Жёлтые короли - Лобас Владимир - Страница 56

7.

— К тебе идет машина из Бруклина, — услышал я в трубке раздраженный, как обычно, голос диспетчера.

— Но я уже жду больше часу. Почему вы посылаете машину сперва в Бруклин, а потом в Манхеттен?

— Слушай, 866, ты у меня не один. Тот вызов был сделан раньше…

Теперь я был доволен, что албанец остался. Все равно нужно ждать, так уж лучше вдвоем. Но, вернувшись, я все же спросил его:

— Ты хоть знаешь, сколько уже времени мы с тобой болтаем? Тебе не нужно работать?

— Нет! — он самодовольно хмыкнул и вынул из бокового кармана куртки пачку стодолларовых бумажек. — Я набит деньгами! Теперь я буду ездить в такси только на заднем сиденье: на меня будут работать другие. Идем, посмотришь мою машину — на спидометре сорок миль!

Новенький кэб со свежей черной надписью на дверце TIRANA TAXI CORPORATION и вправду был великолепен. «Бывший таксист» огладил свою красавицу:

— Я сдал бы ее тебе, но я уже обещал одному парню, албанцу.

Купил он, оказывается, не один медальон, а два — корпорацию целиком! И заплатил все до цента наличными. Два медальона и две машины должны были стоить тысяч под девяносто. Откуда у таксиста — такая сумма?

— Ты копил несколько лет?

— Девяносто тысяч в желтом кэбе и за всю жизнь не накопишь. Я сделал их, — он щелкнул пальцами: — вот так!..

— Каким образом?

— Ты все равно не сможешь, даже если я скажу.

Неужто он нашел в своем кэбе чемодан или мешок с деньгами? — вспомнил я предсказание цыганки из моего первого таксистского дня. Такие случаи бывают, я уже слышал и в газетах читал, например, о таксисте, вернувшем ювелиру портфель с образцами алмазов… Вероятно, и этот албанец тоже что-то нашел — и не вернул. Массивные золотые часы на смуглой его руке показывали 9:15. Я мог опоздать на запись. Нужно было немедленно звонить: либо на радио — извиняться, либо — еще раз в гараж. Перебегая через дорогу, я заметил, что туфли мои уже не оставляют следов, подсохли.

— Я 866. Я жду вашу техпомощь уже полтора часа…

— Не вздумай бросить машину! — рявкнул диспетчер. — Иначе тебе придется искать другой гараж!

Я повесил трубку.

— Чего ты такой нервный? — спросил албанец.

В противовес его богатству я похвалился, что у меня есть другая работа и что я должен быть там к десяти…

Албанец снова принялся учить меня:

— Если ты работаешь один день в неделю и получаешь 190 долларов, тебе нечего делать в такси. Если тебе не хватает денег, то пойди на курсы бухгалтеров, программистов, научись чему-нибудь, но забудь про желтый кэб. Такси — это только для тех, кто ничего не умеет и ни на что не годится. Это грязная тупая работа, она оглупляет: ты все время считаешь и считаешь чужие деньги; но ты держишь их в руках, и тебе кажется, что они — твои. Водить кэб — не профессия, а дурная привычка. Ты привыкаешь каждый день получать немножко свежих денег; это засасывает, как наркотики, и п о т о м ты не уйдешь…

Несчастного, промокшего, — уговорить меня было нетрудно, и албанец чувствовал это:

— Брось ключи в багажник и больше никогда в жизни не прикасайся к этой гадости!

Я вспомнил, что мне еще предстоит объясняться в гараже по поводу одиннадцати долларов…

— А как они отбуксируют чекер в гараж?

— Не твое дело!

— А как быть с выручкой?

— Никак!

— Ты тысячу раз прав, — сказал я.

Албанец все же не верил, что у мевя хватит духу оставить машину на Парк-авеню, и пошел к чекеру следом за мной. Я швырнул в багажник ключи и захлопнул крышку…

— Молодец! — одобрил албанец. — Поехали! Я тебя отвезу.

Мы уселись в «форд», было без двадцати десять.

— Куда прикажете, сэр? — спросил, сияя, один кэбби другого.

Я назвал адрес радиостанции и прикрикнул:

— Эй, если хочешь получить на чай свой квотер, пошевеливайся. Я спешу!

— Слушаюсь, сэр! Большое спасибо, сэр! Вы самый щедрый на свете сэр!

И мы помчались…

Я снова был счастлив: игра кончилась. Албанец тоже был на седьмом небе; мы оба распрощались с такси. Я — через три месяца, он — через девять лет.

— Никогда! — сказал я. — Не за тем я приехал в Америку, чтобы гонять желтый кэб.

— Никогда! — повторил албанец, как клятву.

И если бы кто-нибудь сказал нам в ту минуту, что вскоре, еще до того, как выпадет первый снег, мы снова встретимся — ночью, на смрадной стоянке в «Кеннеди», мы оба от всей души рассмеялись бы!..