Шутки богача - - Страница 36

"Хороший совет”, – думал Каргин, поспешно отступая вдоль опушки. Здесь, на топкой полоске земли между болотом и манграми, он двигался вдвое быстрей, чем в лесных дебрях. Ни лиан, ни сучьев, ни веток, ни корней… Ноги, правда, вязли, зато следов не оставалось – упругий мох поднимался с такой скоростью, будто каждый стебелек отрастил стальную гибкую пружину. Может, то был совсем не мох. Такая травка Каргину не попадалась ни в Африке, ни в Америке. Впрочем, тут был не континент, а остров, место совсем особое и непохожее на остальные места.

Тропический остров Иннисфри, тысяча миль от побережья Перу и две с половиной – от Маркизского архипелага… Несколько южней Галапагосов – миль на семьсот-восемьсот… Крохотная частица суши, окруженная водой, со своими деревьями и травами, своим зверьем и своими законами: Главный же из них не изменился за промелькнувшее столетие и, как помнилось Каргину, гласил: ешь, не то съедят тебя. Джек Лондон, сказки Южных Морей…

Его не преследовали – то ли разбирались с трупами, то ли погоня отстала так далеко, что он ее не слышал. Гнали его на восток, теперь же он двигался в обратном направлении, но не петлял в джунглях; от западной кратерной стены его отделяли всего километров пять. Может быть, шесть или семь. Он надеялся пре-; одолеть их за полтора часа. Тут было невозможно заблудиться: слева – лес, справа – болото, за ним – скалы. И где-то впереди – дворец с террасой, повисшей над горными кручами, и спрятанным в их глубине подземельем…

"Любопытно, как они попали в бункер?.. – размышлял Каргин. – Может, Кренне сообщили код – тот самый, высшего приоритета? Мэлори, лысый черт, его, наверное, знает… А остальное случилось по сценарию Хью: Спайдер сменил комбинацию, да не успел сообщить… Возможное дело? Возможное! Но все равно с антенной непорядок… Не бомбили, не стреляли, а ретранслятор сдох… Кто постарался? Поди узнай! Может, человек не ведал, что творит… Приказали – сделал, а теперь валяется у служебного флигеля, мертвяк мертвяком!”

От быстрого марша он вспотел, рана под ребрами начала кровоточить, пришлось залепить ее прохладным листом кувшинки. Посреди дороги в небесах раздался стрекот; разглядев “вертушки”, Каргин живо юркнул в лес, устроился под пальмами. Выслали оба “помела” – значит, эвакуируют всех, и мертвых, и живых… С одной стороны, хорошо: погони не будет. С другой – плохо; как, бы не заперли дверцу в бункер… Каргин очень надеялся туда попасть. “Ингрем” штука неплохая, но лучше воевать с винтовкой. С хорошей винтовкой и с километров двух… Тем более, когда имеешь дело с Кренной.

Когда вертолеты возвращались назад, он уже вышел к свалке и спрятался за грудой ржавых консервных банок. Прямо над ним темнело отверстие мусоропровода, за банками валялись разбитые ящики и обломки пластиковых кресел, затонувших в половодье всякой мелкой дряни – костях и бутылках, рваных пакетах, бумаге, смятых сигаретных пачках и кучках гниющих фруктов. Дальше скала изгибалась, образуя глубокую выемку – грот не грот, но что-то вроде ниши. От свалки ее отгораживал естественный контрфорс – базальтовый выступ пятиметровой высоты, темно-бурый и словно отполированный усердными руками. Каргин подобрался к нему, бесшумно скользнул наверх, свесил голову.

Дно ниши было залито бетоном, стены укреплены массивными стальными балками; в глубине зияло прямоугольное отверстие – не дверной проем, а целые ворота. На пороге сидел часовой, курил и сплевывал, стараясь попасть в валявшуюся на земле обертку от жвачки. Второй страж, с сержантскими нашивками, прогуливался как раз под Каргиным. Лица его он не видел, только темноволосую макушку да широкие, обтянутые комбинезоном плечи.

Каргин свистнул, солдат у двери поднял голову и тут же сложился пополам; в горле, прямо под челюстью, блестела звездочка сюрикена. Второй, с широкими плечами, от неожиданности застыл, потом дернулся к напарнику, но было поздно: автомат в руках Каргина уже ударил его в затылок. Бил Каргин не сильно, однако в прыжке, и не успел извернуться – упал на рухнувшего стража, прижав всей тяжестью к бетону. Тело под ним не трепыхалось, и на мгновение он подумал, что перестарался: будет ему не “язык”, а труп.

Поднявшись, он расстегнул комбинезон, ощупал рану – ладонь была в крови. Затем перевернул широкоплечего на спину, убедился, что дышит, спутал его запястья проволокой-удавкой, а щиколотки – ремнями от наплечной портупеи. Солдат был смутно знаком – видел его пару раз в каком-то из бозумских баров и даже помнил, что широкоплечий – немец из Баварии и зовут его то ли Мартином, то ли Бруно.

Определив, что череп у пленника цел, Каргин усадил его, опер лопатками о камень и принялся похлопывать по щекам. Лечение продвигалось успешно: секунд через тридцать Мартин – или Бруно? – заворочался и приоткрыл глаза. Вид у него был ошеломленный.

– Кр-х-х… Ты кто?

– КК, – сообщил Каргин. – Капитан Керк, группа “Би”, синяя рота “гиен”.

Помнишь такого?

– Ты как тут очутился? – пробормотал Бруно или Мартин, с трудом ворочая языком. – Не брал майор с собой капитанов… кр-х… только сержантов и пилотов…

– Пилоты кто?

– Фриц Горман и Пирелли… Тебя не брал… Точно не брал…

– Не брал, – согласился Каргин. – Нынче я по другую сторону баррикад. Не повезло тебе, Бруно.

– Кр-х… Я не Бруно… Мартин… Мартин Ханс…

– Значит, не повезло Мартину, – Каргин вытащил нож.

Зрачки пленника расширились; кажется, он начал соображать, что к чему.

– Ты что, капитан? Своих резать?

– Был свой, да весь вышел, – со вздохом сказал Каргин, однако нож убрал. Не получалось у него с пленными. Знал, что надо пришибить, а вот руки поднять не мог. Хотя не сомневался, что этот Мартин Ханс его не пощадит и пулю всадит при первой возможности.

– Ты старший в патруле, сержант? Где рация?

– Кр-х… Я… Карман… левый…

Он вытащил приборчик, сунул за пояс и поворочал Ханса, укладывая лицом к скале. Мало ли чем удастся поживиться… Не хотелось, чтоб немец видел, что он потащит из бункера.

Но Ханс, похоже, терял сознание – щеки его побледнели, глаза закрывались.

Каргин потряс пленника за плечо.

– Дверь… дверь наверху перед лифтом… Как ее открыли?

– Открыли, когда майор велел… кр-х-х… граната не брала… пла… пластиковая взрывчатка… бух! – и нет…

Он отключился.

"Выходит, нет Кренне полного доверия, – сообразил Каргин. – Не поделились с ним шифром… Выходит, не желали, чтобы совался в бункер со своими басурманами… А сунуться пришлось. Мэнни пристрелили на болоте, а президента Боба среди погибших нет как нет. Даже кретину ясно: смылся президент и где-то прячется, либо в убежище, либо в мангровом лесу. Если в лесу – то как он туда попал? Как спустился? Первая мысль – через бункер… Значит, надо взламывать дверь и обыскивать помещение. Все вполне логично!”

Размышляя на эти темы, он осмотрел бесчувственного Ханса и его напарника, собрал оружие – пистолеты, “ингремы”, обоймы; пошарил в подсумках, но там ничего толкового не нашлось – ни пищи, ни гранат. Груз получился небольшой: три “ингрема” весили меньше одной винтовки “эмфилд”. Подумав о винтовке, Каргин сложил свои трофеи у порога и быстро направился внутрь.

Ход был освещен неяркими лампами в металлических колпаках, дважды изгибался под прямым углом, и в трех местах его пересекали полозки для откатных дверей, сейчас задвинутых в стену. За ним находилась просторная камера: полки до сводчатого потолка, шкафы в глубоких нишах, коробки, сложенные аккуратным штабелем, какие-то баллоны, ящики, бочки. “Видимо, складское помещение”, – решил Каргин; в дальнем его конце блестела клетка лифта, и от нее разбегались коридоры, пять или шесть. Исследовать их и пересчитывать он даже не пытался. Времени для этого не было – Кренна мог вызвать своих часовых в любой момент и обнаружить, что они не отвечают.

Вытащив нож, Каргин подступил к коробкам, вспорол первую попавшуюся и обнаружил в ней постельное белье – кажется, простыни. В трех следующих была одежда – рубахи, брюки и полотняные куртки, в четвертой – башмаки. Отрезав широкую ленту от простыни, он спустил с плеч комбинезон и обмотал рану; затем разочарованно вздохнул и огляделся. Огромный склад черт-знает-чего-на-всякий-случай… Копайся до второго пришествия; Нужного не найдешь… Может быть, в тех ящиках?