Жёлтые короли - Лобас Владимир - Страница 91

3.

Очередь кэбов у «Хилтона» ползла безостановочно: начался предвечерний час «пик». Впереди меня чекеров что-то не видно. Эх, если бы сейчас потребовался швейцару большой кэб… Не прошло и минуты, как раздался свисток, и я услышал:

— Чекер!

Вильнул, выезжая из очереди и — к подъезду! Гора чемоданов ждала меня. Втроем: швейцар, рассыльный и я начали погрузку. Чемоданы были большущие, но с них свисали бирки «AL ITALIA», и это придавало сил*…

Только три места принял багажник. Только четыре приняло заднее сиденье. Мы уже загрузили весь чекер под самый потолок, но еще оставались какие-то коробки, сумки… Наконец управились.

— Gracio! — прощебетала сухонькая, пожилая егоза в белых чулочках, усаживаясь рядом со мной между своими картонками. (* Самолеты компании «AL ITALIA» отправляются в рейсы только из аэропорта «Кеннеди».)

Прислуга в «Хилтоне» вышколенная, но даже у этих дрессированных лакеев вытянулись физиономии. Заплати моя пассажирка по пятерке швейцару и рассыльному за такую погрузку — это было бы не слишком много. Но одному из них досталась лишь кривая улыбочка, а другому — нежное «Gracio»… «Ну и стерва!» — успел подумать я и услышал:

— Отель «Американа»!

Честное слово, если бы она пошутила так, я сказал бы ей, что это ничуть не остроумно. Но она не шутила. Ей нужно было перевезти вещи в соседнюю гостиницу. Ни служащие «Хилтона», ни служащие «Американы» перевозить на тележках багаж постояльцев из отеля в отель не обязаны и меньше чем за двадцать долларов не подрядились бы. Чтобы сэкономить, разумница-синьора наняла мой кэб на расстояние в один квартал…

Когда мы остановились у небоскреба «Американа», счетчик показывал 0.85. Я принялся вытаскивать из салона чемоданы, а дюжий швейцар, охая, крякая, доставлял их по одному к ступеням подъезда.

Белые чулочки обежали вокруг чекера, синьора проверила, не забыто ли что на переднем сиденье, в салоне, в багажнике и, как ни в чем ни бывало, обратилась ко мне:

— Quanta?

— Cinque, — показал я растопыренную пятерню.

И тут синьора стала визжать. Мгновенно сорвалась в крик:

— Швейцар!

Но швейцар стоял рядом, обескураженный и безучастный, он ведь тоже рассчитывал получить пятерочку… На худенькой шейке набрякла лиловая жила:

— Полиция!

Отчаявшись, что никто-никто не придет к ней на помощь, беззащитная женщина опустила руки и горько заплакала. Вокруг столпились люди. С трудом расталкивая их, ко мне протиснулся черный кэбби с рваным шрамом во всю щеку:

— Он хороший парень, я знаю его, — взволнованно заговорил кэбби, обращаясь к публике и обнимая меня за плечи. — Пойдем отсюда, пойдем…

Я видел этого таксиста впервые; к горлу подступил комок. Что, кроме новых неприятностей, сулила мне еще одна встреча с полицией; вторая на дню?.. Мы ушли, провожаемые возмущенным гулом толпы:

— До чего эти подонки обнаглели, сладу с ними нет!

— А полиции никогда нет, когда нужно!

Синьора в белых чулочках победила вымогателя-таксиста: она не уплатила мне даже выбитые на счетчике восемьдесят пять центов!