Ледяная птица - Мамаев Сайфулла А. - Страница 51

– Пошли! – Рыков, лучше других знавший, сколь грозен и коварен их противник, не был склонен позволять Герману предаваться эйфории. – Кажется, здесь ты уже был. Я прав?

Герман осмотрелся. По идее, программист должен быть прав, где-то здесь начинались его подземные приключения… Но это по идее, а в действительности как он может что-либо помнить, если был здесь всего один раз, да и думал тогда только об одном – не свалиться со взбесившегося Маркса. Впрочем, вот тот лесок справа вроде бы знаком… Ага, вот и та самая гора, что нависает над озером! А уж его само, это озеро, не заметить просто невозможно. Лунная дорожка, протянувшаяся по водной глади, указывает направление лучше всяких стрелок.

– Голову на отсечение даю – это то самое место, – прошептал он. – Толик, я же… Черт возьми, я бы ни за что не нашел этот лаз! И как ты умудряешься все подмечать? Я так только озеро и вижу.

Герман обернулся назад и посмотрел на темнеющий лаз, ведущий в лабиринт комплекса. Скрытый под небольшим скальным выступом и растущим пониже приземистым кустарником, он и впрямь был практически незаметен.

– Ерунда, скоро и ты так будешь! – пообещал Толик. – Дай только до компьютера добраться.

– Где же я тебе найду компьютер? Вот если бы наш автобус…

– Ну молодец! Он компьютер найти не может, а я ему целый автобус подавай! – От свежего воздуха у Рыкова кружилась голова, хотелось петь. Голод, дрожь, пробирающая от холода – ночью в горах отнюдь не жарко, – какое все это имеет значение, когда так легко дышится, воздух такой чистый, прекрасный?! Воздух свободы. – Господи, хорошо-то как!

– Ладно, посмотрели, и хватит. – Герману не терпелось вывести своих друзей из подземелья. Он очень переживал за Леру, о которой не забывал ни на миг, но еще больше его тревожил Гарун. Как он перенесет такое путешествие? И лестницу? Еще та задачка. Как они его потащат по этой спирали? А Рыкову хоть бы что, он уверен, что Гарун вот-вот встанет на ноги, дескать, его московские знакомые и не такие раны получали – и ничего, выживали. Хвастался небось. Тем более что рассказано это было под хорошую дозу спирта. Обычный застольный треп – вот на что это смахивает. Как у охотников на привале или, того хуже, У рыбаков. Те как начнут заливать, не в один стакан не поместится! Не зря же про них столько анекдотов придумано. Народ мудр, он зря не скажет. – Толя, все, заканчивай, спускаемся! Я думаю, место хорошее и лучшего нам не найти.

– Послушать тебя, так можно подумать, что у нас есть выбор, – недовольно пробурчал Анатолий. – Ладно, давай возвращаться.

Рыков посмотрел вниз в темный зев туннеля.

– Слушай, Герман, а может, просто покричим? – шутливо предложил он. – Чего нам бегать вверх-вниз, чай не маленькие, не заблудятся!

– Я тебе покричу! – сердито отозвался Александров. – Големов хочешь привлечь? Уж они-то себя долго ждать не заставят!

Разведчиков встретили с радостным нетерпением. Всем хотелось услышать что-то ободряющее, что-то вселяющее надежду на избавление от опасности и преследования. И они услышали. Услышали больше, чем сказали разведчики, – каждый из беглецов добавил к информации свое сокровенное. Курбан, узнав о том, что можно выйти на поверхность, подумал прежде всего о сыне, который получит наверху всю необходимую помощь (кстати, Гарун уже стал открывать глаза, а раны его удивительно быстро затянулись бурой коркой), ну а второй мыслью Курбана было поскорее добраться до своих и, подняв на ноги многочисленную родню и соседей, отомстить негодяям, устроившим в горах свое гнездо. Что касается Панамы, то он жаждал дорваться до регионального управления ФСБ и разоблачить предателей, ну а Лера… Лера погрузилась в мечтания и, спроси ее кто-нибудь, о чем она мечтает, наверное, затруднилась бы с ответом. Хотя нет, ответила бы, ведь самое заветное ее желание исполнилось – Гера вернулся живым и здоровым, а все остальное приложится.

– Ну что, ребята, давайте собирайтесь! – поторопил товарищей Герман, быстро осваиваясь с ролью спасителя и от этого испытывая необычайный душевный подъем. Он сам выведет из подземелья Леру! Черт возьми, ну почему он не помнит, было у них что-нибудь там, в Краснодаре, или не было? И вообще, как понять ее поведение? Она что, неравнодушна к нему? – Все, копаться некогда… все встали!

– Вы что… прямо сейчас хотите идти? – удивленно спросил Курбан.

– А чего тянуть? – Александров нетерпеливо махнул рукой. – Мы втроем понесем Гаруна, Рык как самый глазастый пойдет впереди, а Валерия замыкающая…

– Но Гарун? Выдержит ли он? – Лера с сомнением посмотрела на лежащего юношу.

– Если останемся здесь, – хмуро сказал Герман, – то тогда уж точно ему никто не поможет.

Курбан с тревогой взглянул на бледное лицо сына. Да, он поправляется очень быстро – уж в ранениях-то Алиев знал толк, полтора года в Афгане чему-то научили, – но все равно транспортировать раненого в таком состоянии рискованно. Убийственно рискованно. С другой стороны, Герман прав, оставаться здесь – значит погибнуть. Скоро противник перегруппируется и навалится на беглецов по всей науке. Тогда уж удачи не жди. О каком сопротивлении может идти речь, если у них нет оружия? «Грач» и один «калаш» остались на карнизе, второй утопили…

– Хорошо, – согласился он, – давайте уходить отсюда.

– Толик, давай, дуй вперед, контролируй ситуацию, – сказал Герман, к которому как-то сами собой перешли функции командира. – Лера, ты присматривай за нашим тылом, если что, сразу кричи. Справишься?

– Что-что, а кричать я умею, убедилась! Или у кого-то есть сомнения? – Девушка посмотрела в спину удаляющегося программиста. – Вот в нем ты почему-то совсем не сомневаешься.

– Я и в тебе не сомневаюсь! – Герман улыбнулся и, заметив, что старший Алиев и Панама, не дожидаясь его, подняли раненого и понесли в глубь пещеры, тихо добавил: – Вот если бы ты еще ответила мне на один вопрос…

– Какой? – с лукавой улыбкой спросила Валерия. Она прекрасно поняла, о чем ее хочет спросить майор, но он так мило смущается…

– Я о той ночи, в гостинице… – Герман, не договорив, замолчал.

– Ну и что ты хотел узнать о той ночи? – Большие, в пол-лица, лучистые глаза Валерии в упор смотрели на Германа. – Что?

– Почему ты… мы…

– Эх, майор, майор, какой ты ненаблюдательный человек, оказывается. – Улыбка на лице Леры стала грустной. – А я все жду, поинтересуется ли он наконец, что вообще делала съемочная группа в Краснодаре? Вспомнит ли соседскую девочку, которая заглядывалась на симпатичного старшеклассника Геру Александрова, мечту всех ее подруг?

– Лера… Лера Мальцева! – Перед мысленным взором Германа встала маленькая девочка, которая то и дело встречалась ему по пути из школы домой.

– Ну вот, прозрел наконец, – сказала Лера. – А когда ты курсантом в отпуск приезжал, и потом, уже лейтенантом… Все мечтала, как дурочка, что ты заметишь, как я выросла, бросишь тех, кого провожал и… даже вату в лифчик подкладывала, чтобы старше казаться. Но ты так ни разу и не посмотрел… Потом ты женился, я вышла замуж, неудачно, только фамилия от мужа осталась, Попова… Уже решила было, что детская влюбленность прошла… что все в прошлом. И когда увидела тебя в Краснодаре, когда выпили в ресторане, подумала: а почему бы и нет, почему бы не попробовать вернуться обратно и все-таки заполучить тебя? Пусть всего на одну ночь. А утром, когда поняла, что ты даже не помнишь, что тебе все равно…

Лера подняла глаза на Германа… и наткнулась на застывший, холодный взгляд. Бледное лицо походило на маску.

– Гера, что с тобой? – растерянно прошептала Валерия. – Ты обиделся? На что? Ты же сам просил рассказать… Но это же глупо!

– Уходи! – с трудом шевеля побелевшими губами, сказал Герман. – Уходи!!

– Гера! Я… я не понимаю!

И вдруг Валерия заметила, что Герман смотрит не на нее, а поверх ее плеча, за ее спину, туда, где плескалась черная вода озера…

Ее руки и ноги стали как ватные, спина словно одеревенела. Она с трудом, всем телом повернулась и увидела… глаза! Огромные глаза, кожистый, весь в складках, рог на носу, большие уши и медленно, ужасно медленно отрывающуюся пасть.