Обнаженная тьма - Арсеньева Елена - Страница 57

Чем-то нынешняя ситуация до боли напоминает тот день – такой же, кстати, слякотный, промозглый, – когда Карина осознала, что совершила роковую ошибку, до срока уйдя из спорта. Нервы подвели! Конечно, трагедия с Риммой, а прежде всего несчастье со Всеволодом очень повлияли на нее. Но чем дальше, тем больше все это отходило в прошлое, как бы подергивалось дымкой, размывалось, в то время как самые приятные моменты прошлой жизни становились все более яркими, объемными – и ранящими душу своей невозвратимостью. И все же, пока оставалась надежда на удачу на подиуме, Карина могла справляться с унынием и приступами самоедства. А теперь, когда она второй раз упустила блестящий шанс, дарованный судьбой, сидит она вовсе не в старом, продавленном и оттого особенно уютном кресле. Сидит она натурально у разбитого корыта своей судьбы. Рыбка-удача хвостом по воде плеснула и ушла себе в синее море, а Карина осталась при своих, как принято выражаться, интересах и утирает слезки…

Карина встала, потянулась и подошла к зеркалу. Старинное, чуть потемневшее, помнившее еще ее бабушку волшебное стекло отразило тоненькую фигурку с взлохмаченными темно-каштановыми волосами и огромными карими глазами. Какое отчаяние на лице! Какой беззащитный вид! Надо сохранить его подольше. Надо стереть с нежных губ эту шаловливую усмешку, которая нет-нет, да и набегает на них… словно фига, которая украдкой высовывается из кармана. Да, Карина приберегла для судьбы кое-какую фигу. Только надо быть осторожной, очень осторожной, не спугнуть удачу в третий раз. Третий – роковой! Последний шанс… сейчас он кажется совсем блеклым, чуть видным, очень даже невыразительным, но не зря же так трепещет сердце и нетерпеливо покалывает в кончиках пальцев. Надо все рассчитать, надо действовать точно – и тогда… и тогда, кто знает, не окажется ли так, что и спорт, и карьера на подиуме – всего лишь жалкая мишура перед тем сиянием истинного сокровища, путь к которому вдруг указала Карине добрая тетушка Судьба?

Она беспомощно подрожала губами, потом перевернула фотографию и набрала номер телефона, нацарапанный на ее обороте контурным карандашиком сливового цвета, который вчера, вместе с прочей амуницией и кое-какой косметикой первой необходимости, купил ей Иванов.

Что характерно, Александра даже не испугалась.

– А ну-ка, постучите! – приказала сердито. – Да посильнее! Нас там внизу заливает, а хозяева не слышат.

Незнакомец растерянно моргнул. И только тут до Александры дошло, с кем она имеет дело. Тот сгусток тьмы внизу, в подъезде, материализовался и настиг ее! А может, он просочился из-под заколоченной двери?

Только-только начали обморочно подкашиваться ноги, как призрак шагнул вперед, чуть подвинув Александру плечом, и громыхнул в дверь. Мимоходом она отметила, что от него исходит странный запах… потусторонний какой-то, что ли? Но плечо, хоть и худое, было вполне осязаемое, да и стук вышел более чем материальным: дверь под его кулаками заходила ходуном, а потом взяла да и распахнулась – не выдержал допотопный английский замок.

Александра хотела поблагодарить услужливого призрака, но слова замерли у нее в горле, потому что через порог потоком хлынула вода.

Боже мой! Весь тесный коридорчик был залит, и, когда Александра ворвалась в квартиру, ноги у нее мгновенно промокли.

Старика она увидела сразу. Он сидел в кресле, закинув голову на спинку, и нос его, желтый, острый, восковой, пугающе торчал вверх.

Александра бросилась вперед, прижала пальцы к его шее и, к своему изумлению, ощутила биение пульса.

– Он жив! – крикнула, оборачиваясь к мрачному мужчине, однако его уже не было за спиной. Мелькнула суеверная мысль, что призрак растаял так же внезапно, как и возник, но вот он появился, громко шлепая по воде и держа на руках маленькую старушку, завернутую в одеяло.

Старушка цеплялась за его шею сухонькими ручками и по-птичьи вертела седенькой растрепанной головкой с острыми черными глазками.

– Орест! – воскликнула она тоненьким голоском, напоминающим синичкино чириканье. – Орест, друг мой, ты опять забыл закрутить кран!

– Ах нет, Милочка, – живо отозвался старичок, поднимая голову и озираясь по сторонам. – Это ты забыла. Ты сказала, что сполоснешь белье…

– Бог с тобой, Орест! – ответствовала птичка-Милочка со своего насеста. – Ты решил принять ванну и сказал мне, чтобы я ложилась отдыхать, а перед программой «Время» ты меня разбудишь.

Диалог местных Филемона и Бавкиды[3] велся с таким патриархальным спокойствием, словно означенный Филемон не полулежал с залитыми по щиколотку ногами, а его подруга жизни не сидела на руках у незнакомого человека. «Да почему – незнакомого? – подумала Александра. – Может, это их собственный призрак, домашний, так сказать, неудивительно, что он столь проворно ринулся на выручку хозяев…»

Вода между тем продолжала прибывать. Плюнув на все, Александра прошлепала по коридору в ванную. Уровень пола здесь ощутимо повышался, так что понятно, почему затопление в комнате оказалось более глобальным, чем в ванной и на кухне. Ну а планировка в этой квартире была самая идиотская. Ванная располагалась так, что в нее можно было попасть и из коридора, и из кухни, причем ни там, ни там не было порогов, пол шел сплошняком, так что вода лилась неконтролируемым потоком.

Кое-как удалось справиться с краном. То, что это был именно кран, Александра установила лишь логическим путем, поскольку сия замшелая штуковина находилась непосредственно над кособокой ванной и испускала из себя струю воды. Невольно вспомнилась строчка: «…как в наши дни дошел водопровод, сработанный еще рабами Рима». Похоже, что этот кран сработан еще рабами Рима! Как только справлялись с ним эти божии одуванчики?!

Наконец Александра вышла из ванной, сразу обратив внимание, что хлюпает только в ее сапогах, пол же теперь просто мокрый, но не покрыт водой. К ее несказанному изумлению, в комнате обнаружилось то же самое!

Орест и Милочка, теперь рядком сидевшие на диване с поджатыми к подбородку ногами, продолжали чирикать, выясняя, кто же все-таки не закрутил кран. Мрачный призрак стоял напротив, сосредоточенно переводя взгляд со старичка на старушку.

– А куда же девалась вода? – растерянно спросила Александра.

– Надо полагать, вниз, – оторвавшись от нежной супружеской дискуссии, повернулся к ней седенький Орест. – Здесь же провалы между перекрытиями знаете какие, вода и ушла туда. Здесь сейчас вообще высохнет, вы не беспокойтесь, пожалуйста, мы ведь тут шестьдесят годков живем, и такое случалось неоднократно.

– Боже мой! – с содроганием пробормотала Александра. – То есть вся вода внизу, у Влада?!

– Люди добрые! – раздалось в это мгновение с порога, и Влад, словно черт, о котором упомяни – а он уж тут, возник в дверях. – Да что ж вы делаете?!

Александра покачала головой. Влад был совершенно мокрый, хоть бери его да выжимай. На лице его смешивались два выражения – отчаяния и недоверия, словно он никак не мог поверить, что судьба подложила ему такую подлянку.

– Ой, Владинька! – радостно привскочила на диване Милочка. – Мы вас залили, да? Извините, простите, милый, хорошенький… Но вы не волнуйтесь, буквально в считанные минуты вся вода уйдет в подвал, а к утру будет совершенно сухо, если посильнее включите АГВ.

– Если посильнее включите АГВ, – эхом отозвался Орест, осторожно стаскивая со своих сморщенных ножонок мокрющие вязаные носки.

Влад мученически воздел глаза, потом обвел ими комнату – и словно бы только теперь увидел призрака, стоящего в непосредственной близости от Александры.

– Ты-ы?! – спросил изумленно. – Ты откуда взялся?

– Ты ж сам сказал прийти, – пожал тот плечами. – Забыл?

– Да нет, сюда как попал? – безнадежно спросил Влад.

– Это я его попросила помочь, – вмешалась Александра, наконец-то до конца поверившая, что вызывание духов тут как бы ни при чем, перед ней имеет место быть какой-то приятель или знакомый Влада. Вот только этот его запах… – Я никак не могла достучаться, и э-э… извините, не знаю, как вас зовут, этот мужчина мне помог.

3

В античной мифологии благочестивая супружеская чета из Фригии.