Главный противник - Басов Николай Владленович - Страница 70

– Многие из них трусят, – сказала Ихи-вара.

Она и разговорчивой стала, с иронией отметил про себя Ростик. То, что способность к самопожертвованию оказалась присуща почти всем людям Боловска, носящим оружие, не вызвало, похоже, у аглоров никакого удивления. Но с аглорами все просто, они-то ничего никогда не боятся, да и море, отделяющее корабль пурпурных от берега, в случае чего смогут переплыть, не то что люди, к тому же закованные в доспехи.

– В бой они все равно пойдут, – отозвался Шипирик. И добавил, словно только что придумал главный аргумент: – Мы же пойдем.

На материковом основании той же галечной косы расположились летающие лодки людей. Их было чуть больше сотни. Около них ощущалось беспокойство. Да, подумал Рост, у нас та же проблема, что и с жисатками, или как их там… Слишком мало людей, способных вести антигравы под огнем, в правильном направлении, способных не потеряться в темноте и вообще высадиться на корабль, который, разумеется, встретит людей… негостеприимно.

По чуть более громким голосам он нашел место, где собрались те командиры, от которых зависел исход сражения, – люди с черных крейсеров, ребята, которые должны были доставить к противнику нагруженные новой взрывчаткой лодочки, и те, кто должен был подтащить туда же десантников на антигравах.

Сами десантники расположились дальше от моря, в прибрежных кустах и за камнями. Их было более семи сотен, и каждый был самым умелым, отважным и опытным из солдат, каких только удалось найти. Вообще-то их могло быть раза в полтора больше, но Квадратный, которому поручили возглавить эту волну десанта, отбирал их чуть ли не индивидуально и очень многих забраковал. А возможно, он поступил так из злости на Ростика, который не позволил ему атаковать центральные надстройки плавающего острова в числе смертников.

Дальше по берегу в западную сторону от галечника стояли экранопланы. Вот они должны были перебросить третью и основную команду, более тысячи человек. В нее уже брали почти каждого, кто хотел. Вечером, когда Рост только прилетел в лагерь из Боловска, отдав там последние распоряжения и попрощавшись со всеми, кого любил, он заметил среди десантников даже девчонок. Например, Сонечку Пушкареву. Он хотел спросить ее, как же она решилась идти в этот бой, оставив ребенка, но не решился. Уж слишком хмурым и замкнутым было у нее лицо, и даже выражение в глазах стояло такое, что… В общем, он только помахал ей рукой издали, отчаянно ругая себя за трусость.

К Росту вдруг пробился Сатклихо. Он не летел на корабли пурпурных сражаться, а был тут с группой аймихо, которая прикрывала лагерь от ментального внимания неизвестных сенситивов противника. Что ни говори, а это тоже было необходимо. Если их обнаружат раньше времени, никаких человеческих способностей сражаться не хватит, чтобы выстоять в массированной атаке многих десятков черных треугольников губисков, которые те, несомненно, вышлют для подавления засады.

– Рыболюди ушли в море, – доложил старец аймихо. – Они не очень-то быстро плавают, их пришлось выслать заранее, чтобы перехватить Валламахиси.

– А что Фоп-фолла? – спросил Шипирик.

– Пока его никто не видел.

К Росту решительно протолкалась еще одна фигура, которая оказалась Кимом.

– Интересно, – спросил он, не разобравшись в темноте и обращаясь к Шипирику, – чем ты эту плавающую груду тряпья подкупил? Ведь не единственной же ящерокоровой? Он бы и целое стадо сожрал, не подавился.

– Я… не знаю, – отозвался Ростик. Ким сразу же повернулся к нему. Рост продолжил: – Я вообще последнее время плохо понимаю, что и как сделал.

Он ждал. Ким подошел к нему не для того, чтобы болтать, он хотел высказать что-то важное.

– Знаешь, – наконец сказал пилот, – Серегин тоже тут… Напросился на один из этих бочонков, которые вы превратили в летающую бомбу. – Все помолчали. – Говорит, что и так зажился на свете.

Ким отвернулся, ему было тяжело.

– Серегин умеет летать? – глупо спросил Ростик.

– У речки сидеть и не напиться?.. – Ким опустил голову. – Он стольких ребят выучил, что и с протезом держит машину в воздухе не хуже меня. А может, и лучше. – Все ждали, что еще скажет Ким. И он сказал: – Знаешь, мне эта твоя затея с камикадзе…

Рост легонько хлопнул его по плечу в тяжелой полетной куртке.

– Зато остальные убеждены, – вмешался Сатклихо, – если можно одолеть главного противника, то только так.

Больше говорить о том, что будет с людьми Кима, не стали. Все почему-то повернулись к морю.

– Летающие киты не подведут? – спросил Шипирик на Едином.

Сатклихо мельком осмотрел темное небо в той стороне, где должны были находиться эти животные, то есть очень далеко, почти в пятидесяти километрах от берега. Как ему удавалось перебрасывать внимание с людей, стоящих рядом, на такое расстояние, Рост не понял, но почувствовал.

– Мы пробуем… – старец поморщился, потому что не сумел найти подходящего слова, – кормить китов, но они потихоньку дезертируют. Не все сразу – и на том спасибо.

– Как это – кормить? – спросил Бастен. – Не совсем кормить… Разумеется, давать им корм никто не может на таком расстоянии. Это сложно, я не смогу объяснить… В общем, пожива для них какая-то все равно есть.

Честность – это то, без чего аймихо не могут обойтись, решил Рост, даже если речь идет о прозрачных летающих червяках. Не очень богатая мысль, но с деградацией своего понимания мира он уже стал смиряться.

– Кажется, я вижу корабль, – сказал Ким.

Плавающий остров губисков, который Рост почему-то назвал Валламахиси, действительно появился где-то очень далеко в морском тумане. Вернее, конечно, его очертания невозможно было рассмотреть, но какой-то шлейф мутноватого и с этой стороны не вполне мирного света пробился через все пространство, которое сейчас разделяло людей с союзниками и пурпурных.

Все постояли минут пять в полном молчании. За это время то ли глаза привыкли к этому свету, то ли корабль действительно двигался очень быстро, но он стал заметнее.

– Сколько до него? – спросил Шипирик.

– Километров сто, – ответил Сатклихо.

– Хорошо бы он подошел километров на пятьдесят… – сказал пернатый. – Жисатк вернее сумеют вернуться.

– И атака будет быстрее, – добавил Бастен.

– Нет, будет около семидесяти, это то, на что можно надеяться, – по-русски, чтобы было понятно Киму, проговорил аймихо. Потом перевел на Единый.

– Пойду прикажу стартовать экранопланам, кажется, уже пора, – отозвался Ким. – Если я правильно понимаю, ты не против. – Оказывается, он обращался к Ростику.

– Согласен… Да, правильно.

Скорость экранопланов была существенно ниже той, которую могли развивать антигравы, поэтому их, – как сделали с викрамами, – следовало запускать с некоторым упреждением, и раньше, чем двинутся остальные группы десанта.

– Хорошо бы мы им так вжарили, чтобы они к нам больше не совались, – высказался Ким на прощание. И ушел в туман, который закрутился за его широкой, приземистой фигурой, словно хотел поглотить навсегда, хотел занять то место в мире, которое по праву жизни принадлежало этому человеку.

– Они отправляются, – пояснил Сатклихо Шипирику. – Значит, через полчаса, не позднее, должны стартовать ваши птицы.

Бегимлеси торжественно, как-то по-жирафьи кивнул. Он подчеркнуто хотел повторить жест людей, которому в его мире соответствовали смешные приседания, но еще не научился исполнять его как следует. А научится ли, подумал Рост, хватит ли у него времени?

Он с неожиданной нежностью хлопнул по плечу пернатого вождя, своего соглядатая, как он когда-то думал о нем, этого разведчика, оказавшегося самым преданным другом – до смерти.

– Потом, не позднее чем через час после жисатк, придется вылетать и нам, – скороговоркой произнесла Ихи-вара.

Бастен поправил ее:

– Мы можем вылететь и позже, скорость воздушных машин позволяет. – И добавил что-то на своем языке.

– Главное – оказаться на корабле всем разом, неожиданно для противника и в указанных местах, – отозвалась аглорша.