Ледяная птица - Мамаев Сайфулла А. - Страница 75

«Включить информационную сеть! – приказал он. – Вывести на дисплей информацию об узлах подключения. Форма подключения по типу земных устройств».

Вот теперь Толик получил то, что хотел. Прямо под дисплеем образовалась небольшая контактная площадка, к которой он тут же адаптировал руку. Послав в пальцы нанороботов и определив конфигурацию пластин, Рык вошел в соединение и… замер.

Произошло невозможное – он стал кораблем. А корабль им. Они просто объединились в единую локальную сеть.

Это было настолько ошеломляюще, настолько неожиданно и необыкновенно, что Толик даже не сразу понял, что произошло. А вот его собственный программный компьютер ухватил в один миг. Впитавший в себя привычки своего носителя, частью которого уже стал, он отличался такой же агрессивной манерой поведения в информационных средах, коей отличался сам Рыков еще до того, как стал киборгом. И соединившись в единую сеть с вычислительным комплексом челнока, он тут же подчинил его себе.

Окончательно и полностью. Едва Толику пришло в голову, что неплохо было бы посмотреть, что делается в галерее, как стены тут же стали «прозрачными». Он «видел» все вокруг так, как будто это не челнок, а он сам находился в пустой галерее, стоя на высокой подставке.

Рыков еще не успел свыкнуться с этим новым ощущением, нужно сказать, не слишком приятным, уж очень странно было ощущать опору под ногами и не видеть ее, как подоспело еще одно открытие. Стоило только подумать о том, где сейчас Ликвидаторы, как на «дисплее» появились три квадратные отметки, обозначавшие положение роботов-убийц по отношению к челноку. Две на пути к озеру, одна позади…

«Покажи, – приказал он самому себе. – Я хочу их видеть».

С «невидимками» произошло нечто странное – они стали одновременно видимыми и невидимыми. Они напоминали собой гигантские скульптуры, отлитые из прозрачного хрусталя. Мало похожие на людей, они наводили на мысль скорее о закованных в диковинные доспехи рыцарях, только каких-то неуклюжих. Да нет, это было только первое впечатление. Какая-то необычная, неземная гибкость и пластика была в их движениях. В широком корпусе, в толстых руках, облепленных различными устройствами явно смертоносного предназначения, чувствовалась грозная, неукротимая мощь. Большая голова с трехглазой оптической системой и парой трубчатых излучателей вместо ушей тоже не добавляла доброты к образу Ликвидатора. Одним словом, встречаться с ним не рекомендовалось.

Подталкиваемый озорством, Толик вывел картинку на панель дисплея. Он не смотрел на друзей и не видел их лица, но короткое «ой» Валерии услышал.

– Вот так уродец! – прошептал Панама. – Хранитель – цыпленок против него!

– А подстрелить его можно чем-нибудь? – со свойственной ему практичностью спросил Курбан. – Стекляшку эту…

– А ты из рогатки попробуй! – предложил Панама. – Блин, вот осколков-то будет!

– Показать бортовое оружие! – приказал Толик.

Вот тут-то его и поджидало разочарование. Транспортный челнок не имел на борту никакого вооружения.

– Ну вот, я так и знал! – огорченно воскликнул Герман. – Мне, летчику-истребителю, подсовывают какой-то грузовик-спермовоз, да еще ликвидаторами обкладывают! Чем мне сбивать-то их?

– А зачем сбивать? – подал голос Гарун. – Прикажи им уходить отсюда, да и все. Тем более что программатор у них.

– Бесполезно! – махнул рукой Георгий. – Они никому не подчиняются, ничьих команд не слушают. Делают только то, что приказали им там, на орбите.

– Но по челноку они же не будут стрелять? – спросил Рыков.

– Нет, конечно! – ответил Сартов Толику и задумался. – Хотя… если они узнают, что в корабле посторонние… Нет, не знаю. Не уверен.

– Послушай, а у челнока есть связь со станцией на орбите? – вдруг спросил Гарун.

– Сейчас узнаю. – Рыков переадресовал вопрос компьютеру.

– Нет, бесполезно, – сообщил он через полминуты. – Слишком много земли над нами. Сигнал не проходит.

– Вот и отлично, значит, там, – младший Алиев показал на потолок, – понятия не имеют, что мы отобрали их имущество.

– Ну, скажем, не просто имущество… – Толик, как истый программист, терпеть не мог неправильное употребление терминов. – Челнок – это тоже робот. Он – составная часть корабля-робота. Пресловутый Алмазный – это не что иное, как компьютер. Точнее, он и есть корабль-робот… Твою мать, ребята, какой же я олух!

– Что случилось? – всполошились беглецы. – Что такое? О чем ты?

Но Толик не отвечал. Он был ошеломлен. Идея, пришедшая ему в голову, была столь дерзка, столь… безумна, что он боялся поверить в ее осуществимость.

– Господи, нет, этого не может быть. Это… невероятно, – шептал он.

– Да о чем ты? – Герман подошел сзади и стал за спиной Толика, глядя на дисплей.

– Ребята… вы решите, что я сумасшедший… Но мы победили!

Рыков оглянулся на своих друзей. На него смотрело семь пар изумленных глаз.

– Понимаете, этот челнок – только физически отдельная машина. Информационно же он представляет собой часть единой информационной системы. Не понимаете? Вы в больших организациях бывали? Компьютеры, объединенные в сеть, видели? А теперь представьте себе, что есть главный компьютер, называемый сервер, определяющий, какие данные и какие программы терминал может использовать, а какие нет. Но это в простых сетях. А есть такие, где одну большую задачу распределяют на все аппараты, подключенные к серверу.

– Кажется, я понял, – первым отозвался Сартов. – Ты хочешь сказать, что наш челнок – это один из таких терминалов? А орбитальная станция – сервер?

– В примитивном смысле так, – подтвердил Толик. – На деле, конечно, все намного сложнее. Орбитальная станция – это все. Это целый автоматический комплекс со своей навигационно-двигательной службой с множеством обслуживающих роботов, с заводом по производству нанороботов и даже с собственной службой безопасности. Вон их представители бродят вокруг! Но главное – это Алмазный! Это мозг корабля, его управляющий центр, который способен решать самые сложные задачи. Это он привел корабль к Земле. И это он отправил первых роботов сюда, к нам. Когда это произошло, я не знаю, может, тысячу, может, сто тысяч, а может, и миллион лет назад, да и не важно это. Главное, это то, что, захватив первых людей, Алмазный сумел сделать из них големов и дал им такую власть над обычными людьми, что вот уже множество столетий они влияют на нашу жизнь. Они управляют ею, они решают, куда направить развитие человечества. Точнее, это решает он, Алмазный, а големы проводят в жизнь.

– Так Бог – это он? Алмазный? – ужаснулась Лера.

– Он подменил собой Бога! Разделяя людей на конфессии, заставляя их погружаться в схоластику, в мистику, он отвлекал их от реальности, заставлял строить множество ненужных сооружений, пирамид и храмов, маскировал свою истинную цель. А на самом деле Алмазный выращивал себе рабов. И строил Кольцо. С его помощью можно отразить нападение любого вражеского флота. Строил и этот подземный комплекс, только здесь работали настоящие роботы, полные. И этот комплекс – не что иное, как центр управления стрельбой. А тот двенадцатигранник, – Толик повернулся к Александрову, – ну, на котором мы спали, – излучатель первичного импульса. О нем поговорим потом, а сейчас главное. С завершением создания Кольца отпадает необходимость таиться, скрывать от людей их настоящее положение в задуманной им иерархии. Какое положение, я думаю, говорить нет смысла, мы ведь тоже используем животных…

– Что?! – Панама возмущенно вскинул брови. – Это как понимать?

– Да как хочешь! Кого интересует мнение муравьев? – Анатолий криво усмехнулся. – Нас же не волнуют чувства муравьев? Нужна плотина для электростанции – строим. А сколько миллионов насекомых при этом погибнет, кого это волнует?! Букашки же, еще наплодятся! А для лишенного чувств компьютера мы значим еще меньше. Он просто строит ситуацию так, как считает нужным.

– И что, – в глазах Курбана засветилось понимание положения, – их Кольцо это…