Застава - Крупеникова Ирина - Страница 76

– Борис, мне думается, что у вас, у Всеволода Васильевича и у Владимира Васильевича за плечами стоит могучая добрая сила. Поэтому люди и даже звери доверяются вам. Это чудесно! Но, к сожалению, так редко встречается в нашем окаменевшем мире.

Лисица получила угощение, благодарно покружилась возле людей и исчезла в лесу.

– Лисят побежала кормить, – улыбнулся Владимир Полозов.

– Борис, вернись к делам земным, – окликнул младшего брата Всеволод Полозов.

– А?

Две пары ласковых карих глаз наблюдали за ним с противоположного конца «стола». Сообразив, что от него требуется, Лис оглянулся на девушку и поспешно предложил:

– Оля, вам колу или квас? Есть кофе из термоса, горячий.

Доктор Полозов и его помощница, забрав штативы с пробирками, отправились в лабораторию, а Ворон и Лис остались дожидаться в машине за воротами областной больницы.

– Ну что, свела рыжая кумушка? – вдруг спросил Ворон.

Юноша вздрогнул.

– А ты… – начал он и осёкся.

Брат был абсолютно прав. Не появись лисица на поляне, прогулка завершилась бы ничем.

– Дерзай, – усмехнулся Владимир Полозов. – У девушки глубокая душа. Мы с Туром не будем возражать, даже если ты пригласишь её в гости.

– Как? – глаза у Лиса вылезли на лоб. – К нам в дом?

– Почему бы нет?

Буря чувств расписала лицо юноши алыми разводами.

– Спасибо, – пробормотал он. Подумал и рискнул спросить. – Ворон, а о чём обычно надо говорить в таких случаях?

Старший брат рассмеялся.

– Чудо ты рыжее! Будь самим собой, и всё.

Лис мысленно пережевал следующий вопрос, приготовился к его озвучению и…

– А вот мы и Марина, – опередил брат, – совсем другое дело. Она знает Всеволода и Владимира, но не Тура и Ворона. Это ты заруби на носу раз и навсегда.

Глухой голос и притушенный взгляд в зеркале над лобовым стеклом заставили Лиса поёжиться.

– Не понимаешь, почему я столь категоричен? – Ворон обернулся.

– Ты что, мои мысли читаешь? – опешил юноша.

– Все твои мысли у тебя на физиономии. Я тебе уже не однажды говорил. Лисом семь лет бегал, а хитрости так и не выучился. Впрочем, ладно. Не о том речь. Надеюсь, ты всё уяснил.

– Нет, не уяснил, – Лис решительно выпрямился. – Нас трое или опять «два плюс один»? Как я могу быть «самим собой», если вы не снимаете свои маски!

– А разве я что-то сказал о наших «масках» применительно к Оле? – прищурился Ворон.

Лис невольно распластался по спинке сиденья. Язык силился сгенерировать ответную реплику, но остроумием он никогда не блистал, а всё остальное могло быть расценено как грубость. Поэтому Лис нашёл в себе силы промолчать.

Владимир Полозов повернул ключ зажигания. Мотор «шестёрки» заурчал. Лис запоздало заметил приближавшихся к машине медиков и выскочил навстречу.

Доктор Полозов ненавязчиво предоставил младшему брату право открыть перед девушкой дверцу салона, а сам уселся на пассажирское место рядом с близнецом.

– Всеволод Васильевич, – Оля продолжила прерванный разговор, – мне всё-таки неудобно. Мне на другой конец города, я бы сама добралась.

– Не может быть и речи! – вступился Владимир Полозов.

«Шестёрка» вырулила на шоссе.

– Я в посёлке комнату снимаю, – добавила Оля, извиняющимся тоном.

– А почему не в общежитии? – удивился Борис.

– Да мне сподручнее. На первом курсе общагу не давали, вот я и поселилась у одной бабульки. Мама разрешила. Прижилась, как говорится. Помогаю ей, чем могу, особенно зимой. Даже уколы делать приходилось. У нас, знаете, вообще медицинская семья, – Оля покосилась на старших Полозовых. – Бабушка медсестрой всю жизнь проработала, дед был военным врачом. И отец тоже.

– Был? – вырвалось у Лиса.

Она потупилась.

– Папа два года назад в Чечне погиб.

– Извините, – пробормотал Борис Полозов.

Оля грустно улыбнулась.

– Жизнь есть жизнь. Когда-то она обрывается в обозримом пространстве. Вы сочтёте меня фантазёркой, наверное. Но я верю, что жизнь как таковая бесконечна. Не зря же индусы придумали символ: змея, кусающая свой хвост. А если представить не просто кольцо, а кольцо объёмное, то получится, что мы, пока живём, видим всего одну плоскость.

Она поискала глазами понимание, такового не обнаружила и обратилась непосредственно к Ворону.

– Владимир Васильевич, вы, как я слышала, математик, верно?

Тот неоднозначно качнул головой.

– Согласно диплому – да.

– Тогда вы точно знаете про ленту Мёбиуса. Она бесконечна в обеих плоскостях.

– Положим.

– А теперь представьте, если кто-то светит на ленту фонариком. То, что видно в пятне света – жизнь. Всё остальное – жизнь, которая существует, но которую человек не может воспринять иначе, как через сон.

– А вы в душе тоже математик, Оля! – высказался доктор Полозов.

– Да нет. Просто папа научил, – чуть-чуть покраснела девушка. – Извините, если глупость скажу, но всё-таки скажу. – Она вскинула глазки. – Я считаю, что медицина и математика – самые близкие отрасли знаний. И вы тому яркое подтверждение.

– Мы? – близнецы переглянулись.

– Ну, вы очень похожи, – Оля смутилась. – И тем не менее, один из вас – врач, другой – математик.

– Программист, если точнее, – поправил Владимир Полозов.

– Тем более! – оживилась юная медсестра. – Медицина анализирует, а программирование синтезирует. Это две стороны познания в целом.

– Минутку, – заинтригованный, Ворон оглянулся на собеседницу через плечо. – Врач работает с живой материей, а я с мёртвой.

Ответ у Оли был готов заранее.

– А помните в сказках: ворон приносит убитому витязю мёртвую и живую воду. Мёртвая вода лечит раны – синтезирует, а живая – обращает в жизнь.

Лис так бы и следил за беседой в немом изумлении, но увлёкшийся Ворон не заметил брешь в асфальтовом покрытии, и машину ощутимо тряхнуло.

– За дорогой смотри! – юноша дёрнулся в сторону, прижав пассажирку к спинке сиденья.

– Прошу прощения, – Владимир Полозов вернулся к управлению.

Лис поспешно отодвинулся от девушки.

– Кажется, я вас отвлекаю, – виновато проговорила Оля.

– Мы как-нибудь обязательно продолжим этот разговор, – выпалил Лис и с надеждой посмотрел на братьев.

– Безусловно, – отозвался доктор Полозов.

«Ну, как?» – Кикимора встречала братьев Полозовых на пороге.

– Шестнадцать, – бросил Ворон.

«Чего шестнадцать?» – атмосфера в прихожей удивлённо сгустилась.

– А чего «как»? – усмехнулся Ворон.

Воздух ответил смачным хлопком.

«Опять издеваешься! Нашёл мишень для шпилек! Я тут из кожи вон лезу, а меня ни во что не ставят! Вот иди и сам свой автоответчик проверяй. Ничего докладывать не буду!»

– Ки, у нас был трудный день, – заметил Тур, снимая ботинки.

«Ужин я приготовила, – гордо откликнулась невещественная хозяюшка. – Но я требую уважения к своей персоне, и ещё…»

Ворон оглянулся на брата, терпеливо выслушивающего требования Кикиморы, и направился в гостиную вслед за подозрительно притихшим Лисом.

– Киселёв звонил, – сообщил он близнецу, успевшему за рекордно короткий срок договориться с привидением о её правах.

– И?

Ворон включил запись.

«Полозов, откуда ты добыл это дерьмо? Ты представляешь, что это такое?! Я такой концентрации диоксинов отродясь не видел! Перезвони мне».

Тур взял трубку.

Разговор затягивался. Кикимора сновала между кухней и гостиной, делая вид, что всецело занята хозяйственными заботами, но внимание её было привлечено исключительно к телефонной беседе. Всеволод Полозов ограничивался короткими репликами, но тональность разговора легко угадывалась по его помрачневшему лицу. Дед тревожно следил за Туром из своего любимого кресла. Ворон прохаживался взад-вперёд, нервно пожёвывая давно не стриженые усы. Галатея, подчиняясь настроению хозяев, нетерпеливо скребла лапой свою подстилку.