Отражение в мутной воде - Арсеньева Елена - Страница 63

Тина медленно кивнула.

– То есть ты нам жизнь спасла, – констатировал Георгий. – Обычно машину открываешь пультом, когда стоишь рядом с ней. От нас остались бы только два жареных чикена. Ох, извини, что это я несу… – И вдруг резко повернулся к ней: – Но это не Виктория! Она не могла! У нее было множество возможностей предать меня. Она могла сорвать любой из моих планов и прикончить меня гораздо проще, чем минировать этот чертов «Форд». Все свидетельствует только о том, что она сама где-то прокололась. У нее своя группа, и, наверное, кто-то в этой группе работает на Виталия. А если так, значит, Виктория и сама в опасности.

– Надеюсь, мы сейчас не повернем обратно и не помчимся ее выручать? – спросила Тина с такой злостью, что Георгий даже отпрянул от нее.

А что, в самом-то деле! Кем он ее вообще считает? Если бы она только и знала, что подставляла этой Виктории другую щеку, на ее могилке уже давно цветы бы выросли!

– Никуда я не поеду, ни к какой Виктории, ни к Зое, ни к Дениз! – отчеканила Тина. – Останови машину! Можешь мчаться к ним ко всем вместе и к каждой в отдельности, если жить надоело. А я ухожу.

– Ты что, не понимаешь? – со злостью проговорил Георгий. – У нас же нет ни денег, ни документов. Единственный человек, который может нам сейчас помочь, – это Виктория. Да меня на первом же полицейском посту арестуют! Машина уже, наверное, в розыске, сам я одет… как беглый каторжник…

– Ну, если только это тебя волнует… – пожала плечами Тина. – Переодеться ты, пожалуй, сможешь. – И указала в окно, за которым сверкнул огнями очередной придорожный малл. – Сам понимаешь, я все-таки в бега не с пустыми руками отправилась. На джинсы и футболку хватит. У тебя какой размер по-здешнему? Двадцатый?

Она говорила с таким независимым видом, словно совсем не было стыдно. Георгий уставился на нее в изумлении.

– А я-то все недоумевал, как тебе удавалось так долго водить за нос этого ушлого пса Виталика? – пробормотал наконец. – Теперь понимаю…

«Он что же, думает, я жила грабежами на большой дороге?!» – вспыхнула было Тина, но следующие слова Георгия несколько остудили ее пыл.

– Ты по натуре – ванька-встанька. Тебя не согнуть, ты всегда поднимешься, выпрямишься. Поверь, я видел мужиков, которых Виталию удавалось сломать, а мужики были не из слабаков! – Он помрачнел. – Но ты… Ладно, хватит комплиментов, а то еще возомнишь о себе!

Он затормозил, дал задний ход и опять затормозил – уже у входа в магазин.

– Иди, интендант, работай. Мне нужны джинсы и то, что носят под ними. Футболка, куртка, носки и кроссовки. Еще каскетка. Советую купить все новое и для себя. Не исключено, наши приметы уже в полиции, так что смени полностью цветовую гамму.

– А машина? – с беспокойством спросила Тина. – Ее-то первым делом будут искать.

– Что, на новую машину деньжат не хватит? – усмехнулся Георгий. – Ладно, это уже мои проблемы. А ты прихвати чего-нибудь поесть. Да, кстати, двадцатый размер – это то, что сейчас на мне. Я ношу шестнадцатый, четвертый рост. Обувь – сорок пятый. Лучше бери на размер больше, тут шьют какие-то маломерки. Поняла? О, забыл. Мне нужна электробритва. И купи краску для волос. Светлый блондин, что-нибудь в этом роде, не знаю, как называется. Самый светлый!

Тина вытаращила глаза.

– Я не хочу краситься!

– Да просто на всякий случай, – успокоил Георгий. – Мало ли что? Надо ко всему быть готовым.

Тина, покорно кивнув, выбралась из машины.

Боже ж ты мой! К чему еще ей надо готовиться?!

Чтобы не разреветься от усталости, Тина постаралась сосредоточиться на покупках. Это заняло гораздо больше времени, чем она предполагала. Все-таки проблема выбора для бывших советских граждан – самая сложная. Это ступор на генетическом уровне! К тому же возникли вопросы с изменением «цветовой гаммы»: не может же она носить красное или коричневое! И не из-за принципа, а просто эти цвета для нее – убийственные. Наконец, сменив голубые джинсы на бежевые вельветовые брюки, черную футболку – на серую, а голубую куртку – на зеленую, Тина вышла на крыльцо, нагруженная пакетами, – и едва не выронила их, потому что знакомого «Ауди» возле магазина не оказалось.

Она озиралась, не веря собственным глазам. Обошла вокруг здания.

Нет его. Нет!

Неужели рванул-таки к Зое? А поход Тины в магазин – всего лишь предлог, чтобы избавиться от надоевшей спутницы?

Ей стало до того стыдно, что даже лицо запылало. Почему она думает только самое дурное? А ведь он, между прочим, не сказал ни единого слова в упрек, узнав, что Тина его элементарно обчистила!

Наверное, все было иначе. Пока Георгий ждал ее, подъехала полиция, которая уже получила «ориентировку», – или как это здесь называется? – по поводу угнанной «Ауди» цвета кофе с молоком и террориста в спадающих штанах…

Что же делать? Что теперь делать?!

Рядом взвизгнули тормоза, и Тина отскочила, с ненавистью взглянув на желтенький двухместный «Пежо», похожий на нахального жука. Совсем не смотрят люди, куда едут, залили небось глаза…

– Эй, леди! – окликнул водитель. – Вы не меня ждете?

Тина насупилась, отвернулась.

Больно надо! А странно: он почему-то говорит по-русски и почему-то голосом Георгия…

Обернулась, почти задыхаясь: если почудилось, она умрет, просто умрет на месте от разочарования!

Не почудилось. Он уже стоял рядом и пытался разжать ее стиснутые судорогой пальцы:

– Одежонку-то отдашь – или как? Что, новый транспорт не нравится? Ничего, зато знаешь какую этот «жучок» развивает скорость?!

– Где ты его взял?! – Тина наконец-то разорвала цепи немоты.

Георгий, зайдя за машину, торопливо переодевался, шурша пакетами.

– Махнул не глядя, – усмехнулся он. – Еще когда проезжали бензоколонку, заметил компанию ребят. Таких, знаешь, наширявшихся. Они без предрассудков, не встречают по одежке. Ну, вернулся к ним. «Нравятся, – говорю, – мои колесики?» – «Клево, – говорят, – класс!» – «Махнем?» – Хочется, дескать, несколько разнообразить жизнь. «А чего ж, – говорят, – давай, разнообразь!» В придачу мне еще полный бак бензина залили. Так что живем!

– А вдруг и эта машина в розыске? – с деловитым видом поинтересовалась Тина.

– Возможно, – кивнул Георгий, появляясь уже одетым и с половинкой гамбургера в руке. Сунул ее Тине. – Главное, чтобы нас не связали с этим грабежом. Эх, хоть бы какой-нибудь документ имелся! Тогда можно было б в случае чего сказать: мол, купили так, по случаю, ничего не знали… Нет, придется все-таки ехать к Виктории. Или хотя бы позвонить ей. У тебя карточки нет случайно?

Тина, насупившись, сунула руку в карман, куда перепрятала из прежней куртки все трофеи. Протянула свой паспорт.

Георгий глянул на фотографию. Потом ей в лицо – недоверчиво глянул, будто не находил сходства с оригиналом.

– Выходит, ты действительно намеревалась удрать от меня? – проговорил таким тоном, словно жалел, что это предприятие не удалось.

Георгий как закрыл рот на замок, так и давил молча на педали. Желтенькая двухместная коробочка на колесах и впрямь развивала очень даже неплохую скорость. Тина едва замечала пролетающие мимо указатели.

– Куда мы едем? – решилась наконец спросить.

– В Зулейку.

– Куда?!

– Никогда не слышала? Да, это место мало кто знает. Курорт на побережье, потрясающей красоты бухта, великолепный пляж, горы… Чем-то напоминает Карадаг. Бывала на Карадаге?

– На Карадаге? А это где?

– Так, с тобой все ясно. Карадаг – горный массив в Крыму. А Зулейка – на Средиземноморском побережье.

– Название странное. Турецкое, что ли?

– Да. Существует древняя легенда о девочке из рыбацкой деревушки… Девочку похитили турки. В пятнадцатом, кажется, веке, когда всех тут держал в кулаке рыжий пират Барбаросса. Ну, украли девочку, перекрестили ее в мусульманку Зулейку. Шли годы, но она от страха и всего пережитого сошла с ума и как бы навсегда осталась маленькой девочкой, которая все время ждет, когда сможет вернуться к маме. Только имя свое настоящее позабыла: Зулейка да Зулейка. А дом, деревушку – это помнила. И наконец каким-то чудом – легенда об этом умалчивает – Зулейка вернулась на родину. Прибежала домой, а там какие-то чужие люди. Рассказала им свою печальную историю, а те плечами пожимают. Потом кто-то вспомнил… Да, было что-то подобное. Но очень давно, полвека назад. Не поверила Зулейка. Тогда подали ей зеркальце, поглядела она на себя – и увидела старуху. Упала – да и умерла.