Стратегия психотерапии - Эриксон Милтон Г. - Страница 95

Девушка в возрасте 21 года, работающая секретарем в одной строительной фирме, обратилась к автору с просьбой о лечении, поскольку «я существо низшего разряда, я не могу так жить дальше. У меня нет друзей. Я живу одиноко. Я веду слишком уединенный образ жизни, чтобы выйти замуж. Я хочу иметь мужа, детей и свой дом, но у меня нет никаких шансов для этого. У меня нет ничего, кроме работы, я становлюсь старой девой. Но я решила обратиться к психиатру, прежде чем покончить с собой. Я хочу, чтобы вы попробовали помочь мне в течение трех месяцев; если ничто не изменится, то для меня это конец».

Она была настроена очень решительно и согласилась только на два часа лечения в неделю в течение трех месяцев. Она заплатила за лечение заранее и поставила условием, что она уедет отсюда по завершению 13-го сеанса. (Она по календарю подсчитала число возможных бесед с автором.)

Она была весьма немногословна относительно своей прошлой истории. Ее родители, для которых она не была желанным ребенком, никогда не были счастливы. Они погибли в автомобильной катастрофе вскоре после окончания ею средней школы. С тех пор она жила в меблированных комнатах и выполняла стенографическую и секретарскую работу на различных предприятиях. Она часто меняла место работы из-за чувства неудовлетворенности. Когда ей задали ряд вопросов относительно ее самой, ее чувства неполноценности, она дала следующий горький перечень:

1. Между двумя верхними передними зубами у меня несоразмерно широкий промежуток. Это ужасно, и я не смею улыбаться. (С трудом ее уговорили показать зубы: промежуток составлял приблизительно 3 мм.)

2. Я нечетко говорю. (Из-за того, что она старалась не двигать верхней губой.)

3. У меня черные, жесткие, прямые и слишком длинные волосы.

4. У меня слишком маленькая грудь и очень узкие бедра.

5. У меня слишком толстые лодыжки.

6. Мой нос – курносый. (На самом деле – весьма незначительно.)

7. Я – еврейка.

8. Я – нежеланный ребенок, всегда была им и останусь такой навсегда.

При прояснении этого списка недостатков упор был сделан на этом небольшом физическом дефекте. Она чувствовала, что могла бы приспособиться ко всем другим затруднениям, но этот «ужасный промежуток» превращал всякую надежду в невозможное. После такого горького описания самой себя она разрыдалась, собралась уйти, заявив: «Оставьте деньги себе, они не понадобятся мне там, куда я собираюсь». Однако нам удалось уговорить ее выполнить свой первоначальный план относительно трехмесячного лечения.

Вопреки ее описанию пациентка была определенно хорошенькой и привлекательной девушкой с хорошими пропорциями. Ее движения были грациозны, у нее была хорошая осанка, если не считать постоянно опущенной головы. Общий внешний вид у нее был весьма непривлекателен. Волосы были в беспорядке, спутаны, неодинаковой длины (она сама их обрезала), а пробор в волосах был сделан небрежно. На ее блузке не было одной пуговицы, юбка немного распорота, сочетание цветов юбки и блузки было неверным, с одной стороны была видна комбинация, туфли разбиты, а шнурки на них были завязаны неаккуратными узлами. Она не пользовалась косметикой, и хотя ногти у нее были очень хорошей формы, остатки лака были видны только на одной руке. (Она начала красить ногти лаком несколькими днями раньше, но не набралась духу закончить это дело до конца или убрать свидетельство своей попытки.)

Во время следующих четырех сеансов она была молчалива, плохо сотрудничала с автором, настаивая на том, что он попросту отрабатывает свои деньги пустыми разговорами. Однако автору удалось узнать, что она была сильно привязана к молодому человеку, который был на 2 года старше ее и работал там же, где и она. Обычно она устраивала так, чтобы увидеть его, когда он по коридору шел к питьевому фонтанчику, но никогда не заговаривала с ним, хотя он и предпринимал такие попытки. Такие путешествия к фонтанчику были очень частыми. Она всегда выбирала момент, чтобы встретиться с ним, и, очевидно, он сам делал так же. Это происходило в течение двух последних месяцев. Пациентка оказалась довольно плохим гипнотическим субъектом, и мы смогли выработать у нее лишь легкий транс. Эти и все последующие сеансы проводились именно в этом легком состоянии транса.

Следующие сеансы были посвящены прежде всего построению общей идеи, что к определенному дню ей понадобится совершенно новый, удобный и скромный комплект одежды, и она сделает себе прическу в парикмахерской. Потом в день, который определит сам автор, она должна пойти на работу в новом костюме. (В течение этого периода времени она должна была носить свой старый костюм.) Ей было предложено разумное решение, что, так как она не верила в свое будущее, она должна сделать «свою последнюю попытку».

Последние два сеанса были посвящены двум зубам пациентки. Ей дали задание набрать в рот воды и выплюнуть воду через промежуток между зубами, когда она пройдет определенное расстояние и дойдет до цели. Она посчитала это задание глупым и нелепым, но постоянно практиковала это каждый вечер, так как, по ее словам, для нее не имело никакого значения, что она делает.

Два следующих сеанса были посвящены сначала косвенно, а потом все более и более прямо мысли о том, что она использует свое вновь приобретенное умение брызгать водой в качестве шутки относительно желанного ей молодого человека. Сначала она отвергла эту идею. Потом приняла ее как что-то забавное, но нелепое, как фантазию, и, наконец, как возможность, которую вполне можно осуществить. Составленный в конце концов план состоял в том, что в следующий понедельник, надев свой новый костюм, отполировав и покрасив ногти, делав прическу в субботу в парикмахерской, она найдет благоприятную возможность встретить молодого человека у питьевого фонтанчика. Там она подождет его, наберет полный рот воды и брызнет в него. Потом она должна рассмеяться, подбежать к нему, неожиданно повернуться и побежать от него по коридору.

Как узнал позже автор, она полностью выполнила это внушение. После обеда она воспользовалась возможностью выполнить план. Вид полного изумления и его восклицание: «Ну что за маленькая ведьма!» – заставили ее расхохотаться. Когда она убегала от него, он помчался за ней и поймал ее в конце коридора. Схватив ее, он заявил: «За эту шутку ты заслужила хороший поцелуй», – и выполнил свою угрозу.

На следующий день, робкая и смущенная, она направилась к питьевому фонтанчику. Когда она наклонилась над ним, то молодой человек, который прятался за телефонной будкой, обрызгал ее из водяного пистолета. Она сразу же набрала в рот воды и выпустила в него целую струю воды, а затем повернулась и побежала. Ее снова поймали и расцеловали.

Пациентка пропустила две следующие назначенные встречи. Затем пришла в назначенное время, тщательно одетая. Она рассказала о двух эпизодах, заявив, что во второй раз ее пригласили пообедать. Через два дня молодой человек вновь повторил свое приглашение. Теперь она раздумывает над тем, следует ли ей принимать приглашение на следующий обед и театр. Кроме того, она объяснила, что этот результат глупой выходки, предложенной автором, заставил ее провести много часов в раздумье о том, что же все-таки она представляет собой. В результате у нее к автору есть одна просьба: сможет ли он беспристрастно и честно дать ей подробную оценку. Когда это будет сделано, она закончит лечение. Улыбка, которая возникла у нее в то время, когда она говорила об этом, была обнадеживающей. Ее просьба была удовлетворена, и мы с ней обсудили:

1. Ее первоначальное удрученное отчаянное эмоциональное состояние.

2. Ее небрежный, неухоженный вид.

3. Ее неоправданное отрицательное отношение, мнение относительно своей внешности и фигуры.

4. Ее неправильное понимание особенности размещения ее зубов как причины всех ее бед.

5. Ее искренность и взаимодействие при лечении, независимо от того, какими бы странными ни были предложенные ей идеи.