Стервятники звездных дорог - Афанасьев Роман Сергеевич - Страница 97

Грегор повернулся к главному экрану. Сенсоры продолжали моделировать изображение «Эдема», и было видно, что огромный корабль быстро удаляется. Около него блестела яркая точка – «Стальной Шип» не собирался сбрасывать скорость, он продолжал погоню.

– И чего она там забыла? – спросил адмирал сам у себя. – Чокнутая баба.

Сектор: Федерация, Сегмент Виктория.

Координаты: Внешний пояс защиты

Системы Виктория.

Корабль «Эдем», порт приписки Новая Надежда

Энергетическое поле ирранов вздрогнуло, сотрясая тела пойманных в ловушку людей, и – пропало. Окружающий Артура лед растаял в мгновение ока, и в ту же секунду два серых шара с громким хлопком рассыпались в пепел.

Шарик плазмы вспыхнул и сорвался с места, продолжая свой прерванный полет. Он достиг ирранов прежде, чем они успели отреагировать, и еще один шар вспыхнул ярким пламенем.

– Беги, – закричал Артур, пытаясь совладать с тошнотой и цветными кругами перед глазами. – Алекс, уходи!

Он выстрелил наугад и попал. Еще один шар вспыхнул клубком огня. Но серая волна энергии уцелевших ирранов прокатилась по коридору и ударила в грудь Артура тяжелой океанской волной. Тот лишь заскрипел зубами, пытаясь удержаться на ногах и стараясь закрыть собой пилотов, возившихся за спиной.

За спиной зашипела дверь. Уцелевшие датчики скафандра выдали на забрало шлема чудесную картину – за спиной пусто, дверь закрыта. Алекс и Амир вошли в ходовую рубку и заблокировали шлюз. Все. Дело сделано. Старпом с облегчением вздохнул и расслабил мышцы.

Волна энергии протащила его по коридору, с размаху хлопнула о железную дверь спиной и растаяла, утратив силу. Серебристая броня на груди скафандра пошла пузырями, сочленения на плечах оплавились, но Артур все еще мог двигаться. И стрелять.

Прежде чем ирраны нанесли новый удар, старпом успел выстрелить два раза, и два серых шара рассыпались жирным пеплом. Но выжившие ирраны объединили силы и ударили снова.

Волна серых молний по силе напоминала удар кувалдой. Она вдавила старпома в железные створки шлюза, прижала к ним, как струя из пожарного брандспойта. Энергетический удар расплавил броню скафандра, сорвал с плеча башенку плазменного метателя и намертво закоротил электронику. Дымящаяся человеческая фигура, вплавленная в металл шлюза, уронила голову на грудь и замерла.

Трое ирранов медленно приблизились к ней, словно клочья серого тумана, подгоняемые ветром. Им нужно было открыть дверь, ведь остатки органики, что скрывались в центре каждого из них, не могли проходить сквозь стены. Этим жалким обрубкам, еще сохранявшим подобие жизни – только для того, чтобы поддерживать жизнь иррана, – нужна открытая дверь. А тело чужой особи застыло на пути, закрывая собой дверь даже после смерти. Ирраны остановились, стали в ряд, готовясь взорваться волной энергии. Новый удар должен смести остатки непригодной к использованию плоти и открыть проход в ходовую рубку.

– Нет, – отчетливо произнесло мертвое тело, поднимая голову.

Сквозь треснувшее забрало на ирранов смотрели две пылающие звезды, что могли обратить в бегство любого из людей: в них, смотрящих сейчас за грань мира живых, танцевали призраки.

Ирраны, хорошо знакомые с этим миром, отшатнулись. На краткий миг они замешкались, впервые в жизни испытав то, что человеческое существо могло бы назвать страхом.

Артур расправил плечи и оттолкнулся от стены. Затрещали хрупкие остатки скафандра, вырываясь из хватки расплавленного металла. Старпом покачнулся, с треском оторвал от двери правую руку, оставив на стене кусок брони с обгорелой плотью, и твердо стал на ноги.

– Нет, – спокойно повторил он. – Еще не сейчас.

То, что стояло на ногах, лишь с натяжкой можно было назвать человеком. Расплавленные куски скафандра плотно облегали уцелевшие куски плоти. В некоторых местах она испарилась, обнажая черные кости скелета. Ноги, ставшие бесформенными, как оплывшие свечи, еще дымились, и расплавленная броня стекала по ним на пол. Сквозь содранный наплечник проглядывало сгоревшее мясо, а левая рука была вывернута под странным углом.

Человек не смог бы уцелеть после такого удара. Он бы просто умер в первые секунды адской пытки, когда все тело поджаривалось в скафандре, как в микроволновой печи. Но киборг, отключивший рецепторы в искусственном теле, – смог. Он встал на ноги и сделал шаг. Потом второй.

– Сейчас, – сказал Артур призракам и прыгнул.

Его искореженная правая рука нырнула в серую сферу ближайшего иррана. Искусственная плоть в мгновение ока распалась в прах, пласталь манипулятора начала плавиться, но сведенные судорогой фальшивые пальцы нащупали внутри клубка энергии что-то мягкое и склизкое. И сжали его, разрывая в клочья хрупкую плоть.

Ирран осел на пол, как опустевший костюм, и серое поле растеклось по ребристому полу. Двое уцелевших, очнувшись от наваждения, сомкнулись вокруг человека, затянув его в глубину смертоносных полей. Над кипящей поверхностью появилась рука киборга – почерневший стальной манипулятор с оплавленными пальцами. Появилась – и снова нырнула в серое месиво, нанося удар.

Еще один шар вздрогнул и опал, обнажая горелую спину киборга, запустившего обе руки в последнего иррана.

Артур чувствовал, как распадается искусственная плоть, столько лет служившая ему телом. Все системы жизнеобеспечения отказали, и он знал, что у него остается всего лишь несколько секунд – пока не начал умирать мозг. Поэтому он торопился.

Его руки нащупали мягкую сердцевину иррана и – сорвались. Левая рука рассыпалась в пепел, как горелая ветка, до самой груди, оставив после себя лишь черный обрубок. Серое поле всколыхнулось, мазнуло по груди киборга, испаряя остатки плоти и металла, лизнуло подбородок...

Правая рука, покрытая сетью трещин, согнутая в трех местах, в тех, где она не должна гнуться даже у киборга, нанесла удар.

Живая сердцевина иррана – человек, когда-то бывший старшим помощником на «Эдеме», – вздохнула с облегчением, принимая смерть от руки старпома «Стального Шипа». Артур успел уловить его последний вздох – он и сам стоял на той грани, которую только что переступила душа бывшего звездолетчика.

Серый шар сдулся, полыхнул яркими искрами и пропал. На пол, к ногам киборга посыпались ошметки жирного пепла – все, что осталось от человека, плененного ирраном. Туловище киборга покачнулось, отделилось от ног и упало следом – прямо в человеческий пепел.

Артур не заметил этого. Он уже ничего не видел и не ощущал. В тот миг, когда поле иррана лизнуло его подбородок, он потерял всякую связь с внешним миром. Его пласталевая черепная коробка стала железной тюрьмой для сознания, угасавшего в темноте и одиночестве.

Сверкающий ворох воспоминаний наполнил сознание Артура Корна, умиравшего во второй раз. Люди, корабли, города и сотни портов – все это промчалось перед ним яркими пятнами, разгоняя темноту. Казалось, это никогда не кончится. Жизнь Корна – долгая, но такая пустая, промелькнула в один миг. Учеба, работа, личный офис... Дни, похожие один на другой, как две капли воды. Редкие светлые пятна радостных событий... И одинаково серый поток двадцати с лишним лет. Жизнь Арти, старпома «Стального Шипа», что была вдвое короче, но расцветила темноту яркими красками. Множество людей, событий, желаний и чувств... Казалось, она не кончится никогда – столько всего испытал старпом в своей новой, настоящей жизни. И все же ничто не вечно. Она тоже подошла к концу. Вереница цветных картин остановилась, застыла, побледнела и растаяла в темноте. Теперь Артур видел перед собой только знакомое лицо. Бледные обескровленные губы, каштановые локоны, плавающие в невесомости, блеск льда в замерзших глазах... Элен.

Мертвые губы шевельнулись. Замерзшая плоть с хрустом разошлась, и громовой голос наполнил сознание Артура Корна:

– Сейчас.

– Да, – согласился старпом. – Сейчас.

Он знал, что это произойдет сегодня. Он был к этому готов и потому даже испытывал облегчение оттого, что все наконец закончится. Мертвые останутся с мертвыми. А живые с живыми. Живые. Роза.