Путь шута - Бенедиктов Кирилл Станиславович - Страница 95

На этот раз он увидел Скандербега. Тот шел по направлению к грузовику, небрежно помахивая большим черным пистолетом, а за ним медленно двигались двое дюжих мужчин, тащивших массивный металлический контейнер, выкрашенный в грязно-зеленый цвет. Стоявшие у машины бородачи расступились, освобождая проход. Скандербег остановился перед отцом Ардиана, что-то сказал ему, не оборачиваясь, махнул рукой назад.

«Ящик Пандоры», — внезапно понял Хачкай. — Они увозят «ящик Пандоры»!»

Отец понуро кивнул и отошел в сторону. Металлический контейнер погрузили в кузов грузовика — Ардиан хорошо видел, как вздуваются вены на руках поднимавших его мужчин.

«Неужели он такой тяжелый? — удивленно подумал Ардиан. — Джеронимо вывез его в одиночку, да и Монтойя говорил, что „ящик“ весит не больше пятидесяти килограммов… Значит, это что-то другое. Но что?»

Из кабины вылез Горан с неизменным карабином в руках. Обошел вокруг грузовика, заглянул в кузов, потом приблизился к отцу Ардиана и слегка подтолкнул его к машине. Скандербег поощрительно хлопнул македонца по спине. Отец и Горан скрылись в кабине, бородачи с автоматами полезли в кузов. Ворота медленно разъехались в стороны, и грузовик тронулся с места.

Ардиан почувствовал себя совершенно сбитым с толку. Если в металлическом контейнере действительно был «ящик Пандоры», то что Скандербег собирается показывать своим сегодняшним гостям? А если там было что-то другое, то зачем понадобилось отправлять куда-то папу да еще под охраной стреляющего без промаха македонского охотника?

Грузовик выехал за ворота, но те не спешили закрываться. Из-за котельной медленно выехал армейский джип «Хамви» с белой спутниковой тарелкой на крыше. Подкатил к Скандербегу и остановился. Один из амбалов услужливо распахнул перед боссом заднюю дверь джипа.

«Скандербег обманул меня, — сказал себе Ардиан. — И Мустафу из Скопье тоже обманул… Он с самого начала не хотел показывать ему „ящик“ — вместо этого задумал заманить на виллу и убить. Моими руками. А „ящик“ тем временем спрячут где-нибудь в надежном месте… И с Шараби он договорился только для того, чтобы сбить сигурими с толку — видно, боялся, что они все-таки рискнут отбить у него „ящик“. Но тогда получается, что я подставил Луиса! Мало того, что виллу вместо десятка охранников, о которых я ему рассказывал, стережет сотня боевиков, так еще и „ящика Пандоры“ здесь больше нет. А где он теперь — знает, наверное, только сам Скандербег, да еще Горан и мой папа… Папа! Скандербег отправил его вместе с „ящиком“ — значит, предполагает, что „ящик“ ему понадобится… Неужели он действительно хочет устроить такую же катастрофу, как в Индии, как и предполагал Луис?»

Локоть скользнул по ставшей неожиданно скользкой жести, и Ардиан едва не свалился вниз. Взмахнул рукой, стараясь удержать равновесие, и выронил оптический прицел. Хромированный цилиндрик, гремя, покатился по ржавому скату, на мгновение зацепился за отогнутый край листа жести, но все-таки сорвался и рухнул в траву.

Ардиан выругался. Поморгал, восстанавливая зрение, а когда вновь взглянул на площадку перед воротами, «Хамви» на ней уже не было. Судя по всему, Скандербег укатил вслед за грузовиком.

На память Ардиану пришла детская песенка, которую пела мама, расставляя под кроватями снаряженные мышеловки: «Туго мы взвели пружинку, сыр надели на штырек… Приходи скорее, мышка, и отведай пирожок…»

Глава 18

Монтойя. Сокровище Пандоры

Я из породы везунчиков. Очередное подтверждение тому — звонок доктора Бразила. С момента ухода Фаулера не прошло и десяти минут, а обещанный заместитель по оперативной работе еще не прибыл.

— Как вы узнали про этот номер? — спрашиваю я. Везение везением, а осторожность не повредит. А вдруг звонок — провокация Фаулера? Правда, в этом случае нужно признать, что он действует на редкость оперативно.

— Ардиан звонил вам с моего телефона, — объясняет доктор. — Мой аппарат снабжен функцией автоматического запоминания номеров. Едва он ушел, я просто-напросто нажал кнопку повторного соединения.

— Вам известно, куда он направился?

— Разумеется. Кроме того, у меня есть сведения о том, кто, когда и где собирается использовать «ящик Пандоры». Но я не уверен, что могу открыто говорить об этом по телефону…

— Тогда приезжайте, — предлагаю я. — Берите такси до Дурреса, расходы я вам оплачу. Отыщете базу «Лепанто», спросите сержанта Томаша Колодзейчака…

— Почему не капитана Монтойю? — подозрительно интересуется Бразил.

— Так нужно, — туманно отвечаю я. Не хватало мне отдавать Фаулеру еще один источник информации! — Сержант Колодзейчак проводит вас ко мне. Тут и поговорим.

— Это приемлемо, — важно соглашается доктор. — Не забудьте о вашем обещании оплатить такси. До Дурреса выйдет не меньше сорока евро. Кстати, я бы предпочел, чтобы вы компенсировали мне расходы и на обратную дорогу.

Я объясняю ему, как разыскать нашу базу, вешаю трубку и стираю из памяти аппарата все данные о последнем звонке. Через пять минут после того, как я заканчиваю уничтожать улики, порог моего кабинета переступает малохольный блондин с собранными в хвост волосами. Представляется он лейтенантом Артуром Рэнкином.

— Шеф вас уже предупредил, — то ли спрашивает, то ли информирует он меня. — Я буду осуществлять связь с вашим агентом в Тиране. Расскажите мне о вашей системе паролей.

Отпираться не только бессмысленно, но и опасно — не для меня, разумеется, а для Ардиана. Я легко могу представить себе, как он в очередной раз выходит на связь, не слышит знакомого отзыва и начинает паниковать… с непредсказуемыми последствиями.

— Лейтенант, — как можно убедительнее говорю я, — я предпочел бы осуществлять контакт с агентом самостоятельно. Дело в том, что мы договорились не только о паролях, но и о своего рода игре, в которой мне отводилась роль покойного майора сигурими Резвана Шараби. Если хотите, можете слушать наши переговоры в записи.

Рэнкин ухмыляется. Если ухмыляющийся генерал О'Ши напоминает акулу, то лейтенант становится похож на большого белого червяка с человечьей головой.

— Извините, капитан, но это вы можете слушать записи наших бесед с агентом. Приказ майора Фаулера. Лучше расскажите мне, что за игру вы затеяли.

Приходится посвятить его в суть моего первого плана. Он очень внимательно меня выслушивает, потом спрашивает по-албански:

— Вы уверены, что сумели бы выдать себя за шкиптара? Тем более за офицера сигурими?

Албанский у него действительно превосходный. Я восхищенно цокаю языком.

— Вы великолепно говорите по-албански, лейтенант. Жили в Албании раньше?

Он отмахивается от меня, как от надоедливой мухи.

— У меня выдающиеся лингвистические способности. Я говорю на семи языках. Но я задал вам вопрос. Вы действительно собирались выдать себя за майора Шараби?

Я смущенно улыбаюсь. Пусть считает меня ограниченным и самонадеянным болваном-полицейским. К чему ему знать, что сержант-переводчик Габи Ругова, весьма похожий на покойного майора сигурими и лицом, и телосложением, уже шестой час мается в казарме в ожидании дальнейших распоряжений.

— Недальновидно, — резюмирует Белый Червь, так и не дождавшись ответа. — Вас разоблачили бы в два счета. Ладно, в разговоре по телефону я, пожалуй, смогу имитировать Шараби, а если потребуется нанести визит на виллу к этому вашему Скандербегу, возьмем кого-нибудь из туземцев. Во всем остальном план, пожалуй, неплох. Вы излагали его шефу?

Ежу понятно, что он имеет в виду Лоэнгрина, но я с удовольствием продолжаю изображать идиота:

— Генералу О'Ши? Командующий обычно не вникает в детали…

— Майору Фаулеру, — брезгливо поясняет Рэнкин. Во взгляде его рыбьих глаз явственно читается: «И с такими тупицами приходится работать!» — Нет? Тогда я должен ввести его в курс дела.

Он снимает с пояса плоскую черную коробочку — рация не рация, телефон не телефон — и быстро бормочет туда что-то маловразумительное. Потом вытаскивает из коробочки крохотную клавиатурку и с неправдоподобной скоростью начинает выстукивать на ней какое-то сообщение.