Путь шута - Бенедиктов Кирилл Станиславович - Страница 91

— Ладно, — еле слышно произнесла девушка. — Я согласна… во всяком случае, я попробую… Только, пожалуйста, развяжите меня…

— Освободить, — велел Скандербег охранникам. — А ты, парень, выключай машину и поднимайся с Петром наверх. С тобой мы еще не закончили.

Ардиан поднял голову и встретился взглядом с отцом. Ибрагим Хачкай смотрел на него со странной смесью страха и жалости.

— Пошли, — негромко проговорил Петр. — Нечего тебе здесь делать, так что шевелись.

Ардиан ввел команду, отключающую демо-режим. Сияние драгоценных камней на экране потускнело, крышка шкатулки медленно опустилась. Ардиан кое-как вылез из-за стола и, еще раз оглянувшись на отца, побрел по направлению к лестнице. Его пошатывало — сказывалось пережитое напряжение.

— А ты молодец, — внезапно сказал черногорец, когда они вылезли из подвала. — Хорошо держался, без соплей. Смотри, сделаешь вечером все, как хозяин хочет, он тебя вчистую простит. Ты парень-то неглупый, только гонору в тебе много. — Он добродушно ткнул Хачкая кулаком в спину. — Отец твой такой же! Поначалу все ломался да кочевряжился, как девчонка на первом свидании, да хозяин его быстро убедил. Хозяин, он уговаривать умеет…

«Это точно, — подумал Ардиан, вспомнив залитое слезами лицо Хильды. — Слишком много козырей в его колоде. „Ящик Пандоры“, Горан-охотник, парни с глазами голодных волков… Похоже, босс готовится к настоящей войне».

Они вышли на веранду. Солнце уже склонялось к закату, дневная жара спадала. Свежий ветерок растрепал волосы Ардиана.

— Подождем здесь, — Петр указал Хачкаю на кресло-качалку возле плетеного столика. — Хозяин сейчас выйдет. Расскажет тебе, что к чему.

Ардиан послушно сел и с наслаждением вытянул ноги. За последние несколько часов он изрядно вымотался, а самое сложное все еще было впереди.

Скандербег появился минут через двадцать, недовольный и всклокоченный, словно медведь, которого заставили вылезти из берлоги в разгар зимы.

— Сейчас пять часов вечера, парень, — без предисловий начал он. — Гости приглашены к девяти. В это время ты уже должен прятаться в саду, тихий как мышь. Эта сучка, Хильда, обещала увести Мустафу подальше, вон туда, где виднеется красная крыша. Это бывшая купальня, сейчас там все заколочено, однако можешь подождать их там, спрятавшись за домом. Когда они приблизятся, выходи и смело стреляй. Мустафа будет вооружен — он всегда вооружен, — но воспользоваться оружием не сумеет. Хильда помешает ему… если же нет — убей и ее тоже. Охранников Мустафы не бойся, их возьмет на себя Петр.

— Здесь и лягут, — согласился черногорец. — Все до единого.

— Оружие, — сказал Ардиан. Он не мог поверить в свою удачу. Неужели Скандербег окажется настолько беспечен, что позволит ему взять в руки пистолет?

Великан засмеялся и, протянув руку, потрепал Хачкая по щеке. Ардиану очень хотелось отдернуть голову, но он заставил себя сидеть неподвижно.

— Конечно, сынок, конечно… как я могу оставить без оружия моего лучшего убийцу! На, держи — ты такого еще в жизни не видывал.

Он полез за пазуху и вытащил хромированный пистолет с массивной рукояткой и толстым стволом. Демонстративно выщелкнул обойму, показал ее Ардиану и вставил на место. Протянул Хачкаю пистолет рукояткой вперед.

— Нравится игрушка? Калибр как у сорок пятого «кольта», корову пробивает навылет. Ты только попади в Мустафу, а куда — это уже неважно: в ногу, в руку, все равно оторвет с мясом. Сделаешь все как надо — подарю!

— Спасибо, — пробормотал Ардиан, бережно поглаживая пистолет. Он ничего не понимал. Если Скандербег хотя бы теоретически допускает, что его киллер все-таки перевербован врагом, как он может доверить ему оружие?

— Ты ведь не станешь делать глупостей, правда? — мягко спросил Скандербег. — Твой отец все еще в подвале под прицелом Горана, а Горан никогда не промахивается.

«Ну да, конечно, — подумал Ардиан. — Босс никогда ничего не делает без подстраховки. Он уверен, что я не стану стрелять в него, потому что боюсь за отца. А как бы хотелось сейчас взять и одним выстрелом разнести ему голову… Ведь это он убил моего брата, а никакой не Мустафа. Мустафа дал мне три дня сроку, а в ту ночь, когда погиб Раши, прошло только двое суток. Хорошо, что у меня хватило ума не рассказывать боссу об этом, иначе он сразу догадался бы, что я знаю настоящего убийцу…»

— Я понял, эфенди, — кротко сказал он. — Я сделаю все как надо. Только скажите мне — после того, как все будет кончено… вы же отпустите папу, правда?

«Разумеется, он скажет „да“, — тихо шептал у него в голове голос его покровителя. — А сам все равно сделает что хочет, вероятнее всего, избавится от твоего отца, как только тот перестанет быть ему полезен. Но ты все равно спроси, пусть думает, что имеет дело с наивным мальчиком, который только и умеет, что нажимать на спусковой крючок».

Скандербег широко улыбнулся.

— Конечно, сынок! Твой отец отличный парень, и мне бы хотелось, чтобы он и дальше помогал нам, но если он захочет, я тут же отпущу его домой, к вашей маме. Кстати, о маме… — Он обернулся к Петру. — Вот что, пошли человека на рруга Курри, пусть покуда побудет там.

— Зачем? — вскинулся Ардиан, но натолкнулся на холодный взгляд улыбающегося Скандербега и замолчал.

— Как зачем? Вы же с отцом здесь, у меня в гостях, а кто защитит твою маму, если к ней, не дай бог, наведаются бандиты Тачи? А мне будет неловко, если с такой уважаемой женщиной что-то случится по моей вине. А тебе, сынок?

«Он угрожает, — шепнул Ардиану покровитель, хотя на этот раз в его объяснениях нужды не было. — Использует двойную страховку. Что ж, тут тебе ничего не сделать — станешь возражать, только возбудишь подозрения. Соглашайся, а там видно будет».

— Спасибо вам за заботу о моей семье, эфенди, — с трудом выговорил Хачкай.

— Всегда рад помочь хорошим людям. Что ж, ступай в сад, Петр тебя проводит. Постой, может, ты хочешь есть? Тогда перекуси, а то бурчание в животе тебя выдаст.

«Надо что-то решать, — сказал себе Ардиан. — А я так и не придумал, как мне быть дальше. Вести себя как ни в чем не бывало? Продолжать выполнять приказы босса? Или попробовать убежать, тем более что с оружием это сделать проще? Добраться до Монтойи, рассказать ему обо всем, что происходит на вилле? Рассказать о „ящике“?»

«Не геройствуй понапрасну, — сказал ему на прощание капитан миротворцев. — Твоя основная задача — разведка. Главная сложность заключается в том, чтобы передать нам всю информацию, которую ты соберешь. Если ты сообразишь, как это сделать, считай, что большая часть дела уже сделана».

— Эфенди, — смущенно пробормотал Ардиан, — простите, что напоминаю вам об этом, но вы сказали, что подумаете насчет переговоров с сигурими. Майор Шараби велел… то есть просил… чтобы вы связались с ним… для того меня сюда и послал…

Улыбка сошла с лица Скандербега, словно утонув в его густой бороде.

— Потерпит твой майор! Невелика птица. Вот когда сделаешь все как надо, тогда и поговорим. Сигурими! Что может предложить мне сигурими?

«Он не уверен до конца, — прокомментировал слова Скандербега покровитель. — Продолжай давить, и, может быть, он сломается…»

— Вы не согласились бы просто позвонить ему, эфенди? — умоляюще проговорил Ардиан. — Пусть он поймет, что я хотя бы выполнил его приказ! Пожалуйста, эфенди!

— Позвонить ему? — фыркнул великан. — Ты за кого меня принимаешь, сынок? Я не звоню офицерам госбезопасности. Я борюсь за свободу этой страны, и мне не о чем разговаривать с ее палачами!

Ардиан сник, опустил голову. Попытка провалилась — слишком уж плохо была организована.

— Парень, — неожиданно сказал Петр, — прогуляйся вон до фонтана. Да подожди, я тебя потом на кухню отведу.

Фонтаном называлась странная конструкция посреди двора виллы, напоминавшая скорее бассейн с закопанным зенитно-ракетным комплексом. Во всяком случае, тонкие длинные стволы, торчавшие из выложенного выщербленной плиткой дна, наводили на мысли о противовоздушной обороне. К тому же за все три года работы на босса Хачкаю еще ни разу не доводилось видеть, чтобы в фонтан заливали воду.