Главный противник - Басов Николай Владленович - Страница 47

Глава 22

На острове, где их должен был ждать оставленный в тылу грузовой гравилет и подраненный крейсер, никого не оказалось. Такой уж кураж нашел на вторых пилотов, что они решили показать, на что способны, поэтому починились, как смогли, поднялись и улетели. Надо будет им «вклеить» по первое число, решил Ростик, ведь знали, что у нас могут появиться раненые, или могли бы догадаться, что придется чинить вышедший на штурм крейсер. А вот поди ж ты! Улетели. Но теперь спорить было не с кем, и Ростик приготовился дать хороший роздых уставшим пилотам, насколько возможно перевязать раненого, и вообще… Но вышло все не так.

Он только-только начал засыпать, как вдруг понял, что в мире происходят странные, даже страшные вещи. Он подошел к костру, около которого понуро сидел оставленный на страже волосатик, посмотрел, как огонь поедает редкие веточки и кучки сухой травы, которую тут, на болоте, едва удалось найти. Если бы не положили пару таблеток сухого топлива гравилетов, то развести костер скорее всего и не удалось бы.

Ночь над болотом оказалась шумной, где-то кричала какая-то местная птица, которых вообще-то было очень немного на их континенте, если не считать полуострова пернатых. Еще в отдалении взрыкивали мелкие местные крокодильчики, решив выяснить отношения, то и дело плескалась другая живность… Почему же я решил, что все не так, как кажется, подумал Ростик. Он устал, анализ увиденного в паучьем городе потребовал от него слишком большого напряжения, к тому же неприязненное отношение из-за смерти раненого вытянуло изрядные силы… Но все это было неважно, а что тогда действительно представляло угрозу?

Внезапно Ростик понял, и тогда действовал уже как автомат, как солдат в бою, как настоящий командир.

– Подъем! Все – подъем! Вылетаем через десять минут, загасить костер, забрать шмотки, и – на борт. Грузовик пойдет малым ходом, как умеет, курс на Боловск. За старшего на нем остается Пестель. – Он запнулся, помимо воли. – Джордж, при подлете к городу осматриваться внимательно.

– Что случилось? – заволновалась Ада.

Ким так вообще проявил потрясающую недисциплинированность, попробовав спорить, но Ростик никого не слушал. Он торопился и втайне ругал себя за то, что не торопился раньше. На все вопросы отвечал туманно:

– Только бы не опоздать…

Это подействовало, люди забыли о вопросах, стали просто готовиться к вылету, и уже через четверть часа они были в воздухе. На этот раз крейсер шел максимально разгруженным, едва ли не с лучшими пилотами человечества на борту, к тому же с аглорами, которые помогали волосатым на котлах. И потому скорость развил умопомрачительную. Хотя его то и дело потряхивало – сказывались прежние попадания пауков в управляющие штанги и антигравитационные блины.

Грузовой гравилет быстро отстал, но за него волноваться не стоило, уж такой бывалый парень, как Пестель, приземлиться и передохнуть, если будет нужно, всегда сумеет.

Но пилоты не успели отдохнуть, это было видно по всему. Поэтому Ростик с Бастеном и Ихи-вара, которые в последнее время проявляли немалый интерес к летающим лодкам, стали помогать сначала Киму, потом последовательно сменившим его в главном пилотском кресле Аде и Бабурину.

Шли довольно низко, чтобы гребцам было легче, но это же делало полет и не очень безопасным, слишком легко было врезаться в какой-нибудь холм либо вообще зарыться в болото… Но не зарылись и не врезались. Зато к полудню оказались уже в видимости Олимпийской гряды. Пилоты выдохлись окончательно, все-таки лететь на крейсере – не разведывательной лодочкой править, теперь Ростик понимал это со всей определенностью.

Обедали на борту, сухим пайком. Ростик ожидал, что это вызовет какие-то пересуды, но все так устали, что не стали даже спорить. Обсудили только первый, вышедший на семь часов и почти тысячу километров ранее крейсер, который, вероятно, просто обогнали еще над Водным миром.

Едва стало ясно, что вечер уже наступает, на малой скорости прошли по узкому перевалу, всего-то в десятке метров от земли. Перевальская крепость, закрывающая этот проход в Водный мир, выглядела мирно, около нее было даже немало народу, вышедшего из сырых и мрачноватых казематов на свежий воздух. Ростик хотел было приземлиться и поспрашивать, не получали ли они какие-нибудь сведения из Боловска, но потом не стал задерживаться. Просто пальнули белой ракетой, мол, все в порядке, и двинулись дальше.

Перелет над красноземными знакомыми равнинами потребовал больше времени, чем хотелось бы, сказывались усталось, недосып, и жуткая, уже прочувствованная многими тревога, разлитая в воздухе. Она проявлялась в непонятном отсутствии людей на полях, в плотно сбитых стаях гиеномедведей, бродивших снизу, в какой-то волне раздражения, отчетливо накатывавшей со стороны города.

К Боловску подошли часа за полтора, до того как должно было выключиться солнце. Ким совсем осовел, поэтому проговорил заплетающимся языком:

– Вообще-то, Председатель, мы побили все рекорды перелета с того конца континента на этот. За это случаем никаких чаевых не положено?

– Усиленный паек у Серегина попросишь для волосатиков, – буркнул Ростик, он был не в настроении шутить.

– Они-то своего не упустят, – отозвался Ким. – У них, похоже, какой-то блат на кухне завелся, лучше нашего кормятся.

На этом пересуды кончились. Потому что в Боловске происходило что-то непонятное. Выцелив его в своей пушке, Ростик отчетливо увидел кружащую над городом темную, огромную тушу. Крейсер, который не работал, как ему бы полагалось, где-нибудь на рубежах контролируемой людьми территории, не отдыхал на аэродроме, а именно кружил, как хищник, не решающийся подойти к добыче. Пару раз Ростик отчетливо увидел, как он пальнул вниз, по домам, может быть, по людям… Нет, все-таки это не пурпурные притащились, решил Рост. Их было бы больше, чтобы сломить сопротивление тех черных треугольников, которые имелись теперь у человечества. Или их уже все выбили?

Теперь даже гребцы работали как заведенные, потому что в городе кипело какое-то новое сражение. Только кого с кем?

– Ким, – приказал Ростик, – до аэродрома полетишь сам, только осторожно… А меня с невидимками высади-ка… – думал Ростик недолго, – во дворе моего дома.

– Почему не у Белого дома? – поинтересовалась Ада.

– Не знаю, – признался Ростик.

– Господи, да кто же это? – запричитал вдруг Бабурин. – Наши или нет?

– И наши, и уже, кажется, нет, – вдруг отозвалась Ада.

– Опять он прав оказался, – чуть слышно, сквозь зубы процедила Лада, определенно имея в виду Ростика.

Женщинам хотелось все знать сразу, немедленно. И потому они сделались необычайно для себя разговорчивыми. Рост как-то мельком, краем своего напряженного внимания, наконец-то понял, с кого Лада брала пример. Она, еще девочка, нуждалась в ком-то, кто казался ей и сильной, и уверенной в себе. Что же, решил Рост, Ада – не самый плохой образец. Ким, которого даже в кресле заметно покачивало, так шикнул на говоруний, что они замолчали теперь уже надолго.

Пролетая над улицами города, они смотрели вниз не отрываясь. На старом, земном еще асфальте тут и там лежали трупы людей, их было немного, но они были. Где-то у завода горело что-то тяжелым, нефтяным дымом, видимо, последнюю БМП кто-то поджег, хотя непонятно было, как такое удалось. Крейсер, который кружил над городом, подошел к треугольнику, вернувшемуся с того края континента, но радиосвязь не установилась. Надо будет флажковую сигнализацию предложить, раздраженно решил Ростик. Информация, любая, даже не самая надежная, была ему сейчас нужнее, чем воздух, а он не мог ее получить. Приходилось действовать в неопределенности.

Заходя на посадку во двор дома на Октябрьской, Ким как-то странно посмотрел на Ростика, уже снаряженного, чтобы сразу выскочить из крейсера и, если потребуется, вступить в бой на аглоров, которые с неподвижными лицами ждали дальнейшего развития событий, пробурчал: