Калифорнийская готика - Этчисон Деннис - Страница 31

Тогда почему, спросил он себя, мне все еще страшно?

Эдди.

Эдди где-то там. Но он скоро придет домой. Он в порядке — так должно быть. Мальчик знает, что нужно избегать темных мест, держаться подальше от шумных компаний, не садиться в машину с незнакомыми людьми, всегда носить чистое белье и не огрызаться с полицейскими. Он умен, настоящий вундеркинд, уже сейчас способный написать лучше, а может быть, и умнее, чем я. Я научил его тому, что знаю сам, а мать — тому, что мне и в голову не пришло бы. В общем, из всех нас троих он наиболее подготовленный для жизни.

Ой ли?

Эдди, мысленно крикнул Маркхэм, вернись домой. Ради бога. Все в порядке, мальчик. Все не так уж плохо. Мы поставим какой-нибудь фильм, что-нибудь из старой доброй классики, и вдоволь насмеемся. Может быть, к нам присоединится мама. Она увидит тебя, и ей станет легче. А потом я уведу ее в спальню, и мы будем близки, так близки, как не были вот уже несколько месяцев. И даже еще ближе.

Лишь бы знать, что с тобой все в порядке.

Когда мы переедем на новое место, у нас будет дом получше. В гостиную поставим телевизор с большим экраном и новейший проигрыватель лазерных дисков. Настоящую, первоклассную вещь. Ева права. Мы переросли этот дом. Он стал тесен для нас, как материнское лоно становится в конечном итоге тесным для младенца, и тогда он появляется на свет. Как и ты когда-то. Все не так уж трудно. В наше время есть немало способов добыть деньги. Черт побери, если понадобится, я расстанусь с «Малым Арканом», продам его Лену, и он возьмет все расходы на себя. Ленни разбирается в книжной торговле. В общем, все возможно. Раньше мне просто не хотелось заниматься этим. Дом, в котором мы живем, никогда не был раем, а всего лишь транзитной остановкой. И вот теперь мы выросли и готовы идти дальше. Время пришло. Я справлюсь. Еще не поздно...

Но пока нам хватит и этого дома. Сегодня он — реальность.

Маркхэм легко находил дорогу в темноте. Справа стояла духовка: электронные часы на ее панели отсчитывали секунды и минуты с точностью сердечного ритма, отмеряющего долгий срок до рассвета. Рядом с ней — холодильник, то монотонно гудящий, то на какое-то время затихающий. Маркхэм взялся за ручку и потянул ее на себя. Хлынувший из него поток белого света разлился по плиткам пола, по черным и белым клеткам, ведущим к заднему крыльцу. На второй полке лежало нечто, завернутое в фольгу, нечто, находившееся там так давно, что Маркхэм уже забыл, что именно это было. Тут же приютилась тарелка с рыбной запеканкой, доедать которую никто не хотел, половинка почерневшего банана, початая баночка йогурта и пакет молока. ВЫ ВИДЕЛИ ЭТИХ ДЕТЕЙ? — гласила надпись на боковой стенке, перекрывавшая фотографии трех улыбающихся детских лиц с беззубыми ртами. — ПОЖАЛУЙСТА, ПОМОГИТЕ!

Эдди не пропал. Не потерялся.

Конечно, нет. Ева с минуты на минуту привезет его домой. Она будет вести себя так, как будто ничего не случилось. Он обнимет ее и поможет уснуть до завтра, до воскресенья, когда у них наконец появится время, чтобы поговорить обо всем. Что скажет Ева, когда войдет в дом? Наверняка что-нибудь о еде — ведь они еще не обедали. В холодильнике разжиться особенно нечем, но она по крайней мере не будет беспокоиться за сына. Можно обойтись пиццей.

А котенок? Он-то хоть вернулся?

Надо заняться этим сейчас, пока Ева еще не спросила о нем. Маркхэм достал из холодильника пакет с молоком, налил немного в блюдце и направился к заднему крыльцу:

— Кис-кис-кис...

Дэн поставил блюдце возле двери и принялся ждать котенка. Снаружи что-то зашевелилось. Маркхэм приоткрыл сетчатый экран-ширму и почувствовал легкое движение у ног, как будто что-то проскользнуло в дом. Он посмотрел вниз, но ничего не увидел.

Ветер, наверное.

Он включил наружный свет, и в этот же миг где-то вдалеке завыла сирена.

Задний двор выглядел теперь совершенно по-другому. Но Маркхэм по крайней мере знал, где он находится и в каком времени.

Возле дома котенку спрятаться было негде. Разве что в неподстриженных кустах и разросшейся траве у забора, над которыми сейчас поднималась луна, искаженная до неузнаваемости висевшим над городом слоем плотного воздуха. Маркхэм выпрямился, подставляя лицо ее нежному успокаивающему свету. В следующее мгновение снова взвыла сирена. Из-за плотного покрывала смога были видны лишь несколько звезд: ручка Большого Ковша и то ли Венера, то ли Юпитер — крохотная мигающая точка, над которой висела луна — бледное, сплюснутое, лишенное всяких черт лицо.

Луна?..

Но тогда что это за желтый кружок, быстро превращающийся в огромный оранжевый шар за забором?

Чтобы рассмотреть получше, он выключил наружный свет и услышал в третий раз завывание сирены.

Пожар?

Должно быть, пожар. Небо над Брэдфилдом и другой частью города, расположенной за железнодорожным полотном, осветилось. Пожарные машины, похоже, мчались именно туда. Оставалось только надеяться, что ничего серьезного не случилось, но Маркхэму показалось, что жар ощущается даже здесь. После захода солнца ветер с романтическим названием «Санта-Ана» усилился. Значит, спать придется с открытыми окнами, в надеже на ночной бриз.

Брэдфилд.

Там живут Ошидари.

Туда ушел Эдди.

Он снял трубку, висевшую на стене на кухне, и услышал, как где-то, в другой части дома, что-то громко стукнуло.

Он даже не слышал, как она подъехала.

Маркхэм вышел в холл:

— Ева?

Кто-то — какая-нибудь птичка? — настойчиво скребся в дверь комнаты слева от него.

Это была комната Эдди.

— Эй, Эдди! Ты дома?

Если это сын, то он ответит. Как ему удалось войти? Эдди всегда пользовался задней дверью. Забрался в комнату через окно? Но зачем? Потому что уже так поздно? Ну, да ладно. Маркхэм был и так рад тому, что сын вернулся. Он взялся за ручку двери, но не повернул ее.

Пожалуй, сначала стоит постучать, подумал Дэн, вспомнив, как злился сын, когда он без предупреждения вваливался в его комнату.

— Есть тут кто-нибудь?

Дверь не желала открываться. Маркхэм налег на нее, но она не поддавалась, словно кто-то держал ее с той стороны. Потом в щель что-то юркнуло, как змея. Опять ветер. Скорее всего в комнате открыто окно — вот в чем дело. Волна воздуха улеглась, и в тот же миг сопротивление ослабло. Дверь открылась, ударившись о стену.

Пленка, закрывавшая мебель, всколыхнулась, подброшенная бризом, и тут же опала с тихим протяжным вздохом. Из темноты проступили очертания письменного стола... стула... Что это? Неужели в кресле кто-то сидит? Нет, это всего лишь тень.

Маркхэм провел рукой по стене, отыскивая выключатель, но под руку ему попадалась только пленка. На кровати что-то лежало. Как выставленное для последнего прощания тело. Грабитель? Пальцы наткнулись на приоткрытую дверцу шкафа, но Маркхэм не позволили себе отвлечься и сделал еще один шаг к кровати.

Как всегда, постель Эдди была не застелена. Подушки и скомканные простыни под пленкой казались какими-то тяжелыми, более плотными.

Он протянул руку, готовясь продырявить пленку пальцем, чтобы убедиться, что под ней ничего нет, когда кто-то неожиданно заговорил с ним.