Второе пришествие инженера Гарина - Алько Владимир - Страница 83

И вот если бы не эта глумливая ухмылка, господин Магреди, возможно вызвал бы наряд полиции для задержания этого субъекта и выяснения его личности; а так дело ограничилось грубым выдворением взашей, силами внутренней охраны. После чего исполняющий обязанности второго директора на прииске зачем-то вымыл руки и, неумело, словно в первый раз, раскурил сигару.

И теперь вот это, – только ли продолжение идиотского, т.е. в высшей степени непонятного шантажа? Вначале разбросанные с самолета листовки, такого же дичайшего содержания, и, наконец, главное (совпадение ли?): исчезновение с приисков Кимберли опытного маркшейдера, инженера по технике безопасности, скандинава Ларсена. И все это практически в один день. Грозил неприятный разговор с господином Оппенгеймером – главой алмазодобывающего концерна «Де Бирс».

В городах и поселках старателей ничего знаменательного как будто не произошло. Угроза была слишком нереальна и отвлеченна: этот район Африки никогда не отличался сейсмической активностью; что же касательно цунами, то это больше походило на побасенки китобоев, рассказанные в сыроварнях Швейцарии. Профсоюзы, правда, сделали робкий запрос. Генерал-губернатор вызвал на ковер полицай-президента. Полиция в наиболее крупных городках была усилена военными патрулями. Произвели несколько выборочных арестов из числа активистов и коммунистов. Через местные газеты «клеветникам» был дан решительный отпор, так, чтобы ни у кого не осталось сомнений, что вся это «штучная провокация» – дело рук конкурирующей с «Де Бирс» компании и врагов стабильного режима Претории. Тут-то, кстати, и вспомнили о некоем судне, стоявшем на внешнем рейде Порт-Ноллота и числившемся в таможенном реестре по разряду океанографического…

Навели морские бинокли, выслали для связи и консультаций военный катерок, – и еще одна странность: «Саале» и след простыл.

Следующим днем снялись с якоря и уплыли ближе к северным широтам, в открытый океан, несколько шикарных яхт и один пассажирский лайнер.

*** 112 ***

Пронесся легкий и быстрый шторм, которого с немалым беспокойством ожидал Гарин, загнанный в жесткий цейтнот этим обязательным к исполнению «14-ым ноября».

Судно перебороло волнение вдали от берега, следуя в намеченный квадрат. Маятниковая система подвески реактора сработала на хорошо и отлично, и это-то при изрядной бортовой качке. Фиксированный угол атаки выказал отклонение менее чем в 0,1 градуса от перпендикуляра, проведенного к центру Земли. Все же, доведись ему (Гарину) послать гравитационный луч при таком дефиците, – разминовение с целью на дистанции в сотни миль, могло быть роковым. Другое дело, что помышлять о возможности промаха, имея в виду целую огромную площадь, в десятки кв. километров, было не совсем корректно, но присутствовала еще новизна дела, и, вообще сказать, авантюрность проекта. Вовремя установившееся погода укрепила будущность Гарина, хотя бы в метеорологическом смысле, на данном (мореходном) этапе его предприятия. А во всем остальном, – истинно, но он довольствовался бы даже проходным экспериментом, – так это было причудливо и страшно устроено у него в голове.

Следующим днем (перед 14-ым) выдался безмятежный штиль. Все отдыхали вплоть до того, как всплывшая в небесах луна озарила океан жидким лимонным светом. Из глубины к поверхности поднялись пучеглазые рыбины. Расцвел планктон. Только к полуночи в корму «Саале» задул легкий попутный бриз.

Утром 14-го чуть охрипший Гарин распорядился подать в каюту пленника горячее молоко с гренками, макароны по-флотски, ананасы…

Немного погодя спустился сам, прихватив с собой Радлова и уже по-своему (с шуточками) переиначив рассказ последнего о том, как русский геолог и «доброжелатель» шантажировал администрацию приисков в Йоханнесбурге.

Плененному инженеру дали допить его молока и попотчеваться миндалем, – как эти двое ввалились.

– Ни нас, ни цели вашего похищения, а это прошу не путать ни с чем, вы, конечно, не знаете, и предположить не можете, – высказался Гарин, расхаживая по каюте, утопая штиблетами в ворсе ковра. – Вам придется связать этот разговор с некоторым последующим событием, поэтому будьте предельно внимательны.

Гарин покосился на инженера – тот сидел в глубоком кресле, рыжевато-розовый, весь добрый и сдобный после теплого молока с гренками, сцепивший руки на животе и похожий на недалекого кюри. Другими словами, выглядел он достаточно глуповато, и это озадачивало Гарина. В разговоре он старался быть более методичен и сух, акцентируя в нужных местах.

– Продолжим. Итак, сегодня, ближе к 8 вечера, вы будете подняты на гидросамолете в воздух для облета некоторой площади… участка океана, где с высоты птичьего полета должны будете наблюдать интереснейшее явление – искусственно вызванное подводное землетрясение и зарождающееся, – ему обязанное, – цунами. Особенно зафиксируйте время: это все должно случиться в 20 – местного времени, плюс-минус семь минут… Далее, тем же облетом с воздуха, вы проследите весь путь ударной волны: вплоть до того, как она достигнет побережья в районе Порт-Ноллота… со всем вытекающим отсюда. (Гарин коротко и судорожно вздохнул, чуть подобрался и нахмурился). Это почти все, что вы сделаете в контакте с нами. Далее, со всей массой впечатлений и с запечатанным конвертом, вы прибудете в офис компании «Де Бирс» и вручите это администрации приисков. От того, как скоро ею будут исполнены изложенные мною требования, зависят жизни и благополучие десятков тысяч людей, равно как и существование самой корпорации. Помните это и действуйте.

Напоследок Гарин церемониально поздравил главного инженера по технике безопасности – неизвестно с чем и удалился вместе с Радловым.

*** 113 ***

Наступил такой ожидаемый всеми тихий, прозрачный вечер.

Первые плоские закатные лучи легли на воду. На палубе «Саале» шли последние приготовления. Самолетик на талях был спущен на воду и едва покачивался на мелкой волне. Немного погодя, пилот и пассажир поневоле – инженер с приисков Кимберли – заняли свои места.

Самолет-амфибия взял короткий разбег. Канареечное его брюшко пузато высветилось и пронеслось в направлении юго-запада, чтобы, достигнув нужной акватории, круг за кругом совершать облет и с небольшой высоты наблюдать общую картину моретрясения.

Гарин проводил взглядом оранжевый светоч своей надежды с двумя свидетелями на борту. Но, полно, сбудется ли?! Жестом ощупки он тронул лицо, точно идентифицируя… удостоверяя образ и единство личности; коснулся наметившейся бородки.

Бросив взгляд на ручные часы, Гарин заторопился на нижнюю палубу. Отослав постового, сторожившего у трюмного люка, ведущего в реакторный отсек, спустился по крутой лестнице, запер дверцы герметических переборок. Прошел к чушке реактора и занял только одно здесь и принадлежащее ему по праву место. Снова он был у порога для встречи с неизвестным, и, сжав побелевшие костяшки пальцев, занес руку… пока для призыва. Чем отзовется ему на этот раз?

Всей команде без четверти 8 вечера было рекомендовано остановить механизмы, если это не было связано с жизнеобеспечением судна, и улечься на матрацы, головою на юго-восток.

Без семи минут – Гарин положил руку на «ключ», – уже в постели особой гидравлической конструкции, в горизонтальном положении. В метре от его лица был вынесен экран осциллографа, где теперь в перекрестии изумрудных линий трепетала «розочка» Рауха. Чуть поодаль, забранный ширмой стол с калькой вместо скатерти, напоминающей штурманскую карту, расчерченную кругами и координатами; крестиком – местоположение «Саале», с векторами предпочтительных углов атаки, рядом пролегла кривая юго-западной оконечности Африки, отдельно – таблицы с колонками цифр и справочными данными. (Все вычисления Радлова).

Гарин в последний раз оглянулся на то, что в округе хромированных стальных направляющих и маятниковой подвески напоминало гигантскую астролябию, – прибор для вычисления азимута по звездам. Но теперь ему предстояло зажечь здесь свою невиданную, феерическую звезду. Гарин дал ход илему – под импульс предварительной компрессии. На следующем этапе – заряд ультралидитта, равный по мощности целому фугасу, готовился сжечь себя в конусе взрывной волны не толще острия булавки. Этим скальпелем предстояло рассечь волосок в 0,001мм. диаметра, – реликт ранней Вселенной. Первичная реакция на это была уже достаточно известна, и все же, – какой судорогой ответит чудо-зародыш на этот раз? Прислушавшись к совету Радлова, дать земной коре время на преодоление своей инерционной массы, без семи минут 8 (местного времени) Гарин выжал рычаг привода синхронизатора. Рождение и смерть воссоединились.