Ночная Жизнь - Эллис Джек - Страница 65

Смерть снова улыбалась ему, шептала что-то, что он не совсем понимал. Простыня слегка отпустила его, и он снова почувствовал едящих его червей. Потом услышал, как булькает вода, стекая в дыру в полу. А смерть, похоже, неплохо проводила время. На мгновение ему даже показалось, что она вот-вот рассмеется. И вообще она была явно довольна собой. И это взбесило Мартина. Он готов был снести безразличие, но самодовольство – это уже чересчур. И он подумал, что поднять небольшой бунт против смерти было бы не такой уж и плохой идеей. Он, повернув голову, посмотрел в это бледное, самодовольно улыбающееся лицо и плюнул ему прямо в глаза.

Ричард Карниш не смог бы с уверенностью сказать, в какую минуту его страх сменился яростью, но это произошло где-то между нападением на бродягу, вооруженного крестом, и тем моментом, когда он увидел двух охотников, проникших вслед за ним в сгоревший дом. Он смотрел сверху, как двое людей внизу медленно продвигаются все ближе к нему: Он не стал проникать в их сознание. Зачем предупреждать их о своем присутствии? Он хотел застать их врасплох. Он понимал, что теперь они захватили с собой оружие, способное причинить ему значительный вред. И поэтому он использовал крысу. Когда та выбила крест из руки одного из них, Карниш ринулся вниз, схватил человека и через дыру в потолке поднял его на второй этаж. Он слышал, как тот, что остался внизу, кричал – испуганный и взбешенный. Времени, чтобы разделаться с тем, который был в его объятиях, было достаточно. Его звали Мартин. Карниш проник в его сознание в поисках страха, который должен был сделать его смерть более острой. И почти мгновенно он понял, что с этим парнем что-то не так. В нем не было страха. Мартин смотрел ему в лицо и улыбался. Мартин без сопротивления отдался на съедение. Карниш был настолько удивлен этим, что не услышал, как второй вскарабкался по лестнице. Интересно, у этого второго тоже нет страха? Смущенный, Карниш отступил еще на один уровень вверх. Здесь он снова целиком посвятил свое внимание Мартину. Но тот по-прежнему не проявлял ни малейшего страха. Довольно неприятный изъян его души. Карниш приготовился копнуть поглубже, затронуть, если понадобится, детские страхи. Этому человеку он не даст умереть легкой смертью.

Но Мартин повел себя совершенно неожиданным образом. Он начал сопротивляться. ЧЕЛОВЕК ПЛЮНУЛ ЕМУ В ЛИЦО!

Карниш потерял самообладание. Он закричал от бешенства и, поглотил Мартина одним убийственным глотком. Его тело смялось в объятиях Карниша, и в пролом в полу, бурля, полилась вода. И в этот момент Карниш почувствовал, что человек испытывает не страх, а, наоборот, облегчение, освобождение от боли. Карниш опять закричал, расстроенный таким поворотом событий. Он утолил голод, но пища без приправы из боли и страха оказалась безвкусной, и Карниш был неудовлетворен. Снизу закричал второй человек. Его злость была так велика, что даже Карниш. ее почувствовал. На мгновение он подумал, не разделаться ли и с ним, но решил, что это будет не очень мудро с его стороны. Зато очень опасно. Было ясно, что этот другой без боя не сдастся. Карниш испытал облегчение, когда он отступил, прогромыхал вниз то лестнице, прошел по остаткам коридора до входной двери. Карниш послал ему вдогонку мысль с намерением вызвать в душе у человека страх: «Мы еще встретимся». Но этого не произошло. Вместо того чтобы испугаться, человек с радостью ухватился за эту мысль. Карниш покачал головой. Ярость проходила, и возвращался страх: «Что же это за люди? Почему они его не боятся?»

Карниш остался в доме один. Через темные проломы в полу он плавно опустился на первый этаж. Тот человек, который убежал, недолго останется в одиночестве. Остальные не заставят долго себя ждать. Надо ускользнуть отсюда до их прихода. Он не стал рисковать и не пошел через парадный вход. Они могли оставить там еще одну западню. Тело Карниша все еще ныло от предыдущих контактов со святой водой. Кара за грехи. Даже представлять себе эти страдания и то было больно. Повернувшись, он уже направился было в противоположную парадному входу сторону, как вдруг услышал за спиной голос. Он застыл на месте, холодный ужас захлестнул его. Голос снова что-то сказал, ему ответил другой. Карниш медленно повернулся. На полу, у подножия лестницы, лежала рация. Он поднял ее и повертел в руках. Затрещал эфир, и голос сказал: «Ли, это Джек. Ответь, Ли. Что у вас происходит?» Карниш перевернул рацию. На тыльной стороне он увидел наклейку: «Уличный листок». Карниш улыбнулся, довольный. Теперь он знал, кто был восьмым, кто руководил остальными, незримый. Улыбаясь, он направился в темноту, к пролому в стене.

Саймон и Бекки добрались до Вашингтон-авеню как раз в ту минуту, когда Ли выбрался из сгоревшего дома. Они стояли довольно далеко, примерно в квартале, там где Хеннепин пересекается с Вашингтон, но даже с такого расстояния Саймон увидел, что что-то случилось.

– Что-то случилось, – сказала Бекки.

Саймон ничего не ответил. Он взял ее за руку и побежал Ли навстречу. Ли пересек Вашингтон, споткнулся о бордюр и упал в газон на бульваре. Когда подбежали Саймон и Бекки, он перевернулся на спину. Его лицо блестело от пота, он хватал воздух ртом, как рыба, выброшенная на берег. В глазах его застыло страдание.

– А где Мартин? – спросила Бекки.

И тут Саймон понял, что это физическое страдание. Ли был охвачен горем.

– Оно схватило его, – прохрипел Ли.

– О, только не это!

Бекки присела рядом, положила руку ему на плечо. Он сел и покачал головой. В глазах у него стояли слезы.

– Как это произошло? – спросил Саймон.

Ли посмотрел на него снизу вверх:

– Эта сволочь застала нас врасплох.

– Вы подготовились? Вытащили кресты наружу?

– Да, черт возьми. Проклятая крыса напала на нас, выбила у Мартина крест. А потом… – Ли покачал головой. – Все произошло буквально в секунду. Как будто тьма кинулась вниз и схватила Мартина. Я пытался его остановить, но оно улетело наверх, через дыру в потолке.

Ли сглотнул комок, подступивший к горлу, и опустил взгляд.

– А ты уверен, что Мартин умер? – спросил Саймон.

– А вот это ты мне скажи, – ответил Ли, и черты его лица стали жесткими. – Эта хреновина обернулась вокруг него и сжала. Вода лилась из ног Мартина. Дерьмо.

Саймон отвернулся, кивнул:

– Он все еще там?

– Был там, когда я убегал, – сказал Ли и снова добавил: – Дерьмо.

Бекки обняла его за плечи.

– Ты правильно сделал, что убежал. Иначе тоже был бы сейчас мертв.

– Откуда ты можешь знать?

– Даже не сомневайся, – мягко сказал Саймон. – Я тоже убежал, когда оно съело Фила. Мы оба могли бы быть сейчас мертвыми, Ли.

– Я хочу, чтобы эта сволочь подохла, – отчеканил Ли, глядя в траву.

– Не сегодня, – сказал Саймон.

Ли в изумлении уставился на него.

– Что значит – «не сегодня»?

– У нас потери, – объяснил Саймон. – Это слишком опасно.

– Ты что, только сейчас об этом узнал? Мы все знали о том, что это опасно, когда подписывались на это дело. Если мы не остановим гада, то кто тогда это сделает?

Саймон покачал головой. С другого конца улицы, держась за руки, торопливо шли Бобби и Ронни. Когда они подошли ближе, Бобби вопросительно посмотрел на Саймона, потом перевел взгляд на Ли:

– Вы поймали его?

Ронни тоже посмотрела на Ли и сразу все поняла.

– Боже мой, – прошептала она.

– Оно схватило Мартина, – сказал Саймон.

Бобби сильно побледнел.

– Нет!

– Да, – сказал Ли, вставая с травы.

Рация в сумке у Саймона затрещала. Он достал ее и ответил:

– Мы здесь, Джек.

– Я никак не могу связаться с Ли и Мартином, – сказал Джек.

Саймон сделал глубокий вдох:

– Ли цел. Но оно схватило Мартина.

Повисла тягостная тишина.

– Боже милосердный, – наконец сказал Джек.

– Мы убьем этого сукина сына, – повернувшись лицом к роковому зданию, медленно проговорил Ли.