Граф Феникс - Энгельгардт Николай Александрович - Страница 84

– Довольно невероятное приключение, – сказала государыня. – Впрочем, сей граф Феникс действительно бессмертен, как людская глупость и желание обманываться. Он до скончания века будет возрождаться в шарлатанах, магиках, духовызывателях и прочих. Самые ненавистные для меня люди!

– Калиостро был, кажется, масон? – спросила великая княгиня Мария Федоровна.

– О, скорее тайный иезуит, посланный к масонам, чтобы шпионить, но изменявший и тем, и другим, ваше высочество! – заверил Зубов.

– У меня есть при себе насчет Калиостро любопытный документ, – сказал Куракин, доставая свернутый, пожелтевший газетный лист. – Мне передал его один российский путешественник, посетивший Лондон в 1786 г., когда Калиостро напечатал в газете шифрованное объявление. По нему можно точно определить, был ли он масон или иезуит. – И, развернув листок, подал его графу Воронцову, отчеркнув ногтем объявление.

Воронцов пробежал его про себя и затем испросил разрешения у государыни, отложившей карты и внимавшей с видимым интересом, прочесть вслух.

– Читайте, ежели коротко, граф! – разрешила государыня.

Воронцов прочел английский текст:

«Всем истинным каменщикам, во имя Иеговы! Настало время, когда надо начать созидание нового храма Иерусалимского. Это обращение имеет целью пригласить всех истинных масонов Лондона прийти завтра вечером, 3 числа настоящего месяца 1786, в 9 часов в таверну Кейли, на Большой Королевской улице, чтобы там выработать план и положить первый основной камень истинного храма духовного Иерусалима в этом реальном мире. Каменщику и члену новой церкви».

– Для всех, кто знает масонскую символику храма Соломонова, полагаю, смысл этого объявления ясен, – заключил толкование Куракин. – Объявление масонское и для масонов. А так как оно вышло за три года до французской революции, то из этого можно сделать вывод о подготовке грядущих событий, предпринятой в лондонской таверне.

Никто не стал спорить. Помолчали.

– А что стало с прелестной и несчастной Лоренцой, от которой многие в петербургскую побывку Калиостро были без ума, и между прочим, тогда юный, ныне статский советник, князь Кориат? – спросил Воронцов.

– Когда Калиостро посадили в замок Святого Ангела, то и прекрасная Лоренца была заперта в исправительный монастырь для женщин. Она там и по сей день пребывает, – отвечал «бриллиантовый князь».

…Государыня молча взяла карты, давая понять, что судьба четы Калиостро ее больше не интересует.