Кононов Варвар - - Страница 39

– Диски возьму для пилы. Такие, с крупными зубцами.

– Яволь! – отозвался старец. – Вам пару завернуть?

– Нет, двадцать штук. Сложите вон в ту сумочку из брезента.

Продавец сдвинул на затылок кепку «Lily-boy» и поскреб розовую лысину.

– Жена, я понимаю… крепкая девушка, наверное, долго пилить… Лет за сорок справитесь?

– Не угадали, – с важным видом ответил Ким. – Жену не пилить, а кормить приходится. В общем, лесопилку открываю. Без лесопилки она за меня не пойдет.

– Бог в помощь, – сказал продавец, складывая диски в сумочку. – Лесопилка – это серьезно. Это вы будете мой постоянный клиент со скидкой в пять процентов. Ферштейн?

– Ферштейн, – подтвердил Ким, рассчитался и зашагал к метро. Рюкзак мерно шлепал по пояснице, диски в сумке весело побрякивали, а розы перебивали смрадный запах, которым тянуло с забитого машинами шоссе. Двигались они стремительно, и Трикси разворчался:

«Эти ваши экипажи… грохот, вонь да гарь… метан не любите, а углекислый газ – он что же, лучше?.. или полезней для здоровья?.. Хоть бы неслись помедленней, сканировать не успеваю!»

– Домов тебе мало? Люди живут в домах, а не в машинах.

«Мы уже шли этой дорогой, и здания я просканировал. Лучше выбрать другой путь, дворами или параллельной улицей».

Ким замедлил шаги и помахал перед лицом букетом – день был жаркий.

– Ну так выбирай! Или дворами, или улицей. Я не могу разорваться!

«Я тоже».

– А, собственно, почему? – Кононов совсем остановился. – Ты у нас инклинайзер! Умеешь расщеплять сознание.

«Я объяснял уже, что в вашем мире мой метод не годится. Конечно, я могу рассеять свои инклины, но мне их потом не собрать. Ваша ментальная резистентность…»

– Да-да, я помню – из-за нее ты теряешь связь с инклинами. Но по-моему… – Ким застыл, как гончая при виде дичи. – По-моему, – повторил он тише, – твой метод нуждается в усовершенствовании. – Ты ведь рассеиваешь инклины случайным образом, так?

«В каком-то смысле. Обычно я отправляю их в центры цивилизации по всей планете, а уж кому достанется инклин, определяет случай. Но на Земле так действовать нельзя. Я просто растеряю частицы своей сущности».

– Из-за того, что не можешь поддерживать связь на большом расстоянии. Предел, насколько я помню, метров сорок-пятьдесят. Я не ошибся?

«Нет. С этой дистанции я могу вступить в контакт с инклином и извлечь его из разума носителя».

Ким с довольным видом усмехнулся:

– Значит, возможна рассылка инклинов по адресам. По точным адресам, конкретным людям, с которыми мы можем встретиться в любой момент. Например, моим коллегам, Жеке Киселеву, Леонсону, Дрю и прочей публике. Даже Халявину, Нергальей Заднице! А кроме того, соседям по дому, продавцам, официантам «Конана» – в общем, всем, кого я вижу регулярно.

«А цель? – полюбопытствовал Трикси. – Какая в этом цель?»

– Если инклины будут работать в режиме поиска, наши возможности расширятся. Каждый носитель где-то бродит, встречается с сотнями людей, даже с тысячами, и мы проверим эти толпы с помощью инклинов. Конечно, если ты настроишь их необходимым образом. Запрограммируешь, как стаю ищеек.

«О!» – произнес Трикси и замолк. Ким ждал, побрякивая дисками в сумке, и постепенно чувство глубокого удовлетворения охватило его. Источник этой эмоции был внешним – ее несла ментальная волна, и в ней ощущались благодарность и надежда. Можно сказать, даже энтузиазм.

«Вот видишь, я в тебе не ошибся, – заявил наконец пришелец. – Ты в самом деле человек с воображением и творческой потенцией. И очень, очень разумный в отличие от остальных представителей вашего вида! – Сделав паузу, Трикси признался: – Я удивлен. Отличное решение, хотя оно не вписывается в рамки наших методов. Инклин – квазиразумная структура, и я могу его, как ты сказал, запрограммировать. Термин не совсем подходит, но суть процесса не важна; пусть называется ориентацией на достижение определенной цели. Только выбирай доверенных людей, надежных, с устойчивой психикой. Этот сантехник…»

– Не надо о печальном, – промолвил Ким и зашагал к метро. На эскалаторе он поднес букет к лицу, закрыл глаза и на мгновение представил, будто касается Дашиных губ.

ДИАЛОГ ВОСЬМОЙ

– Хорошо тут у тебя, Паша… Сосны, тишина, покой, забор высокий, ворота крепкие, благослови их Аллах… Люблю! Опять же коньячок, бассейн и банька… Но ты же меня не за этим звал? Не только за этим? Есть какие-то проблемы?

– Есть, Анас Икрамович, есть… Хе-хе… Без проблем не проживешь!

– Конкуренты, э?

– Вроде того. Вот у меня кабачок на Фонтанке, хороший кабак, и место торговое, прибыльное… Оттягать хотят! Людей моих побили и погнали, а я ведь в заведение вложился! Хотя формально не мое, на Фукса регистрировали. Ну, Фукс там ни при чем, другие крутят.

– Оттягать? Нехорошо! Аллах не любит, когда на чужое зарятся! Что ж ты бойцов не пошлешь? Главного крутильщика возьми, мне отдай. Увезем к брату в Хасавюрт, в ямку посадим, поучим уважению.

– Не взять мне главного, Анас Икрамович. Большой фокусник, ниндзя! Поймали было, хотели поучить, так он моих уродов покалечил и слинял. Дальше – хуже…

– Это как?

– А так. Послал я за город пятерых… хмм… по личному делу отправил, семейному… Не вернулись! Велел поглядеть – тачку пустую нашли, потом следы… натоптано сильно, и кровь… Думаю, этот ниндзя расстарался. Может, не один, с помощником…

– Тамбовский, что ли, отморозок? Вроде мир у нас с тамбовскими…

– Чей, не знаю, а Гиря, боец мой покойный, говорил, что тип – из писателей. Теперь романы пишет в моем заведении на Фонтанке, видели там его. Кабак зовется «Конан», так он под этого Конана работает, таскается с огромным молотком. Боятся мои люди, Анас Икрамович. Помочь бы надо. Профессионально.

– Писатель, э! Дело-то смешное, Паша. Мелкое!

– Пять трупов – мелкое?

– Трупов ты не видел. Может, твои запили, подрались, вернутся через день, и ты их лично трупами сделаешь. Потом других наймешь, серьезных, чтоб этого Конана прищучили.

– Хе-хе… Не вижу смысла нанимать, Анас Икрамович. Я вам плачу, вы и разбирайтесь.

Долгое молчание. Потом:

– Ты, Паша, так на меня не смотри… глаз у тебя нехороший, Паша, такой глаз, что хочется ножиком ковырнуть…

– Аллах не простит, Анас Икрамович! Ну, так пошлете своих?

– П-пошлю… С-сегодня вечером устроит?

– Да. Только по-тихому, без погрома. Чтоб мебель не ломали, не били зеркала и не пугали посетителей. Спецы у вас хорошие, стратеги кагэбэшные, пусть придумают, как фокусника взять и вырубить. Хитростью или там подначкой… Но не под локти на улице!

– А почему?

– Убьет и удерет.

– Убивать и мы умеем.

– Если успеете, нет возражений. Но аккуратно, без лишней стрельбы. И вот еще что, Анас Икрамович… Пусть ваши отзвонят, что все в порядке, я подскочу, загляну в кабак. Надо же – хе-хе! – принять и оплатить работу!

– Это без проблем. Отзвонятся. Ну, еще по одной, Паша!

Мелодичный перезвон стаканов. Потом:

– А где хозяйка твоя, жена-красавица? Прячешь?

– Была бы здесь, чего ее прятать? Укатила, Анас Икрамович, уехала на отдых в теплые края. Греется сейчас на пляже в Акапулько.