Жёлтые короли - Лобас Владимир - Страница 135

5.

Я стоял теперь у бокового входа. Не поэтому, что новый швейцар нравился мне больше, чем Шон. Напротив: честный Фрэнк был для таксистов хуже спесивого своего коллеги, который не вмешивался в наши делишки. Да и багаж к боковому подъезду рассыльные выносили реже, чем к центральному. Но зато очереди не собирались здесь длинные: два-три кэба, не больше… Таксистская лотерея у бокового входа разыгрывалась азартней, но игру портил Фрэнк. Все зависело от его настроения.

Когда город затихал после утренней спешки, я подкатывал к боковому подъезду. Занял я очередь, допустим, третьим. За полчаса две машины, что были передо мной, ушли. Ну как выпадет мне сейчас «Кеннеди»!.. Вдруг у Фрэнка припадок служебного рвения:

— Кэбби, кончайте базар! Первая машина берет первую работу. Знать ничего не знаю!

Отслужив пять лет в военном флоте, сменив лихое матросское прошлое на должность швейцара, парень погибал от тоски. И погиб бы, задохнулся, если бы сама жизнь не поставила его перед жгучей тайной одной рыженькой парикмахерши, которая — цок!-цок!-цок! — каждое утро пробегала мимо отеля.

Знаете, как это бывает: абстрактная, совершенно отвлеченная проблема: «Есть ли жизнь на Марсе?», «Существовала ли Атлантида?» — внезапно становится вашей проблемой: вы должны во что бы то ни стало ее решить!.. Так случилось и с любознательным по натуре Фрэнком, когда он почему-то почувствовал себя обязанным доподлинно установить: носит ли эта рыженькая лифчик или же не носит?..

Не такая уж, казалось бы, каверза, да рыженькая путала карты!

То появится в дымчатой, как смог над июльским Манхеттеном, блузке, и, замечаю я, что Фрэнк уже склоняется к положительному решению: по-видимому, мол, да, носит. Однако на следующий день слишком плотной вязки джемперок повергает матроса во власть сомнений; в голове у парня — сумбур, на лице — растерянность… А назавтра такой финт: в неурочное время, когда ее никто не ждет, когда изогнувшись эдаким вопросительным знаком, — чтобы не запачкать томатным соусом свой приталенный, с иголочки сюртук, — Фрэнк глотает сосиску, является рыженькая: в шортах, накинув на плечи плащ. Голые ножки сверкают, тут и сосиской подавиться недолго!..

Мы же, по совести говоря, ни капли не сочувствовали Фрэнку. Наоборот, мы радовались, когда он, не зная, как подступиться к своей проблеме, терзался… Мы — это кэбби-кореец, которого я называл Ким Ир Сеном; заплывший жиром сириец Акбар (не знаю, почему, но — Акбар), а я был для них просто «Эй, чекер!».

Пока погруженный в свои раздумья Фрэнк, стоя на посту, как бы отсутствовал, мы старались рассеивать накапливающихся перед входом отеля постояльцев, дабы швейцар, очнувшись, не засадил в кэб к кому-нибудь из нас кого-нибудь из них. Особенно в этих операциях свирепствовал Акбар; он только коленом под зад не давал, прогоняя людей на угол. Обычно в руках Акбара были раскрытый термос с пловом и ложка.

— Ланч! — рычал Акбар на каждого, кто осмеливался, не имея при себе чемодана, приблизиться к его «доджу». — Ты покушал? Я тоже хочу кушать!

Славно мы зажили, когда рыженькая завела моду останавливаться и болтать с Фрэнком. Дожидаясь в спокойной обстановке аэропортов, мы от нечего делать прислушивались к этим разговорчикам. Говорил в основном Фрэнк. Очень тихо, взволнованным шепотом, а рыженькая только диву давалась: «Ой, надо же!..»

Но понять, что именно в монологах швейцара ошеломляло парикмахершу, было непросто… Между разрозненными словами Фрэнка, которые время от времени удавалось уловить, логической связи не было:

80 ЛЕТ… СНИЗУ — ДОВЕРХУ… ПОЛНЫЙ МАРАЗМ… ПЯТЬ МИЛЛИОНОВ…

— Надо же! — приговаривает рыженькая и, вытянув пальчик по направлению к громадине «Мэдисона», увлеченно, совсем не замечая, что Фрэнк вот-вот нырнет под ненароком распахнувшийся плащ, пересчитывает зачем-то этажи отеля: семнадцать, восемнадцать, девятнадцать…

Наверное, ей, ничего не видавшей в своей жизни, кроме Нью-Йорка, моряк рассказывает о грозных, высотой с небоскреб, гренладских айсбергах или тихоокеанских цунами… Под романтическую эту музыку Ким Ир Сен получает «Ла-Гвардию», Акбар — «Кеннеди», но едва я оказываюсь первым, ко мне тотчас привязываются какие-нибудь бизнесмены: отвези их в «Колизей», им срочно нужно!"

— Джентльмены, неуж-то вы таких простых вещей не знаете? — журю я их, настырных, радуясь, что Фрэнка поблизости нет, что он куда-то запропастился. — Здесь, у «Мэдисона», стоят только те кэбы, которые обслуживают иностранных туристов. Запомните: такси всегда нужно ловить на углу!

Глядь, прямо на меня идет Фрэнк. Почему-то я не сразу его узнал. Ну, думаю, все! Засадит он мне сейчас этот «Колизей», плакала моя первая очередь. Но Фрэнк спешит мимо. Он куда-то летит! И цилиндра на нем нет — рабочий день швейцара закончен. Потому-то я и не узнал его. А на углу — рыженькая. Машет ручкой. Она нашего Фрэнка и без цилиндра узнала!..