Принц снов - Бенджамин Курт - Страница 78

– Кумыс возбуждает воображение, – ответил юноша и бросился к ногам отца. – Ты просто должен посмотреть на обезьяну, папа! – почти взмолился он, показывая на висящую за спиной Каду сумку. – Она интереснее, чем танцующий медведь!

С этим Льешо не мог согласиться. Но он вовсе не был готов рассказывать о своих странствованиях с Льеком, о гибели медвежонка, а потому предпочел промолчать. Каду же вытянула шею и, заглянув себе за плечо, покачала головой.

– Он спит, – пояснила девушка. – Походная дисциплина дается обезьянке с трудом. Может быть, попозже, ваша светлость, когда Маленький Братец отдохнет?

Хан принял ответ, хотя Льешо прекрасно видел, что обезьянка вовсю бодрствует. Сжавшись в комочек, она боязливо выглядывала из-за спины хозяйки. Широко раскрытые глаза казались прикованными к лицу жены властителя, а та, в свою очередь, внимательно смотрела на сына и что-то обдумывала.

– Ну же, отец, я многое успел с утра и еще до завтрака встретил чудо. Не кажется ли тебе, что мне положено вознаграждение?

В ответ на просьбу сына хан хлопнул в ладоши и пригласил:

– Принцы, прошу вас разделить с нами завтрак – правда, сначала надо разбудить вот этого назойливого человека. А командиров приглашают на трапезу мои гвардейцы.

– Подожди минутку, папа. Вот этот, – наследник показал на Бикси, – имеет внешность и имя выходца с юга.

Повинуясь жесту хана, Есугей положил тяжелую руку на плечо воина и заставил его сделать шаг вперед. Чимбай-хан, не церемонясь, осмотрел незнакомца с ног до головы, словно лошадь, которую собирается купить.

– Да, действительно, он очень похож на южанина. Ну-ка, парень, повтори, как тебя зовут!

– Бикси, ваша светлость.

Молодой человек повторил титул, который слышал раньше, и поклонился так же низко, как это делали принцы.

– И откуда же ты родом с таким именем? – продолжал расспрашивать хан.

– Не знаю, ваша светлость. Я родился рабом в провинции Фаршо, потом меня продали в гладиаторы на Жемчужный остров. До тех самых пор, пока мастер Марко не начал войну против Льешо, я ни разу не покидал те места, хотя мой принц тоже замечал некоторое сходство с южными врагами. Сам же я не имею никакого понятия о степи и не знаю, почему похож на их жителей.

Рассказ прервал Болгай – на одной из флейт он изобразил резкую трель. Словно сам испугавшись, он тут же опустил инструмент, однако воспользовался всеобщим вниманием и предположил:

– Скорее всего этот человек принадлежит к затерянному племени.

– К какому такому затерянному племени? – спросил за товарища Льешо – ведь охранник не имел права обращаться к самому хану.

– Много веков назад, когда империя Шан еще не существовала на свете, гарны странствовали по всему миру, от Жемчужной гавани до Мармерского моря и до подножия самой Облачной страны. – Болгай рассказывал историю неторопливо и напевно, как это обычно делали странствующие певцы. – А когда начались войны с варварами, они ушли в степи, а северные кланы Шана принялись строить свои мощно укрепленные города. Легенды рассказывают, что один охотничий клан обосновался между горами и морем, оставшись на захваченной варварами земле и существуя в полной изоляции, вдали от сородичей и собственного культурного наследия. Этот юноша, должно быть, принадлежит именно к этому племени.

– Не знаю, – признался Бикси. – Легенды рассказывают даже рабы, но мне не доводилось слышать о затерянных кланах гарнов.

– А кто же, – резонно поинтересовался хан, – поручил мальчику со степным именем, да еще родом из Фаршо, сопровождать принцев Облачной страны в их походе через горы и равнины, в лишениях и приключениях, до дверей моего шатра?

– Я сопровождаю не принцев, ваша светлость, а всего лишь одного принца – принца Льешо, если позволите возразить, – ответил Бикси. – Всех его братьев мы нашли уже по пути. Сама госпожа Сьен Ма собрала воинский отряд, призванный защищать путешественника. Я принадлежу именно к этому отряду, а Каду – наш командир. В плену вместе с братом Льешо томятся еще двое наших товарищей.

– Ты ходишь по миру с легендарными именами на губах, – с тревогой произнес хан, серьезно вглядываясь в лицо воина. – Та госпожа, о которой ты так спокойно говоришь, ставит безопасность твоего принца куда выше благополучия всех остальных членов команды. Она сознает, что личные телохранители этого человека должны с радостью отдать жизнь, защищая его.

Бикси едва заметно повел плечом.

– Меня вовсе не надо в этом убеждать, – спокойно возразил он. – Принца Адара с товарищами захватил в плен охотник за колдунами.

– Могу понять всю сложность проблемы, – торжественно согласился хан, хотя Льешо почувствовал в его топе едва заметный оттенок насмешки. – Очень хорошо. Как бы там ни было, ты заслужил плотный завтрак – даже одной своей историей. Но не забудь, что внешность сослужит тебе добрую службу – гарны никогда не отталкивают своих.

– Ваша светлость, – удивленно, даже несколько растерянно произнес явно не ожидавший подобной милости Бикси. – Конечно, ваша светлость, благодарю.

Отвесив еще один низкий поклон, он последовал за товарищами к двери, возле которой был накрыт стол для ханских гвардейцев.

Льешо хотелось напомнить товарищу, что это всего лишь завтрак, и ничего больше. Их общий дом – Кунгол. Хан напрасно пытался переманить его любимого телохранителя и друга тем единственным преимуществом, которого не имел сам Льешо: говорящей о давних общих корнях внешностью.

Чимбай-хан задумчиво посмотрел на принца, однако промолчал, хотя и не мог не заметить, что подбородок гостя обиженно и воинственно вздернулся. Вместо этого он обратился к тому воину, который охранял вход во дворец:

– Твое место рядом со мной, брат. И ты, Льешо, принц Фибии, тоже сядь рядом. Разведчики держат меня в курсе ваших странствий, однако я хочу услышать твой собственный рассказ.

Стражник с готовностью кивнул и уселся за спиной брата, приняв характерную позу гарнов. Когда он устроился, а Льешо вместе с братьями тоже уселись на ступенях подиума, хан кивнул подростку, стоящему неподалеку с подносом в руках. На подносе возвышалась большая чаша с густым жирным бульоном, в котором плавали куски мяса.

– Давай, – коротко распорядился он.

Первым попробовал кушанье телохранитель. Удовлетворенно вздохнув и с выражением полного одобрения почмокав губами, он передал чашу хану. Тот принял ее и занялся трапезой. После этого появились другие подростки, каждый из которых нес поднос с супом и пирогами с бараниной.

Шокар окинул охранника хана задумчивым взглядом и взял из рук Льешо пирог. Откусив, тщательно прожевал.

– Вкусно, – заключил он и вернул пирог брату.

Дома при его собственном дворе, где повара были давно испытаны и находились под постоянным наблюдением, отведать королевского кушанья считалось большой честью и привилегией. Но здесь, в чужой стране, в лагере потенциального врага, Льешо не хотел, чтобы кто-нибудь рисковал, пробуя его пищу. Сам он, по милости мастера Марко, превратился в эксперта по употреблению ядов, но брат его вовсе не обладал подобной закалкой. К счастью, с Шокаром ничего не случилось, во всяком случае, пока, и Льешо продолжил трапезу со всем возможным изяществом. Здесь, перед ханом, принц никак не мог отчитать брата за то, что тот сделал, да и был ли в этом смысл? Шокар просто хотел его защитить.

– Младший сын, – произнесла Борту в паузе между двумя кусками пирога. – Гостям наверняка интересно познакомиться с нами поближе.

Телохранитель взглянул на Чимбай-хана и, заручившись молчаливым согласием, начал представления, кланяясь каждому, кого называл:

– Борту, мать нашего хана.

Это Льешо уже и так понял. Старуха снова внимательно посмотрела на Льешо.

– Чауджин, любимая вторая жена хана.

– Теперь уже первая, – с трагическим вздохом поправила одетая в зеленое женщина.

В знак уважения к гостям она скромно опустила глаза, однако юноша снова успел поймать холодный пустой взгляд, отчаянно напоминающий взгляд кобры.