Принц теней - Бенджамин Курт - Страница 61

– И сейчас есть, – подтвердил Стайпс. – Он еще младенец, но живой.

– Император назначит его регентом? – спросил Льешо Хабибу.

Как советнику убитого правителя, колдуну должно быть известно лучше всех, каким образом совершается передача власти.

– Сомневаюсь, – задумался Хабиба. – Ее светлость не родила правителю Фаршо наследника. Если Марко будет строго следовать формальностям, то он выдвинет требование от имени сына господина Ю назначить регентом его самого. Всем известно, что госпожа Ю намного младше покойного мужа, к тому же является тихим, робким созданием. Учет интересов матери будет состоять в позволении навещать сына на официальных мероприятиях. Ей не будет позволено влиять на его воспитание, а тем более на политику Фаршо, к которому мастер Марко наверняка захочет присоединить Жемчужный остров от своего имени.

– А как долго проживет мальчик?

– В лучшем случае год, – предположил мастер Якс. – В зависимости от того, сколько времени понадобится Марко, чтобы жениться на вдове и заполучить ее вместе с ребенком. Затем сын Ю умрет, и Марко попросит передать ему правление на основании того, что его жена беременна.

Хабиба и мастер Якс высказали те же предположения, к которым пришел Льешо. Однако один вопрос остался:

– А что ему надо от меня?

– Торговые пути через перевалы над Кунголом? – попытался угадать мастер Якс.

– Тогда ему лучше атаковать Гарнию, – пожал плечами Льешо. – Я не отдал бы ему Кунгол, даже если бы захотел.

– Возможно, он хочет использовать твое влияние на богиню, – сказал Хабиба.

– Стал бы он тогда ждать нападения на Фаршо, – фыркнул Льешо. – Богиня не пришла. Я не видел ее. Мне легче поверить, что атака началась до того, как я закончил ритуал, чем признать, что богиня не выбрала меня. Если она и могла найти меня так далеко от дома, то скорей всего увидела меня вожделеющим и отвергла. Не особое у меня на нее влияние.

Хабиба удивленно посмотрел на него, но промолчал. Что тут скажешь? У Льешо своя цель, хотя Фибия далеко, а враги довольно грозные. Он не достаточно умен, чтобы обмануть Марко. Его так называемые «сверхъестественные способности» вряд ли впечатлят мага. Кроме духа, подсказавшего, что ему делать, и дракона, проглотившего его целительницу, он никогда не видел волшебства. Да и это можно назвать лишь черной магией и роковым невезением.

Льешо даже не заметил, что слишком устал, чтобы размышлять над всем этим. Он поднялся со стула, обернулся, чтобы поклониться Хабибе в знак почтения, обнаружил, что колдун опять опустился на колено, а с ним и мастер Якс, писчие и Стайпс, Бикси встал рядом с Каду, и, вместе с Хмиши и Льинг, его личная команда ожидала распоряжений.

– Мне нужно отдохнуть.

Льешо почувствовал, что к тому же голоден и не в состоянии принимать важные решения.

Хабиба принял фразу Льешо как разрешение подняться, и все остальные тоже встали.

– Каду отведет вас в палатку для отдыха, – сказал он.

Считалось само собой разумеющимся, что команда Льешо, к которой вновь присоединился Бикси, теперь не отойдет от него ни на шаг, и никто иной ему сейчас не нужен. Кроме одного человека, которого не было рядом.

– Жаль, что здесь нет мастера Дена, – произнес Льешо.

– Кто такой мастер Ден? – поинтересовалась Льинг.

Льешо не успел открыть рта, как Бикси выпалил:

– А он здесь. Не знаю, почему он не пришел на совет, но ты сможешь найти его в прачечной, когда поешь.

– Прачечная? Здесь?

– Он привез с собой два огромных котла на дополнительной повозке, – рассмеялся Бикси. – В его распоряжении команда «Грифон», которая таскает ему воду из реки каждое утро. Сейчас он, наверное, по колено в мыльной пене.

Словно свет забрезжил в конце туннеля. Льешо улыбнулся полной радости улыбкой первый раз за долгое время. Ден здесь. Может, у него все же есть шанс.

ГЛАВА 25

– Они определили нас в один из самых больших шатров. – Каду вела остальных меж рядов биваков.

Когда запах еды возвестил, что они проходят мимо кухонной палатки, Бикси оставил компанию, промямлив обещание принести им что-нибудь поесть.

– Что-нибудь горячее, – рассеянно попросил Льешо, который весь продрог, холод сотрясал его как при лихорадке.

Он следовал за Каду меж фетровых палаток.

Мужчины и женщины в доспехах из кожи и меди, которые они чинили и чистили, поднимали взгляды. Каду велела им заниматься своим делом, их глаза были полны многочисленными вопросами, хотя они и не выражали ревностного желания получить ответы. Льешо этому обрадовался; те крошечные сведения, которыми он обладал, никого не удовлетворили бы, и меньше всего его самого. Он не был расположен делиться мыслями. Юноша направил их вовнутрь организма, пытаясь побороть холод, подкрадывающийся к сердцу. Мара умерла вместо него, хоть Хабиба и считал, что ей удалось избежать ядовитых зубов и огненного пищевода дракона. Остальные смерти и исчезновение Кван-ти Льешо мог приписать к следствиям событий, которые происходили вокруг него, но не были частью его собственной истории жизни. Мара вызвала дракона, чтобы спасти его, а затем пожертвовала своей жизнью, дабы он не забрал Льешо. Ему следовало бы…

– Перестань, – толкнула его в руку Льинг, и юноша понял, что она давно говорит ему что-то, а он не услышал и слова. – То была не твоя вина. Если верить Хабибе, она вовсе не мертва.

– Он сказал, что она вернется, а не то, что она жива, – подчеркнул Льешо разницу. – Льек тоже вернулся, но значит ли это, что он не умер от лихорадки на Жемчужном острове?

– А где Льек? – вдруг спросил Хмиши. – Я не видел, чтобы он пересек реку, или… дракон… ну…

– У него-то явно хватило ума не перебираться на наш берег на спине живой легенды, – хмыкнул Льешо.

– Не думала, что у королей бывают подобные вспышки гнева, – съязвила Льинг.

Льешо устало посмотрел на нее. Хотелось убежать, вырыть глубокую-глубокую нору и спрятаться там. Но его не оставят в покое, мастер Якс предупреждал его об этом.

– У них, может, и не бывает, – согласился Льешо, вспомнив отца, который часто смеялся, иногда плакал, а в суде задумчиво гладил бороду, перед тем как вынести мудрый и справедливый приговор. – Однако поскольку мне не суждено стать королем, то твое замечание не имеет смысла.

– Но Якс сказал…

– От короны меня отделяет тысяча ли гарнских равнин, по которым бродят солдаты, – объяснил он, – а между ними разбросаны шесть моих братьев, каждый из них старше меня и больше подходит для престола. Поэтому я до сих пор просто ничтожный принц в ссылке, о чем уже не раз говорил.

– Однако ты седьмой сын короля Фибии, – не сдавался Хмиши.

– Любимец богов, – процитировала Льинг. – Что ж, у тебя есть мы, а это уже причина считать себя благословенным, – улыбнулась девушка, и ей невозможно было возразить.

Льешо хотел рассмеяться, но получилась лишь натянутая улыбка. Вдруг он почувствовал запах мыла.

– Вот и он, – сказала Каду, потянув Льешо за руку к командирскому шатру, который, как и все остальные, был красного цвета, но большего размера и достаточно высокий, чтобы стоять в полный рост.

– Подожди, – сосредоточился Льешо на звуках и запахах, которые он полюбил: они напоминали ему о мастере Дене.

Юноша нашел стирщика над испускающим пар чаном с мыльной водой. Переносную лоханку для стирки смастерили из дубинок, связанных по кругу высотой по колено; дно состояло из дубовых бревен, плотно наложенных одно на другое, чтобы вода не выливалась. С веревок, натянутых на ветвях фруктовых деревьев, свисали длинные ленты. На траве сушилась ярко-красная ткань палаток. Льешо стоял под вишневым деревом, впуская запахи и звуки в свою душу, чтобы они расслабили каменное напряжение его мускулов. Неожиданно для себя он заметил, как легко и приятно просто улыбаться. Юноша уже и забыл, что когда-то улыбка не сходила с его лица.

– Снимай сандалии и залезай сюда, мой мальчик, или ты забыл, чему я тебя учил? – проговорил Ден, уперев кулаки в широкие бока и притворно нахмурившись.