Ледяная птица - Мамаев Сайфулла А. - Страница 53

– А кем же ты себя… ощущаешь? – язвительно спросил Геннадий. – Уж не Богом ли?

– Офицером, – серьезно ответил Мохов. – Хотите верьте, хотите… Я не знаю, что со мной произошло. Не знаю. Но я вдруг вспомнил, что я не Глиняный, а капитан. Не киборг, а офицер. Не раб, а землянин… человек.

– Не поздновато ли вспомнил? – Курбан отвел в сторону руку Германа, не подпускавшую его к Мохову. – Или хитрость очередную задумал?

– Я все сказал, а дальше думайте, что хотите. – Мохов пожал плечами. – Только учтите, минуты бегут одна за другой, а вы все еще здесь. Опасность не только в том, что вы на пути челнока. В конце концов, от него можно спрятаться, в стенах хватит убежищ. Но пока вы здесь отсиживаетесь, там, – капитан показал глазами на озеро, – скоро начнется разгрузка концентрата. Его столько, что хватит для «мобилизации» всех – от мала до велика. Дозы начнут получать даже младенцы и старики. И еще для десятка поколений вперед останется!

– Как это? Такой маленький корабль… – Рык обвел глазами подземелье. – Где же в нем столько спирта поместилось? Бананового…

– Спирт? – удивился Валентин. – Ты о чем? Тьфу ты… Нет, все обстоит немножко не так, как… ты себе понавыдумывал. Сам подумай, кто же с орбиты будет спирт возить? Для этого есть соседняя страна. Бывшая республика, мать ее… Концентрат в герметичной таре сбрасывается в озеро. Челнок обычно прокатывается по галерее и входит в озеро. Концентрат сгружается или здесь, или прямо в воду. Там, на дне, он и лежит в наилучших условиях хранения. До поры до времени, пока не понадобится. Как только поступает команда изготовить очередную партию, Хранитель поднимает один из герметичных контейнеров, а мы смешиваем его со спиртом. Потом добавляем для маскировки необычного запаха банановый ароматизатор… и все. Партия уходит в Москву, в ФАЗМО, а оттуда уже в красивых индивидуальных упаковках «Авиценны» – в магазины.

– Так, значит, это вы здесь отраву готовили? – Глаза Панамы пылали огнем. – Гера, пусти ствол, я…

– А ты еще не успел получить дозу в жилу? – Валентин грустно поглядел на Геннадия. – Нет? Вот поэтому тебе и не понять меня. А прошел бы дрессуру, посмотрел бы я…

– Да плевать мне… на все ваши дрессуры! – Панама изо всех сил дернул автомат и вырвал ствол из рук Германа. – Офицер он, видишь ли. Вот я да, офицер! А ты… Гера, не встревай!

– Дай сюда автомат! – Майор встал перед Панамой. – Дай автомат, иначе…

– Что иначе? Что иначе? – Геннадий в горячке готов был позабыть обо всем, даже о том, что меньше часа назад именно Герман и Анатолий спасли их всех. – Дрессуру он, видите ли, прошел. Можно подумать, нас с тобой на плацу не гоняли. Или мы присягу не принимали.

– Ту дрессуру, о которой он говорит, ты не проходил. – Рыков подошел к зенитчику вплотную и добавил, глядя ему в глаза: – И не приведи господь тебе когда-нибудь ее испытать. Поверь, я знаю, что это такое.

– И все-то вы знаете, – Геннадий, не получив поддержки от Курбана и оставшись в одиночестве, утратил былой запал. – Ну, раз так, сами и решайте!

Он сердито сунул автомат в руки Герману и демонстративно пошел к Лере, суетившейся возле Гаруна, который уже пробовал сидеть. – Знают они, – донеслось оттуда его ворчание. – Ну-ну, посмотрим, до чего доведут эти знания.

Герман растерянно посмотрел на автомат. Давненько он не держал в руках «калаша».

– Таких бы побольше, – пробормотал он, – тогда можно было бы попробовать штурмовать корабль пришельцев. Но где взять оружие в этих пещерах?

– Оружия полно. – Мохов твердо смотрел в глаза майора. – Его здесь столько, что… можно начинать маленькую войну. Но учтите одно: корабль привез не только концентрат. Там еще множество программ. После того как мы… как големы потерпели сокрушительное поражение в Москве и не стало Золотого…

– Золотой погиб? – удивленно спросил Рыков.

– Да, а вместе с ним Бронзовые, Чистильщики… о Глиняных я и не говорю. Поэтому наши хозяева… их хозяева оказались перед необходимостью срочно восстановить поголовье големов. Это и есть главная причина, почему прилетает внеурочный корабль. «Авиценны»-то и без него хватает пока. Ну что, идете за мной или будете, как тараканы, по щелям прятаться?

Александров и Рыков переглянулись.

– Куда? – спросил Герман.

– Наверх. – Спецназовец невесело усмехнулся. – У нас три пути. Вернуться через озеро…

– Нет! – взвизгнула Лера.

– Правильно! Я думаю, что скоро там будет слишком много… киборгов, – поддержал ее Мохов и показал рукой на угол стены у самого озера. – Второй вон там, по нему я спустился к вам, но он ведет в то подземелье, откуда вы недавно пришли…

– А третий? – Курбан испытующе посмотрел на Мохова.

– Третий – сразу вверх, к верхнему озеру. А точнее, рядом с полосой, на которую сядет челнок. Тоже не сахар, конечно, но там будет суета, да и темно. Сейчас ночь как-никак. Если успеем проскочить до того, как прилетит грузовик, есть шанс разминуться с големами и вырваться на поверхность. А там… хотите, пойдете со мной, а нет, так идите куда глаза глядят! Я свое дело сделал, вас предупредил.

– Пошли! – решительным тоном сказал Герман. – Я тоже уже умираю без свежего воздуха.

Холодный воздух знакомо ударил в легкие, едва плита, закрывавшая выход, бесшумно повернулась и освободила проход.

– Погоди! – Рыков, на которого Мохов все это время посматривал с почтением и легкой опаской, придержал его за плечо. – Дай-ка я гляну.

Толик не без оснований полагал, что его зрение, форсированное с помощью нанороботов, сейчас будет полезнее, чем наблюдательность и опыт спецназовца. Он осторожно высунул голову и… тут же спрятал.

– Что? – шепотом спросил Герман. – Что там такое?

– Блин, влипли. Машина стоит.

– Сейчас посмотрим, что это за машина. – Валентин медленно выглянул. – Похоже, «додж». Это, случайно, не тот, на котором вы приехали?

Спецназовец повернул безбровое лицо к Герману. Тот осторожно высунулся. Конечно, тот самый. Кто ж не узнает свою машину с пяти шагов даже ночью? На правах водителя майор продолжал считать микроавтобус «своим», пусть он и принадлежал Свенсону, врагу.

– Ну что? – послышался снизу шепот Мохова. – Он?

– Он, родимый, он самый! – Герман похлопал себя по карману. – Хочешь, я тебе ключики от него покажу?

– Нашел время для веселья! – Рядом с Германом появился Толик. – Будем возвращаться?

Герман не ответил. Он тронул за плечо Мохова и показал на кусты.

– Там есть проход? До леса дойдем?

– Есть. Вон там, за кустами. Если тихо проползти… то можно выйти к тропе. Там должен быть пост, но людей в подразделении не хватает, и, скорее всего, его не выставили. Но даже если и выставили, не страшно, я же с вами. Отошлю бойца… куда-нибудь.

Герман и Толик переглянулись. Они не могли решать за всех, этот Мохов вполне мог заманить их в западню. Хотя, с другой стороны, стоило ему только захотеть, их бы давно уже взяли еще там, внизу, где и бежать-то было некуда. Нет, вряд ли…

– Я с Валентином пойду вперед, – Герман кивнул на Мохова, – а ты, Толик, останься у входа и инструктируй каждого, как и куда ползти.

– Боюсь, они меня не послушают, – резонно возразил Рыков. – Да и вижу я лучше вас всех. Так что давай ты останешься, а я пойду вперед.

– Действуй! – сказал Герман и стал спускаться вниз.

Он спешил не зря, надо было помочь вытащить наверх Гаруна. Конечно, беспокойство за Леру тоже играло свою роль, хотелось поддержать ее, в конце концов, просто дотронуться до нее, увидеть ее глаза, но все-таки на первом месте был Гарун, желание помочь друзьям.

Каково же было удивление Германа, когда он увидел Гаруна, идущего на своих ногах. Да, его руки опирались на плечи отца и Панамы, но все равно это было просто чудо! Совсем недавно, какой-то час назад парень, можно сказать, был при последнем издыхании, а теперь пожалуйста – идет сам. Если бы не рассказ Рыкова о таких вот случаях, если бы он не предупредил, что именно так все и будет, Герман просто не поверил бы собственным глазам!