Застава - Крупеникова Ирина - Страница 79

Доктор Полозов невозмутимо кивнул и направился к дверям.

– Я не разрешаю вам оперировать! – вдруг выкрикнул заведующий.

Сотрудники отделения растерянно застыли на своих местах.

– По какой причине? – спокойно осведомился хирург.

– Вы пьяны, Полозов.

– Один и тот же процесс не для всех заканчивается одинаковым результатом.

Он вышел в коридор и уверенно зашагал в предоперационную.

Положение было более чем неприятным, Всеволод Полозов это прекрасно понимал. Однако тратить драгоценные минуты на споры с начальником не собирался. Равно как не стал утруждать себя анализом причин беспечного поведения бригады за праздничным столом.

Грохнула дверь ординаторской, и по коридору прокатилась сбивчивая дробь быстрых шагов.

– Полозов!

Он вынужден был остановиться. Заведующий нагнал его в рекреации.

– Я не позволю вам!..

– Прекратите, – оборвал хирург. – Вы прекрасно видите, что я трезв.

– Если вы переступите порог операционной, я немедленно звоню начмеду! Вас вышибут из больницы завтра же!

– Завтра и обсудим. А сейчас я должен быть с пациентом. Вы радеете за отделение, не так ли? Уверяю вас, репутация его не пострадает.

Помощник хирурга, анестезиолог, Лидочка и вторая медсестра приблизились к доктору Полозову, невозмутимому, как скала, и к взбешённому заведующему, пританцовывающему от возбуждения.

– Коллеги, – врач обратился к членам своей бригады, – я прошу вас готовиться к операции.

Приближаясь к дверям, за которыми мерцали синие кварцевые лампы, он слышал за спиной тишину. В сознании осела горькая мысль: придётся работать в одиночку. Это было не ново для доктора Полозова. Многолетний опыт операций в домашних условиях научил его успешно выполнять функции всех сотрудников бригады – от медсестры до реаниматолога. И всё же тяжёлая капля задела сердце. Бригада. Коллектив. С каждым шагом он удалялся от них безвозвратно, как будто опять уходил в Переход. Оставлял позади людей, яркие лица и открытые души которых вдруг рассмотрел сквозь туманную завесу безразличия, ещё недавно плотно висящую перед глазами.

«Ты не спасёшь его. Он уйдёт за мной», – холодный кровавый взгляд мелькнул в темноте.

– Я не отпущу без боя человеческую жизнь.

«Он мразь! Он подставил меня, и он умрёт. Ты не вытащишь его, док».

– Ты знаешь, кто я?

Кровавый след на стене зашипел.

«Здесь знают всё. Но ты один. Ты не победишь в этом бою. Не будь дураком, док. Отступи сейчас, пока не взял в руки скальпель. Мразь подохнет, а ты отмоешься. Я даже помогу тебе отмыться. Я не хочу тебе зла. Мне нужен он».

Тур неопределённо усмехнулся, а сам подумал, что призрачный мститель мыслит логично. Если он возьмётся оперировать один и проиграет, шумных последствий не избежать. Заведующий не преминет свалить прокол отделения на одного «пьяного» дежуранта. Если хирург отступит перед операционной, дело кончится общебольничным скандалом. И тогда он подставит под удар всю бригаду, но в первую очередь руководителя отделения, допустившего пьянку на рабочем месте. Это последнее недальновидный молодой начальник ещё не понимает.

«Ты видишь, как паршиво складываются обстоятельства?»

– Сгинь. Я не продам человеческую жизнь за личное благополучие.

Всеволод Полозов толкнул перед собой двери, и синий кварцевый свет упал к его ногам.

И вдруг позади, в коридоре, стукнули об пол звонкие тапочки медсестры Лиды. Загудели половицы под тяжёлой поступью рослого анестезиолога, и эхом откликнулись шаги другого врача. Доктор Полозов замер на мгновение. В груди жарко воспрянуло сердце. А над руками, охватив пальцы, кисти и предплечья, вспыхнул призрак солнечного огня, как салют преодолевшим порог неуверенности и страха.

День двадцать второй

Ворон бросил смятую травину, и река проворно унесла стебелёк в журчащие просторы.

– Повезло фирмачу! А твоей бригаде и подавно.

Тур откинулся на прибрежный песок.

– Мы делали общее дело. Они стойко выдержали восьмичасовую операцию. После праздничной выпивки это было непросто.

– Догадываюсь. Но знаешь, опять и опять удивляюсь твоему профессиональному упрямству. Ты прекрасно видел, что у мужика шансы остаться в живых были близки к нулю. Зачем ты полез, да ещё и без перчаток? Ты же фактически просто прикрыл задницу своего придурошного заведующего.

– Мы спасли человека, Ворон. Не важно, кто он: мразь, гений, пьяница или президент. Он живой человек. А про зава я думал меньше всего. Кстати, он сам всё испортил. Сгоряча позвонил начмеду.

Ворон повернулся к близнецу.

– И что? – на лице расписалось нескрываемое любопытство.

– Догадайся с трёх раз, – Тур подмигнул.

– Сдаюсь без боя. Слишком много красочных вариантов на горизонте.

– Бригаде объявили благодарность.

Ворон сморщил лоб. Тур повёл бровью в его сторону, но уточнять пока не собирался.

– Не понял… Ага! – он просветлел. – Так это ты с начмедом разговаривал в час ночи?

– Именно. Она совсем недавно была оперирующим хирургом. После звонка шефа бросила все дела и поднялась к нам в операционную отстаивать честь клиники. Присутствовала до конца. Потом мы поговорили.

– А как твой шеф себя чувствует теперь?

– Это его проблемы. Я сдал дежурство и отправился в отпуск.

Ворон рассмеялся.

– Я тобой восхищаюсь, близняшка! Итак, отмечаем начало твоего отпуска?

– На счёт «три». До того берега и обратно!

Разрешение на «шестёрку» Лис получил сразу же, как только объяснил Туру, куда собирается поехать.

– Вы договаривались о встрече? – удивился старший брат.

– Нет. Но я её найду, – уверенно заявил юноша.

Он действительно не сомневался, что найдёт Олю. И не где-нибудь, а в огороде небольшого частного домишки. Картина, представшая перед его глазами в реальности, точь-в-точь повторяла ту, спонтанно возникшую утром перед вещим взором. Оля в спортивном костюме и косынке, из-под которой виднелись густые пряди тёмно-русых волос, сидела на корточках возле цветочной клумбы и тщательно выпалывала сорняки. Бабуся, хозяйка дома, копалась поодаль в грядках клубники.

Лис бесшумно приблизился к калитке.

– День добрый.

Оля подняла голову.

– Борис?

Борис Полозов заранее заготовил не менее десятка речей для этого случая, но в результате произнёс незапланированное:

– Вот заехал предложить вам субботнюю прогулку.

Бабуся недоверчиво оглядела молодого гостя, осталась удовлетворена увиденным и невозмутимо вернулась к своим грядкам.

– Я бы с удовольствием, – девушка опустила глаза, – но я бабушке обещала…

– Езжай, езжай, – хозяйка махнула ей рукой. – Сорняки не убегут. А кавалеры ждать не будут.

Реплика ввергла в смущение обоих. Оля безо всякой необходимости поправила косынку, а Лис потёр вспотевшую шею под воротом белоснежной рубашки. Посмотрев друг на друга, юноша и девушка улыбнулись.

– Я выйду через минутку, – сказала Оля.

– Спасибо, – вырвалось у Бориса Полозова. – Буду ждать в машине.

Вопрос, заданный недавно брату: о чём беседуют с девушками, решился для Лиса без специальных усилий. Через полчаса автомобильной прогулки по окрестностям города он не обнаружил ни набора условностей, присутствующих в разговоре первые минуты, ни налёта неестественности, ни чего-либо, утяжеляющего общение. Единственное, что мешало непринуждённому разговору, это необходимость постоянно следить за дорогой.

– Борис, давайте лучше пешком погуляем, – предложила девушка. – По-моему, вам совсем неуютно за рулём.

Лис признался, что машины недолюбливает, и охотно принял предложение. Исходив вдоль и поперёк весь центральный район города, молодые люди забрели на театральную площадь.

– Как вы относитесь к кино, Оля? – осведомился Лис.

Девушка поискала глазами афишную тумбу.

– Честно говоря, последнее время отрицательно, – несколько неуверенно сообщила она.

Борис Полозов проследил за её взглядом: «Дьявольское задание (мистический боевик)», «Кровавая резня в Манхеттене (боевик)», «Давай спать вместе (убойная комедия)». Он понял, что поспешил с вопросом.