Стервятники звездных дорог - Афанасьев Роман Сергеевич - Страница 100

«Эдем» напоминал луковицу, побывавшую в лапах игривой кошки, – развороченная обшивка топорщилась драными клочьями, антенны скомканы в запутанные узлы. Остатки поля ирранов серой дымкой клубились над обшивкой, прикрывая лишь часть корабля. Там, где защита дала слабину, зияли черные пробоины, оставленные орудиями флота Виктории. За кораблем тянулся шлейф из газовых струй, бьющих из пробоин. Замерзая в безвоздушном пространстве, он сверкал кристалликами льда в лучах солнца Виктории. «Эдем» напоминал комету, смертоносную и злую, пущенную в цель рукой безжалостной судьбы. От корабля разило смертью и тленом. Он был мертв сам и нес гибель другим, грозя заразить ею всю систему, как чумой.

Позади «Эдема» сияла россыпь необычно ярких звезд – корабли эскадры безнадежно отстали и не могли помешать «Эдему» вторгнуться в самый центр человеческого мира. Казалось, что никто не может остановить движение застывшего комка смерти, несущегося сквозь пустоту, – неумолимо он приближался к центру звездной системы, наполненной жизнью и светом.

Они возникли из пустоты, неожиданно и бесшумно, как призраки, явившиеся навестить незваных гостей старого дома. Сотни ярких искорок появились рядом с изуродованным «Эдемом», рассыпались фейерверком и превратились в сотни кораблей, взявших цель в плотное кольцо.

На фоне огромного колонизатора они выглядели крохотными насекомыми. Курьеры, патрульные корабли, орбитальные регулировщики движения, мелкие фрегаты и дозорные – вся мелочь, что успел собрать по системе адмирал Довин за краткие часы ожидания. Они откликнулись на зов адмирала – все, кто был способен на два прыжка и мог нести на борту оружие.

От них требовалось лишь одно – немедленно стартовать к условной точке, развернуться и направиться обратно к системе на маршевых двигателях, сохраняя скорость, необходимую для нового прыжка. Они следовали по вектору прибытия в систему «Эдема», но даже не знали об этом. Они ждали только приказа адмирала и координаты точки выхода. И – дождались.

– Есть изображение, – крикнул офицер связи, и адмирал, нервно комкавший рукав белоснежного кителя, взмахнул рукой.

Главный экран рубки «Короля Артура» превратился в черное окно. В нем появился шар колонизатора, напоминавший фонарь, окруженный роем мелкой мошкары.

– Наш прыжок? – бросил Довин.

– Минус шесть минут, – отозвался офицер.

Грегор нахмурился. Через шесть минут эскадра прыгнет к орбите Виктории, чтобы поставить последний заслон на пути движения «Эдема». Если вторая группа не справится с колонизатором, флот обороны Виктории даст ему последний бой прямо у атмосферы планеты. Нейман затаил дыхание, до боли сжимая холодные перила мостика. Пойдет ли адмирал на таран? И хватит ли кораблей эскадры, чтобы остановить бег космического склепа? Неужели Довин решится использовать свои корабли вместо торпед?

«Да, – решил про себя Грегор, рассматривая покрасневший затылок толстяка, – он – сможет».

– Энигма! – крикнул адмирал. – Открыть огонь!

Рой мошкары взорвался блеском огней. Едва заметные ниточки света потянулись к «Эдему», сплетаясь на лету в пылающую сеть.

Огромный шар колонизатора влетел в нее, вздрогнул, теряя куски обшивки, но не остановился. Ринулся дальше, как рыба, сорвавшаяся с крючка.

– Огонь, – зарычал Довин. – Беглый огонь!

Крошечные светлячки плевались огоньками, но им больше не удавалось сплести огненную сеть. Их слабые укусы не могли пробить остатки защиты «Эдема», мощность их орудий была ничтожно мала. Но маленьких мошек было много. Они облепили колонизатор, почти вплотную прижимаясь к его развороченным бортам, и не прекращали огонь, не давая цели оторваться от погони.

– Минус три минуты, – бросил офицер связи.

Сердце Грегора сжалось в тугой комок и провалилось вниз, в холод дурного предчувствия. Они не успеют. Не успели тогда, не успеют и теперь. Он опоздал. Сделал все правильно, но опоздал на какие-то полчаса... Им не остановить «Эдем». Четкое понимание этого факта родилось в глубине сознания Грегора и полыхнуло, подобно вспышке сверхновой звезды. Им просто не дано. Это рок. Поступь судьбы. Что бы они сейчас ни делали, им не удастся остановить эту летающую могилу, управляемую мертвецами. Живым это не под силу.

Нейман вздрогнул – ему послышался шепот сотен голосов, доносившихся из-за спины. Он обернулся, но позади стоял только Родриго, не отводящий глаз от экрана.

– Смотрите, – хрипло каркнул он. – Скорость!

– Они замедляются, – подхватил офицер связи. – Скорость объекта снижается, а температура внутренних коммуникаций растет!

Нейман обернулся. На экране рядом с изображением «Эдема» пылали алым огнем данные цели. Колонизатор действительно замедлял ход.

– Энигма, назад, – крикнул адмирал. – Убирайтесь оттуда!

Сияющий рой мошкары метнулся в сторону, прочь от стального шара, словно испуганный багровым сиянием, исходящим из черных провалов в корпусе колонизатора.

– Отмена прыжка, – скомандовал адмирал. – Машины – стоп. – Он протянул руку к экрану, указывая на изображение «Эдема», окончательно лишившегося серых защитных полей, и прошептал: – Смотрите.

В полумраке рубки воцарилась тишина. Бледный свет контрольных экранов подсвечивал лица операторов, затаивших дыхание, и на миг Нейману показалось, что он видит мертвецов.

А потом в рубке стало светло.

«Эдем» вспух огненным нарывом, заливая экран ослепительным светом. Из черных дыр в обшивке ударили плазменные фонтаны, поверхность огромного шара вспучилась гнойником, прорвалась... Колонизатор превратился в пылающий шар плазмы, в котором медленно таяли черные обломки пласталевого скелета корабля.

– Все, – выдохнул адмирал.

В рубке вспыхнул свет, и зал взорвался радостным ревом. Кричали все – операторы боевых систем, пилоты, навигаторы, системщики... Все, кроме адмирала, Грегора и капитана Беты.

Нейман лишь почувствовал, как рука Родриго, сжимавшая его плечо, дрогнула и пальцы сжались еще крепче. Грег прислушался, пытаясь разобрать странный шепот, пробивавшийся сквозь восторженный хор голосов, но так ничего и не услышал. Чужие голоса ушли, и Грегор засомневался: а слышал ли он их? Или просто почудилось...

– Там, – бросил адмирал и ткнул пальцем в экран.

Нейман прищурился и увидел, как из-за пылающего шара плазмы выскочила крохотная точка. Она пролетела сквозь бурлящий котел плазмы, едва коснувшись его, и порскнула в сторону испуганной птахой.

– Вилье, – выдохнул Грегор, наблюдая, как крохотная искорка растворяется в пустоте. – Что она там забыла?

– Сумасшедшая баба, – буркнул Довин. – До последнего там крутилась. Чуть не сгорела, вирус недоделанный.

– Что с нее взять? – холодно отозвался капитан Беты. – Стервятники. Они всегда пытаются обобрать мертвецов. Но на этот раз ей не повезло.

– Да, – тихо сказал Нейман, представляя, как экипаж «Стального Шипа» растворяется в плазменной топке «Эдема» на глазах своего капитана. – Стервятники.

Он стряхнул руку бывшего командира с плеча и устало опустился прямо на железный пол мостика. Привалился спиной к перилам. И заплакал – беззвучно, просто позволив слезам катиться по щекам. Это было чувство, которому он не мог подобрать названия. Облегчение от того, что все кончилось, боль в груди и жжение в сердце, словно он потерял что-то такое, о чем раньше и не подозревал.

– Да, – повторил он. – Просто стервятники.

Довин отвернулся от экрана и взглянул на Неймана. Адмирал выглядел неважно – круги под глазами, лихорадочный румянец на щеках, потускневшие глаза... Он выглядел так, словно постарел лет на двадцать.

– Хватит, – сказал он. – Все. – Расправив плечи, он вскинул голову и крикнул: – Экипаж, готовность к прыжку! Мы возвращаемся.

Под радостные крики команды адмирал опустился на колени и сел рядом с Нейманом. Так они и сидели вместе на железном полу капитанского мостика «Короля Артура» до самого порта.