Калифорнийская готика - Этчисон Деннис - Страница 5

Из гаража вышел Эдди.

Снова взвизгнули тормоза, на этот раз непосредственно напротив их дома.

— Почту привезли, — произнесла Ева, поднимаясь. — Пойду посмотрю.

— Посоветуй им привести в порядок тормоза.

Ева зашагала в сторону дома.

— Что это такое? — спросил Эдди, подталкивая ногой пистолет.

— Это, — ответил ему отец, — «Фаннер Фифти».

— А что такое «Фаннер Фифти»? — спросил мальчик с таким видом, словно ему хотелось проверить, знает ли отец, как его зовут, какой сегодня день недели и какой год.

— Это тот самый пистолет, который у меня был тогда, когда мне исполнилось столько лет, сколько тебе сейчас.

— Тот самый?

— Ну, почти такой.

— И тебе было столько же лет, сколько мне сейчас?

— Может быть, чуть меньше. Видишь, какой у него сплющенный курок? Это для того, чтобы можно было расстрелять весь барабан, все пятьдесят пистонов подряд.

— Отлично, пап, — несколько смущенно произнес Эдди. Ему не терпелось переменить поскорее тему. — Я положил журналы на полку. Дождя не будет?

— Не думаю. А что?

— Брезент весь в дырках. Как решето. И крыша тоже. Что, если пойдет дождь и все мои журналы промокнут?

— Не промокнут. В любом случае мне придется покупать новый брезент, прежде чем красить твою комнату.

Эдди нарочито застонал.

— Когда же ты этим займешься?

— Наверное, после полудня. Хочешь съездить со мной в магазин?

— Нет, спасибо. — Эдди сказал это таким тоном, будто предпочел бы поцеловать свою бабушку в гробу. — У меня назначена встреча с Томми.

— Маме сказал?

— Да.

— Домой к обеду вернешься?

— Не знаю. Собираемся сходить в торговый центр.

— Подвезти?

— Нас подбросит на машине его брат!

— В кино пойдете?

— Угу.

— Что показывают?

— "Американский зомби-2".

Маркхэм моргнул.

— Неплохо.

— Брат Томми говорит, что вторая часть не так хороша, как первая. Но он просто помешался на спорте. — Тема была настолько близка Эдди, что он даже опустился на колени у края ямы. — Стивен Джей считает, эта лучше.

— Стивен?

— Редактор «Шоковой зоны».

— Понятно.

— Система «Долби Кар вер».

— Имеешь в виду стереозвук?

— Звуковая голография, — пояснил мальчик. — Звук идет со всех сторон, спереди, сзади, даже сверху. В первой части, когда Джастин Тревис — это Американский зомби — забирается на самую верхотуру, можно даже услышать, как пули свистят прямо над ухом!

«Ему это нравится, — подумал Маркхэм. — И он знает, о чем говорит. Парню надо поступать в киношколу, может быть, в Калифорнийский университет или в художественный колледж».

— А когда выйдет третья часть?

— Наверное, в следующем году.

— Может быть, сходим, посмотрим вместе. — «Как бывало раньше, — подумал Маркхэм, вспоминая прошлогоднюю ретроспективу фильмов Джона Карпентера. — Или это было два года назад? Ева, конечно же, не пойдет. А я бы сходил с парнем».

— Отлично, — отозвался Эдди. — Я только «за».

Из дома вышла Ева.

— А, вот вы где.

— Привет, мам, — сказал Эдди, спеша пройти мимо матери.

— Я искала тебя.

— Пока, мам.

— Куда это он? — спросила Ева, направляясь к яме.

— К Томми. Ты его знаешь, они живут в Брэдфилде.

— Хм. Я встречаюсь с Джин. Он не хочет, чтобы я его подвезла?

— Уже нет.

— Ну и ладно. Они милые люди. Эдди не просил денег?

— Нет.

— Хорошо. У меня десятку уже выцыганил. В счет аванса за его колонку. — Ева вздохнула и вспомнила, что держит в руках пачку писем. — А вот и почта.

— Что-нибудь приятное?

— "Сити-бэнк", «Дискавер», «Америкен Экспресс»...

— А кроме счетов?

Посмотрим. Новый каталог Ллойда Карри, еще один от Роберта Гавора, «Дримхэвен Букс»... И письмо тебе.

— От кого?

— Обратного адреса нет. Может быть, от твоей подружки.

— Духами пахнет?

Ева понюхала конверт:

— Боюсь, что нет.

— А деньгами?

— Не похоже. Впрочем, я давно забыла их запах.

— Открой.

Ева уже надорвала уголок конверта, когда в кухне зазвонил телефон.

— Боже, это Джин! Который час? — Она бросила письмо на землю и побежала к дому.

Струйка песка соскользнула на дно ямы. Маркхэм поднял конверт и надорвал его дальше. Солнце стояло уже высоко, и выброшенная из ямы земля подсыхала, превращаясь в гранулированные, спекшиеся комья.

В конверте лежал один-единственный листок писчей бумаги, сложенный втрое. Сначала ему показалось, что все три части сколоты, но тут солнечные лучи упали на бумагу, и он увидел, что на одну сторону листа что-то наклеено.

Это был коллаж, составленный из старых журнальных фотографий. Изображенные на нем манекенщицы щеголяли в нарядах, бывших в моде в 70-е годы. Некоторые детали отсутствовали, но те, которые остались, образовывали нечто вроде мозаики. Отдельные ее элементы не совпадали, вызывая ассоциации с расчлененной бумажной куклой. Наклеенные по верху страницы буквы самого разного размера и шрифтов складывались в слова:

ДОРОГОЙ ДЭННИ!

Я ВОЗВРАЩАЮСЬ ДОМОЙ.

ЖДИ МЕНЯ!

ЛЮБЛЮ.

ДЖУД.

Теплый ветерок ворвался во двор, и листок в его руках затрепетал. Маркхэм прислонился к стене и перечитал письмо. Лучи солнца уже заглядывали прямо в яму, которую он выкопал для себя самого, внимательно разглядывая все до единой пригоршни почвы, песка, сырой глины и наслоений брошенного мусора, покоившегося там так долго.

Глава 2

Ева сновала по всему дому, и утренний свет следовал за ней, врываясь в каждое окно, словно расставленные снаружи яркие фотовспышки реагировали на каждое ее появление. В какой-то момент, возле спальни, ей показалось, что за окном мелькнул высокий темный силуэт,1 движущийся параллельно ей и с такой же точно скоростью, однако стены были старые, так что возможность искажения не исключалась. Уже в следующий миг Ева усомнилась в том, что кого-то видела. Когда она стащила с себя топик и шорты и собралась войти в ванную, в дверь позвонили.

— Эдди, ты не мог бы?..

Нет, конечно, не мог бы. Ее сын уже ушел, отправился на встречу с друзьями, чтобы затем съездить в торговый центр.

— Дэн! — позвала она, надеясь, что муж услышит ее.

Положив одну руку на кран горячей воды и придерживая другой шторку, Ева принялась ждать. Но Дэн, видимо, находился слишком далеко. На заднем дворе.

Звонок прозвенел еще раз.

Ева потянулась за халатом, но на двери его не оказалось. «Правильно, — подумала она, — я ведь бросила его в корзину для грязного белья. Собиралась постирать».

Времени одеваться уже не было. Не обращать на звонок внимания? А если это из службы доставки посылок и бандеролей? Что, если привезли что-нибудь для магазина? Тогда или ей, или Дэну придется специально ехать за посылкой и забирать ее со склада.

Ей повезло — в ногах кровати валялся брошенный Дэном махровый халат.

— Иду! — крикнула она, запахивая полы халата и выходя в гостиную.

Сначала она подошла к окну и выглянула из-за занавески. Ей была видна лишь половина крыльца, и, похоже, на нем никого не было — только длинная тень от козырька-навеса. Потом через лужайку что-то прокатилось. Ева быстро повернула голову, но увидела лишь разворошенную ветром охапку листьев. Проехавший по улице почтовый грузовичок уже исчезал за перекрестком, а перед светофором стояла компактная легковушка, показавшаяся ужасно знакомой. Машина Дэна? Значит, он уехал, даже не предупредив ее?

Ева задернула занавеску и открыла дверь:

— Да?

На крыльце, повернувшись в профиль, стояла молодая женщина. Похоже, звонить ей надоело и она уже собиралась уходить. Ветер гнал по лужайке сухие дубовые листья. Ветер, возникший из ниоткуда.

— Извините за беспокойство, — нерешительно произнесла незнакомка, — но...

Никогда прежде Ева не видела эту женщину. Слава богу, в руках у нее не было пакета с образцами товаров. Да, повезло, она ничего не собиралась продавать. Уже легче.