Принц снов - Бенджамин Курт - Страница 99

– Как только поправится, его королевское величество непременно выразит свою признательность, – заверила она и бережно завернула драгоценность.

Затем, поклонившись и пробормотав что-то в порядке извинения, отправилась догонять своих. Братья и телохранители окружили короля плотным кольцом и осторожно, но твердо теснили его к выходу. Однако далеко уйти они не успели – дверь открылась, и появился мастер Ден. Лукавый бог направился к странной группе с легкой улыбкой, которая, впрочем, резко контрастировала с тяжелыми, громоподобными шагами.

– Пытки магов – весьма изнурительное дело, – громко обратился он к Льешо, оставив собравшихся в полной уверенности, что имеются в виду деяния южного волшебника, а вовсе не снадобья властительницы. Поклонившись хану и смерив его жену пронзительным взглядом, мастер Ден пристроился следом за растерянной свитой и быстренько выпроводил всех своих из парадной части шатра.

– Подождите! – Льешо протянул руку к висящей на шее цепочке. Схватил крупную черную жемчужину в серебряном гнезде – самого Свина. – Я должен ответить на подарок подарком!

– Обязательно. – Мастер Ден наклонился к его уху, чтобы никто не смог подслушать его слова. – Только завтра. Дарить подарки хозяйке лучше всего перед самым отъездом. Сейчас тебя могут неправильно понять…

– Как раз правильно. Я хочу ее.

– Знаю.

– Но она мне даже не нравится.

– Ничего удивительного. Думаю, Карина сможет помочь. Ты хорошо сделал, что сумел заставить себя уйти.

– Чаша у меня, – присоединилась Карина к тайному совещанию. – Когда вернемся к себе, я смогу выяснить, чем она его опоила.

Шествие было слишком поспешным, обычно один король не покидает покоев другого так быстро, решил Льешо. Однако на сей раз голос в его мозгу звучал в согласии с шагами, даже несмотря на то, что другие части тела бурно протестовали. Король понимал, что все эти люди, которые толпой гонят его к выходу, больше ни разу не позволят зайти во дворец хана, даже несмотря на то, что он здесь самый главный, а все остальные – подданные. Лишь Карина и мастер Ден распознали в поведении Льешо нечто большее, чем естественную, пусть даже и очень грубую влюбленность в госпожу Чауджин. Люди хана оказались очень расстроены поведением гостя, однако вовсе не удивлены; а потому не стремились помешать чужестранцам удалиться восвояси.

Украдкой оглянувшись, юноша заметил, что жена хана исчезла, но сам Чимбай внимательно наблюдал за поспешным бегством гостей. Во взгляде властителя слились сожаление, печаль и даже жалость, и Льешо совсем растерялся. Конечно, госпожа Чауджин – жена хана, но… похоже, женщина прежде всего хотела доставить боль именно мужу, а потом уже этому глупому мальчишке, который сейчас так славно улепетывал. Да, ему удалось вовремя взять себя в руки и не опозориться окончательно, но коварная особа умудрилась унизить обоих мужчин, не потеряв при этом ни капли собственного достоинства. И это всерьез рассердило короля Льешо.

Глава тридцать первая

– Я не могу понять…

– Здесь нечего понимать. Это зелье.

Благополучно вернувшись в командирскую палатку, Карина развернула подаренную нефритовую чашу и поставила ее на складной походный стол. Потом налила в нее чистой воды и добавила четыре капли какой-то темной и густой, словно грязь, жидкости.

– Я сразу поняла, в чем дело.

Льешо мерил шагами пространство за спиной целительницы, иногда обходя вокруг Шокара, но держась в стороне от мастера Дена, который уселся на походную койку и теперь всем своим весом испытывал ее прочность. Королю койка не требовалась, он и так проспал почти весь день, пока отрава мастера Марко испарялась из его организма. Снадобье госпожи Чауджин подействовало противоположным образом. Так как мастер Ден и братья не позволили своему подопечному прикоснуться к жене хана, он готов был доскакать до Кунгола или взобраться на самую высокую гору, неся на плечах карлика-музыканта, чтобы тот смог развлечь Богиню, когда они до нее доберутся. Короче говоря, Льешо был способен на все.

Сидящий в углу музыкант затянул было какую-то нежную мелодию, но едва король повернулся к нему, тут же замолчал.

– Я сейчас не в настроении, карлик.

– Да уж вижу.

Собачьи Уши спрятал в карман флейту и лукаво взглянул на Балара, который, к счастью для собственной шкуры, не пытался играть ни на взятой взаймы лютне, ни на нервах короля. Льюка где-то рыскал, однако Шокар, словно неприступная крепость, загораживал вход в палатку.

Молодому королю требовалось движение, а потому он шагал, думал и говорил – говорил без конца.

– Я понимаю, что не испытываю к ней никаких чувств. Больше того, с первого взгляда она напугала меня до полусмерти. И вовсе не потому, что лишился мужества при виде красивой женщины, – добавил он, словно кто-то мог усомниться в его доблести. – Нет, просто она холоднее ледников на вершине самой высокой горы, а это вовсе не входит в мое понимание страсти, каким бы невинным ни считал меня Льюка. Я знал, что это уловка, западня.

Шокар немного подвинулся, еще надежнее загораживая выход, чтобы Льешо не сумел выскользнуть на улицу.

– Но чего я не понимаю, – возмутился он, – так это почему ты начал пить из нефритовой чаши первым – ведь это моя обязанность.

– Да, было бы просто здорово, если бы к ногам жены хана бросился старший принц, – зло огрызнулся Льешо. Он не располагал ответом, который мог бы понравиться Шокару. И не имел возможности себя оправдывать. – Не думаю, что она отравила бы нас прежде, чем выпытать как можно больше.

– Не нас, а тебя, – как бы между прочим поправил брата Балар. – Все ее внимание было приковано исключительно к тебе.

Льешо это и сам знал, а мастер Ден с удивлением слушал его болтовню. Да, никто не верил ни единому слову, хотя все принимали ложь за симптом воздействия зелья. Вздохнув, король сдался. В конце концов, правды придерживаться всегда легче. А это важно.

– Ну ладно. Я знал, что женщина за мной наблюдает, и понял, что она хочет каким-то образом меня испытать. Но если бы мастер Марко продолжал тренировать мое тело на противодействие ядам, а сама госпожа Чауджин смогла выпить снадобье без всяких последствий, то, думаю, и мне это удалось бы.

Как и предполагалось, правда Шокару понравилась ничуть не больше, чем ложь.

– Не верю, что ты стал бы рисковать жизнью в расчете на добрые намерения того самого мага, который оставил свой убийственный след от Жемчужного острова до этих мест, – возмутился старший брат. – И никак не могу взять в толк, что ты в состоянии намеренно проглотить яд просто для того, чтобы посмотреть, что произойдет. О чем ты только думал?

– Это был алкалоид, – рассеянно уточнила Карина. Она тщательно протерла пиалу, а потом еще раз сполоснула ее чистой водой. – А кроме того, думаю, еще и заговор. На дне чаши видны какие-то отметки.

– Конечно, кроме зелья, действовали и чары. Разве можно упрощать? – Льешо пнул ногой комок под войлочным полом палатки и тут же отдернул ногу, так как комок отодвинулся в сторону. – Госпожа Чауджин наверняка знала о той нефритовой чаше, которую вернула госпожа Сьен Ма, – не случайно она провоцировала меня на обвинение в краже. Начав искать, подарок обнаружили бы именно там, где я его оставил. Так что посрамленными был бы и я, и сам Чимбай-хан – за то, что привел во дворец алчного глупца. Ну а когда этот вариант не сработал, хитрая женщина решила применить запасной.

– Запасной вариант всегда необходим, – подтвердил мастер Ден.

Лукавый бог казался почти серьезным, но в глазах его метались искры смеха.

– Следовало бы отомстить хану за посрамление чести Фибии.

Шокар потряс мечом. Не любя войну как профессию, он в достаточной степени познал военное дело, а особенно хорошо понимал ранние стадии противостояния, на которых честь и репутация имели такой же вес, как и сила оружия.

В этот момент из своего угла подал голос Собачьи Уши. Здравый смысл возобладал над состраданием и стремлением ободрить, которые, как правило, руководили его словами.