Ночная Жизнь - Эллис Джек - Страница 41

– Да?

– Вилли, это Конни. Мне надо…

– Выходи на улицу. Я занесу.

– Вилли.

– Выходи. Через полчаса. Что тебе нужно, я принесу, но ты должна работать.

Он повесил трубку. Конни уставилась на телефон. Зажгла сигарету. У нее тряслись руки. Дым казался горьким, во рту стоял железный привкус. Она вспомнила вчерашнюю ночь. Вот дерьмо. Снова понюхала обрывки пакетика. Дерьмо.

– Какая же ты сволочь, Вилли, – пробормотала она и пошла в спальню одеваться.

Конни надела свой обычный рабочий наряд. Сетчатые колготки, красная кожаная юбка. Расчесала волосы. Что ж, с виду неплохо. Накрасилась и промокнула губы салфеткой. На салфетке остался яркий красный отпечаток.

– Трахаться хочешь? Еще бы!

Она проверила сумочку. Косметика, презервативы, перочинный ножик. Потом вернулась в спальню и вынула из резной шкатулки распятие – подарок сестры – и повесила его на шею. Раньше Конни его не носила, потому что оно смущало клиентов. Она снова подошла к зеркалу и оглядела себя. Бледное лицо, воспаленные глаза, дрожащие губы. Она вспомнила про Саймона, вспомнила его лицо, его глаза и чуть было не заплакала, чуть было не бросила сумочку и не пошла обратно в спальню. Но ей было очень нужно кое-что. Жалкая сука. Она просто должна выйти на улицу. Другого выхода нет.

Скорей бы пришел Вилли. Скорей бы пришел этот чертов ублюдок.

Конни застегнула молнию на куртке и вышла из квартиры.

– Я ненадолго, – сказал Ли.

Мартин сидел на диване и смотрел в телевизор так, словно видел это устройство впервые. На слова Ли он лишь кивнул с отсутствующим видом. Он смотрел повтор сериала «Стар Трек. Следующее поколение» и последние пятнадцать минут повторял про себя каждую фразу, сказанную актерами.

Ли покачал головой.

– Никуда не выходи, – сказал он.

Мартин повернул к нему голову и нахмурился:

– А куда ты собрался?

– Надо перегнать машину сменщику. Он привезет меня назад. Я туда и обратно.

Мартин снова кивнул. На нем были штаны и рубашка Ли. В его одежде он был похож на ребенка. Его собственные шмотки ждали стирки в мешке для мусора. При ближайшем рассмотрении Мартин оказался моложе, чем решил Ли при первой встрече. Лет восемнадцать. Маленький, тощий говнюк. Если бы не гнилые зубы, он выглядел бы вполне обычным парнем.

– Так что сиди тут и никуда не выходи. Если уйдешь, я тебя все равно отыщу и вышибу из тебя все дерьмо.

– Слушай, да в чем дело-то?

– Ты сам знаешь, в чем дело, поэтому оставайся в квартире.

– Да я никуда и не собирался.

– И не вздумай лазить по всем углам. Замечу беспорядок – убью.

Мартин покачал головой:

– Слушай, у тебя действительно проблема с мозгами. Ты… Даже не знаю, как и сказать. Ты сумасшедший.

– Ты когда-нибудь видел фильм «Таксист»?

– Ну. – Мартин, снова нахмурившись, посмотрел на него.

– Помнишь, чем он кончается? Большой стрельбой.

– Ну, – буркнул Мартин уже не так уверенно.

– Вот и не забывай про это.

– Ты просто псих.

– Я скоро вернусь, – сказал Ли и вышел за дверь.

Темнело. Вокруг все было спокойно. Ли оглянулся на дом. Мартин в роли сторожевой собаки. Он усмехнулся этой мысли, обошел дом, сел в машину и завел двигатель. Ему очень не хотелось никуда ехать. Особенно после того, что произошло вчера. Джек прав. Надо отсидеться всем вместе под защитой надежных стен. Эта тварь до сих пор бродит где-то по темным улицам. Он включил передачу и выехал на дорогу. Внезапно он поймал себя на том, что напряженно всматривается во все тени.

– Черт! – разозлился Ли сам на себя и нажал на педаль газа так, что взвизгнули шины.

Веронике приснился кошмар. Открыв глаза, она увидела темноту и закричала. Что-то обхватило ее и она, опять заорав, заколотила во все стороны кулаками.

– Ронни, это же я.

Голос она узнала. Бобби. Всю ночь и весь день они просидели в ее квартире, в спальне. Он не оставлял ее ни на минуту. Она заплакала. Бобби включил свет и обнял ее. Его короткие, жесткие, как щетка, светлые волосы мерцали в слабом свете лампы.

– Это всего лишь сон. Все хорошо. Ты спала, и тебе приснился дурацкий сон. Все хорошо, – утешал он ее.

Несколько минут Ронни плакала, спрятав лицо у него на груди, но потом взяла себя в руки и успокоилась. Когда она отстранилась, Бобби посмотрел ей в глаза, протянул руку и погладил ее по щеке.

– Ну как, ты в порядке?

– Да. Это был только сон.

– Есть хочешь?

Когда он спросил, она поняла, что действительно хочет есть, и кивнула.

– Я тоже, – сказал Бобби. – Сейчас чего-нибудь принесу.

Он встал с кровати и зажег верхний свет. Когда он открыл дверь спальни, Ронни увидела, что в квартире темно, и поняла, что опять наступила ночь. Ее охватил приступ страха, и она тоже слезла с кровати.

– Ты куда?

– У тебя в холодильнике пусто. Я хотел пойти к себе и опустошить мой.

– Нет, не оставляй меня одну.

Бобби остановился у двери, затем повернулся и подошел к ней:

– Я не собираюсь тебя оставлять.

– Снова стемнело.

– Да, но мы же вместе. Все будет хорошо.

Ронни глубоко вздохнула.

– Хочешь, пошли со мной? – предложил он.

Она улыбнулась и кивнула. Он взял ее руку.

– Я не говорил тебе, что однажды написал весьма жизнерадостные стихи?

– Нет.

– Хочешь послушать?

– Угу.

– Пошли. – Он открыл дверь и снова повернулся к ней: – Все будет хорошо.

– Наверное, раз ты так говоришь.

– Да, я так говорю.

Карниш раздвинул портьеры. За окном была темнота. Он увидел свое отражение в стекле и поспешно отвернулся. В отличие от вампиров из романов он вполне четко видел свое отражение в зеркале, но это зрелище не доставляло ему удовольствия. Ничего особенного, просто он сам себе надоел. Вот и все. Он выключил верхний свет, затем подошел к столу, выключил настольную лампу и открыл окно настежь. В комнату ворвался порыв холодного ветра. Портьеры зашевелились, со стола на пол слетели бумаги. Карниш придвинул кресло к окну и сел. Темнота снаружи, темнота внутри. Его дом стоял на небольшом холме, и вид из окна открывался великолепный. Он видел Орлиное озеро – темное гладкое пятно, усыпанное отражениями огней, а вдалеке возвышались здания центральной части Миннеаполиса.

Карниш обвел взглядом панораму города и закрыл глаза. То, что он собирался сделать сейчас, он не делал уже очень давно. Несколько десятков лет. Не было необходимости, и потом, это занятие отнимало слишком много сил. Он выпустил свою тьму и распростер ее над городом. Но на сей раз он искал не врагов, а союзников. Зверей.

Царство, где он был господином, открылось ему. Они чувствовали, что он не совсем человек, эти твари, и ждали его приказа. Над городом вознесся собачий вой. Громко орали коты. Карниш улыбнулся про себя. Были там и другие звуки. Хлопанье крыльев. Шуршание насекомых, пробирающихся сквозь траву и опавшие листья. Стук когтей по асфальту.

Они знали его. Они подчинялись ему. Они перед ним преклонялись.

Он чувствовал их голод. Он чувствовал их инстинкты и страхи, во многом сходные с его собственными.

И он дал им то, чего они так жаждали, в чем так сильно нуждались.

Он вложил в них собственные желания.

Он разделил с ними свой план.

Он командовал ими.

Ночь становилась все темнее, тучи закрыли звезды, и Карниш почувствовал, как звери, подчиняясь его приказу, зашевелились, выискивая его врагов.