Портрет второй жены (Единственная женщина) - Берсенева Анна - Страница 81

– При чем здесь его жизнь? – Сергей почувствовал, что Юра напрягся, хотя его голос звучал вполне спокойно. – Это как называется, а, господин Подколзев? На понт брать?

– Как хотите, так и называйте. Мой сотрудник прокололся, а я таких вещей прощать не привык. Вот и хотел с вами обсудить, насколько серьезный прокол он допустил.

Юра помолчал, и Псковитин в сердцах сжал кулаки. Разве можно было хоть на секунду показывать этому подонку, что он сумел привлечь внимание! Да пропади пропадом чертов Звонницкий, туда ему и дорога, куда тянет его этот бандит!

Подколзев заговорил первым:

– Можете не отвечать немедленно, Юрий Владимирович, время есть. Торопитесь домой – что ж, дело хозяйское. А найдете десяток минут – звякните-ка мне откуда-нибудь из автомата, я вам сообщу, где буду ждать. Только именно из автомата, уж вы найдите такую возможность, а то мало ли… Я вас одного буду ждать. – Усмехнувшись, Подколзев сделал ударение на слове «одного». – И сам буду один, нам свидетели не нужны. Всего доброго, Юрий Владимирович.

Псковитин перевел дыхание.

«Убить меня мало, – стучало в голове. – Нервишки, видишь ли, расшалились, отдохнуть решил, утомился слушать чужие разговоры! Во сколько звонил этот гад, куда Юрка поехал потом? И главное – что с ним сейчас?!»

Пленка крутилась с пустым неторопливым шорохом. Кажется, на этот раз все, нить оборвана. Неожиданно снова зазвучал Юрин голос:

– Лиза? Я, знаешь, еще задержусь немного.

– Почему, Юра? – ответила она. – Виталий ведь ждать будет, я ему уже перезвонила.

– Возникли обстоятельства. Но уж наверняка ненадолго, вот увидишь. Позвони Виталику, скажи, что мы на часок позже приедем, вот и все.

Юра говорил спокойно, сосредоточенно. Он всегда говорил таким тоном, когда был погружен в дела, и самый изощренный психолог не уловил бы в его голосе ни малейшего волнения. Да и сам Псковитин не уловил бы, это уж точно.

Поэтому его совершенно потрясло, когда он услышал:

– Что-то случилось, Юра, я же слышу! Ты откуда звонишь, с Тверской-Ямской?

– Да, и у меня здесь еще дела.

– Так делай их спокойно и жди – я сейчас приеду, – тут же ответила Лиза; ясно было, что она не собирается выслушивать его возражения.

– Но зачем, Лизонька? – Юрка безупречно изобразил удивление. – Я же сказал: заеду за тобой. Зачем тебе выбираться в город, когда мы отлично объедем потом по Кольцевой?

– Ничего, у меня время есть, – ответила Лиза. – Я возьму твою машину и доеду быстро. Только дождись меня, а то, если я тебя там не застану, сразу позвоню Сергею, учти.

Псковитин невольно усмехнулся: надо же, им скоро детей будут пугать!

Он немедленно набрал охрану «Мегаполиса».

– Кто сопровождал Ратникова домой? – спросил он голосом, не предвещающим ничего хорошего.

– Рома с Витей, и Паша – за рулем, а вторая машина сзади шла, – тут же ответил дежурный. – А что, Сергей Петрович?

– Витю дай, – не вдаваясь в объяснения, потребовал Псковитин.

То, что он узнал от охранника, не явилось неожиданностью. Выяснилось, что Ратников сначала поехал с охраной – вроде бы домой, – но потом решил вернуться в офис: сказал, что дождется там жену.

– Что ж нам, в замочную скважину подглядывать? – оправдывался Витя. – Они разговаривали, потом он сказал, что они едут вдвоем на концерт и что вы в курсе. А разве нет, Сергей Петрович? – спросил он испуганно.

– Да, нет, какая теперь, хрен, разница! – прокричал Псковитин. – Значит, так: быстро, ни секунды не теряя, берешь всех, кто есть, оружие не забудьте. И едете по адресу: проспект Мира, шестьдесят, второй подъезд, квартира двадцать пять. Если меня не будет у подъезда, поднимаетесь наверх и при малейшем подозрительном звуке ломаете дверь. Как угодно, хоть взрывайте, понял? Или входите через окно. Ясно?

– Ясно, – ответил Витя.

– Осторожно там. – Псковитин отключился от охранников.

Пока еще они доберутся туда, в таком-то потоке!

«Слава Богу хоть, что меня понесло сегодня именно сюда», – думал Псковитин, разворачиваясь на сплошной полосе неподалеку от того места, где проспект Мира перешел в Ярославское шоссе.

Взвизгнули тормоза у него за спиной, несколько машин метнулось от его «Опеля», через открытое окно донесся отборный мат.

В это время большинство машин стремилось за город, и встречная полоса не была так забита. К тому же, наверное, его стремительное движение вперед выглядело таким неостановимым, что пропускали безропотно. И постовые, на счастье, не попадались: едва ли Псковитин остановился бы на взмах палочки или автомата.

Он не размышляя назвал этот адрес. Он знал его давно – точнее, узнал давно, когда стал изучать все, связанное с Подколзевым. В квартире на проспекте Мира тот не жил, но бывал часто и со Звонницким встречался именно здесь. И сюда почти наверняка позвал Юру. Сергей ни в чем не мог быть уверен, но он не позволял себе даже думать об ошибке. Он должен был застать Юру там – и без того слишком много времени потеряно. И Лизу…

«Вальтер» он носил с собой всегда, и проверять не надо было. Сергей достал пистолет из кобуры и заткнул сзади за брючный ремень. Собранность, полная концентрация всех сил пришла сразу, как только он услышал голос Подколзева. Теперь – только бы не опоздать!..

Он уже был в этом дворе однажды вечером: специально заезжал, для рекогносцировки. И балкон этот знал, хотя он и выходил на противоположную подъездам сторону – длинный, роскошный балкон на четвертом этаже, тянущийся вдоль всей квартиры.

«Ворюга дешевый, – с презрением подумал он тогда о Подколзеве. – О себе самом позаботиться не умеет, только бы пыль в глаза пускать!»

При известном навыке по этому балкону можно было проникнуть в любую точку квартиры. А навык у Псковитина после афганских гор и «вымпеловских» тренировок был достаточный.

Пожарная лестница проходила слишком далеко, по ней было не взобраться, но на это он и не рассчитывал.

Сергей оставил машину в соседнем дворе – так, что ее ни в коем случае не могло быть видно ни из подколзевского окна, ни от его подъезда. Хотя в тот раз, когда он наблюдал, как входил в подъезд Звонницкий, на балконе никого не было, но кто их знает, что будет сегодня?

Он издалека заметил Юрин «Форд» у самого подъезда. И нескольких «качков» рядом, на детской площадке, явно не в песочек пришедших поиграть. Псковитин брезгливо поморщился. Как можно брать в охрану таких ублюдков, такие неповоротливые груды мышц?

Он не снял пиджак, чтобы не мелькать светлой рубашкой. Впрочем, никакая одежда его не стесняла, у него просто не было одежды, которая могла бы стеснять движения.

Он незаметно вошел в последний подъезд – ублюдки даже не глянули в его сторону. В подъезде был код, но Псковитин проскользнул вслед за молоденькой мамой с коляской.

– Вам какой этаж? – вежливо спросил он, когда перед ними открылись двери лифта.

– Нет-нет, сейчас муж подойдет. – Мамочка испуганно посмотрела на псковитинские неохватные плечи. – Вы один езжайте!

Он доехал до последнего, девятого, этажа, бесшумно поднялся по железной лестнице – и уткнулся в наглухо задраенный чердачный люк. На петлях люка болтался новенький замок. Псковитин выматерился про себя. Когда он поднимался сюда в прошлый раз, никакого замка не было.

Каждая секунда стучала у него в висках. У него не было ничего, чем можно сбить замок, – только пистолет сзади под пиджаком. Сергей быстро достал «вальтер» и, не жалея оружия, принялся сбивать замок рукояткой, моля Бога об одном: чтобы какая-нибудь любопытная бабка не подняла крик. Впрочем, любопытные бабки давно уже боялись даже глянуть в «глазок», чтобы случайно не стать опасными свидетелями.

Несмотря на то что замок был новый, пробой в нем уже разболтался – наверное, пацаны упражнялись. Даже рукоятка «вальтера» почти не повредилась; Сергею во всем везло!

Он сразу выбрался на крышу. Не имело смысла спускаться через чердак в нужный подъезд, там наверняка пришлось бы снова возиться с замком на люке, только уже с другой стороны. Не теряя времени, Псковитин пробежал вдоль ржавого ограждения у края крыши и перелез через него прямо над подколзевским подъездом.