Радость пирата - Беннет Констанция - Страница 16

Сейчас он готов был возненавидеть себя за то, что, принимая решение, руководствуется не столько интересами дела и близких, сколько собственными низменными желаниями. «Быть может, я слишком долго разыгрываю негодяя и настолько сжился с этим образом, что уже потерял собственное лицо, — подумал он. — Быть может, мисс Уайком права, и я на самом деле стал тем, за кого она меня принимает, — злобным чудовищем, грязным животным, ибо лишь существа, недостойные называться людьми, могли бы вынашивать подобные планы».

— Прошу прощения, капитан, но та бухта, в которой мы стояли, когда принимали на борт господина доктора и леди, совсем рядом. Надо ли мне отдавать приказ команде спускать паруса?

Майлз ответил не сразу. Два чувства боролись в нем. Медленно, как бы нехотя, он проговорил:

— Да, нужно, и сообщи Спанглеру, что я хочу с ним переговорить.

Дальнейшие приказания Майлз отдавал уже совсем другим тоном: быстро, уверенно и четко. Решение принято окончательно и пересмотру не подлежит. Он высадит пленников на берег вместе со Спанглером, дав ему приказ разыскать герцога и герцогиню и предупредить их об опасности.

Такое решение теперь представлялось единственно правильным и достойным выходом из создавшегося положения. Что бы там ни думала о нем мисс Уайком, Майлз не был бесчестным проходимцем, и, быть может, самым важным для него было то, что он умел держать слово и органически не был способен на подлость. Он отпустит свою златовласую пленницу на свободу, а там, какой бы грязью она его ни поливала, каким гадким ни считала, она никогда не сможет сказать, что Майлз Кросс не человек чести.

Марко быстро передал распоряжение капитана и вернулся к штурвалу вместе со Спанглером. Рассудительный, неглупый матрос не стал возражать против плана капитана. Спанглер неплохо знал здешние места и не сомневался в том, что сможет разыскать герцога и затем вернуться в Америку на любом из пассажирских судов, тем более что капитан ссудил его для этого приличной суммой золотом.

Передав штурвал Марко, Майлз сошел с капитанского мостика, намереваясь спуститься вниз, чтобы сообщить мисс Уайком и доктору о том, что вскоре им предстоит покинуть корабль. Майлз сам удивился тому, как у него сразу стало легко на душе. Много лет он старался уверить себя в том, что мнение о нем посторонних — ничто. Пусть себе считают его негодяем и Мерзавцем. Откровенно говоря, до сих пор его порой даже забавлял страх, который он внушал непосвященным, но отчего-то презрение этой миниатюрной молоденькой женщины больно ранило его, и возможность доказать ей, как она заблуждается, оказалась для Майлза даже важнее безопасности родных. И хотя он отчетливо понимал, что впоследствии может пожалеть об этом решении, сейчас он чувствовал себя куда веселее, чем несколько минут назад.

Почти бегом Майлз достиг каюты, в которой до ранения жил Джудсон, и вдруг остановился как вкопанный. Он велел Курту запереть дверь, но ключа в замке не было. Майлз толкнул дверь, и она открылась.

— Мисс Уайком? — позвал Майлз, но ответом ему была тишина.

В два прыжка он преодолел трап.

— Курт! — заорал Кросс, влетев на палубу подобно пушечному ядру.

— Я здесь, капитан. — Еле живой от страха, юнга вытянулся перед капитаном.

Схватив юношу за плечи, Майлз принялся трясти его:

— Где она? Где она?

— Кто, сэр? Леди доктор?

Глаза у мальчонки от страха стали как блюдца.

— А что, на корабле есть другая женщина? — рычал Майлз. — Разумеется, леди доктор! Где мисс Уайком?

— Я отвел ее в каюту, сэр, — пролепетал Курт. Вид у него при этом был невероятно жалкий.

— Ты запер ее, как тебе приказали?

Мальчик отвел глаза:

— Она дала мне слово, что никуда не выйдет из каюты.

— Проклятие! — Майлз отшвырнул Курта. — Имей в виду, тебе это с рук не сойдет! — с угрозой в голосе прошипел Майлз. — Макарди! Спанглер! Депроу!

Трое матросов, мгновенно бросив свои дела, побежали к капитану. Остальные, боязливо косясь на Кросса, продолжали выполнять работу, гадая, что так вывело из себя их командира.

— Мисс Уайком нет в каюте! — бросил Майлз. — Я хочу, чтобы ее нашли! Немедленно! Обыщите все судно, дюйм за дюймом! Если ей удалось ускользнуть с корабля, когда шла погрузка оружия, имейте в виду, ваши головы полетят с плеч! Клянусь, пощады не будет!

Матросы кинулись врассыпную. Деп и его люди бросились искать в каютах, крошечных, похожих на пчелиные соты, клетушках. Спанглер и его команда отправились в трюм. Сам Майлз проверил все помещения нижней палубы, оставив без ответа шквал вопросов доктора Копели.

Оги и вверенные ему матросы обыскивали палубы корабля, между бухтами канатов и бочками с водой.

По мере того как продолжались поиски, Майлз все меньше верил в то, что мисс Уайком вообще будет найдена. Какой, право; смысл в том, чтобы прятаться на борту корабля? Смущенный и до глубины души несчастный, Курт доложил о пропаже своих вещей. Впрочем, это сообщение принесло мало пользы. Одетая в более удобную и легкую одежду, Александра Уайком могла спокойно доплыть до берега или даже добраться в одной из лодок. В темноте ее бы приняли за Курта. А если все было именно так, тогда она наверняка знает о том, что Эрик и Кэтлин Кросс напрямую задействованы в противозаконной миссии. Конечно же, она поднимет шум, и в результате герцог и герцогиня окажутся в руках властей. Что будет дальше… От этой мысли у Майлза мороз пробежал по коже.

Полный дурных предчувствий, Кросс поднялся наверх, на кормовую палубу; Оги между тем успел проверить все шлюпки и, мрачно насупившись, шел к капитану.

— Нигде ничего. Никаких следов.

— Значит, она уже на берегу, а мать и отец одной ногой в могиле. Она знает все и времени даром терять не станет. — Майлз с чувством ударил кулаком по перилам. — Проклятие! Я же пообещал ей, что отпущу домой! Почему она не подождала!

Несмотря на то что капитан, как успел заметить Оги, находился не в лучшем расположении духа, шотландец все-таки попробовал объяснить:

— Прошу прощения, сэр, но девушку легко понять. Вы так с ней обращались, что она просто не могла вам доверять.

Майлз заскрипел зубами. Он, конечно, понимал, что в словах Оги есть доля правды, но от этого было не легче. Майлз и так совершил немало ошибок, стоивших другим жизни. Теперь ему предстояло взять на себя ответственность за арест родителей, и эта ноша могла окончательно сломать его.

— Оги, тебе не надоело работать оракулом? Тоже мне, кладезь премудрости.

Макарди грустно усмехнулся:

— Ты хороший парень, Кросс, и ты знаешь, что я люблю тебя как сына, но иногда ты уж чересчур самонадеян. Не забывай, что ты всего лишь человек из плоти и крови, такой же, как и все мы.

— Я постараюсь запомнить твои слова, Оги, но что касается настоящего момента, я должен сделать невозможное: постараться найти способ защитить моих родителей от этой глупой девчонки.

Майлз торопливо пошел прочь и едва не упал, споткнувшись о сломанную лебедку. На нее сверху кучей были навалены мушкеты.

— Какого дьявола здесь болтается эта дрянь? Чтобы ноги ломать?!

И вдруг Майлз замолчал, уставившись на дверь, заблокированную грудой железа. Оги тоже посмотрел на дверь. Кладовка — единственное место на корабле, которое до сих пор не обыскали. Не сговариваясь, двое мужчин стали освобождать проход, и уже через несколько минут Майлз открывал скрипучую дверь.

Волна свежего морского воздуха ударила Алекс в ноздри. Наконец она смогла вздохнуть полной грудью. Девушка, измученная и уставшая донельзя, уснула на холодном полу, и когда дверь открылась, она, сонная, не смогла до конца осознать, что происходит. Единственное, что она почувствовала, — стало легче дышать. Разбуженная громкими голосами, она встала. Увидев перед собой горящие гневом глаза капитана, она поняла, что поймана с поличным и пощады не будет.

Изо всех сил стараясь выглядеть достойно в этой трагикомичной ситуации, Александра вышла из мерзкого чулана и, гордо вскинув голову, храбро посмотрела в желтые тигриные глаза. Ей показалось, что Майлз на миг растерялся. Действительно, теперь, когда беглянку нашли, Майлз не знал, что с ней делать дальше. Понятно было одно: она была на корабле, а значит, опасность миновала. Алекс же так была поглощена молчаливым диалогом с капитаном, что не заметила Оги, даже не услышала удивленного восклицания, сорвавшегося с губ бывалого моряка. Если мисс Уайком и желала выдать себя за Курта, устраивая весь этот маскарад, то, надо сказать, усилия ее оказались тщетными. Трудно даже вообразить, как она украсила собой эти бедные тряпки.