Радость пирата - Беннет Констанция - Страница 40

Он устремил взор к открытому морю, не обращая внимания на соленые брызги, летящие в лицо. На душе было скверно. Как все запуталось: смерть Джудсона, Александра, угрозы Диего…

Чувство глубочайшего одиночества вновь накатилось на Майлза. Наверное, если бы он мог найти понимающего доброжелательного собеседника, ему бы стало легче, да только где такого найдешь… Александра ясно дала понять, что она ему не друг. «Значит, так тому и быть, — заключил Майлз, — буду жить как одинокий волк». И потом, имеет ли он право взваливать на хрупкие плечи Алекс тяготы и лишения войны?.. Ее лучше отправить на родину…

— Капитан!

Майлз обернулся. Александра стояла в нескольких метрах от него. На ней было все то же замызганное синее платье, в руках два бумажных свертка. Майлз видел, как она прижала к груди свою поклажу, и невольно усмехнулся. Казалось, она стремится, как щитом, закрыться свертками от его гневного взгляда.

— Что вы здесь делаете?! — раздраженно крикнул он. — Идите к запруде!

— Вы намеренно избегаете меня, — крикнула Алекс, стараясь перекричать шум моря.

— Я был занят.

— И сейчас тоже?

Вопрос оказался в точку, ибо Майлз едва ли смог бы объяснить свое присутствие на этом пустынном месте настоятельной необходимостью.

— Чего вы хотите?

— Поговорить.

— Полагаю, мы все успели обсудить в вашей каюте.

Налетевший ветер подхватил и унес последние слова Майлза, которые Алекс так и не расслышала. Поскольку разговаривать, перекрикивая шум ветра и волн, все равно не получалось, Алекс решила подойти к собеседнику поближе. Преодолевая страх, она, рискуя сорваться в море, пошла по камням.

Осознав, что ей придется держать равновесие, Алекс бросила свертки на траву. Чем дальше она шла, тем более скользкими становились камни.

Майлз не выдержал и крикнул:

— Какого дьявола тебе это нужно?

— Я собираюсь поговорить с тобой и не желаю кричать во всю глотку!

Судя по тому, как неуверенно ступала Алекс по мокрым камням, Майлз сделал очевидный вывод о том, что в детстве она не была сорванцом. Не играла, как он и его сестра Глинни, на океанском обрыве. Майлз не на шутку испугался. Девушка могла сорваться в любую минуту, и тогда он уже ничем не сможет ей помочь. Ему ничего не оставалось, как сдаться.

— Стой, где стоишь! Дальше идти опасно.

— Я сказала, что должна поговорить с тобой! — крикнула она в ответ, со страхом глядя себе под ноги.

Майлз, перепрыгивая с камня на камень, быстро сократил разделявшее их расстояние. Алекс, целиком сконцентрировавшись на том, чтобы не упасть, неожиданно увидев Майлза рядом с собой, инстинктивно отступила назад. В этом была ее ошибка. Нога соскользнула с мокрого камня — она потеряла равновесие. Еще мгновение, и она слетела бы вниз. Испуганный крик сорвался с ее губ — смерть уже дышала ей в лицо, но в этот миг, который Алекс показался вечностью, Майлз успел схватить ее на лету.

Алекс крепко прижалась к Майлзу, обхватив его шею руками, но объятие оказалось кратким; убедившись, что жизнь девушки вне опасности, он поспешил опустить ее на землю и убрал руки.

— Какого дьявола ты тут делаешь?

— Я уже объяснила, — задыхаясь, пробормотала Алекс. — Мне надо с тобой поговорить.

— И для тебя это так важно, что ты готова была жизнью рисковать? — сердито спросил он.

Алекс подняла глаза и спокойно, не отводя взгляда, как бы ни было ей больно видеть его отношение, выдохнула:

— Да.

Трогательное сочетание решимости и беззащитности могло растопить самое холодное сердце, и Майлз не остался равнодушен, но отступать от выработанной линии поведения не хотел. Эта женщина умела быть такой сердечной и искренней, но она также способна была ранить беспощадно. Раздраженный внезапным острым желанием обнять ее, Майлз выругался, а потом, легко подбросив девушку в воздух, понес ее к твердой земле. Однако продлевать удовольствия не стал: едва дождавшись, пока под ногами окажется почва, он отпустил ее?

— Итак, — без лишних предисловий начал он, — сейчас, когда мы вне опасности и нет причины кричать, выкладывай, что хотела, и иди своей дорогой.

Алекс облизнула пересохшие губы. Честно говоря, она чувствовала себя ничуть не увереннее, чем в тот вечер, когда Майлз выскочил, хлопнув дверью, из ее каюты. Она надеялась, что сможет подготовиться к разговору, но, кажется, переоценила свои возможности. А сейчас, под этим разгневанным взглядом, она вообще лишилась дара речи. Подготовленные слова вылетели у нее из головы, и единственное, что она смогла из себя выдавить, это неуверенное:

— Ты так зол на меня…

— Ты за этим пришла? — глумливо спросил Майлз. — Уверяю, ты зря беспокоилась.

— Я пришла затем, чтобы сказать, что я очень сожалею о том, что обидела тебя нечаянным словом. Я не хотела тебя оскорбить.

— Вы льстите себе, дорогая. Обидеться можно лишь на того, к кому что-то испытываешь. Я всего лишь немного раздражен. Меня злит, что вы отнимаете у меня время.

Больше ни добавить, ни прибавить. Очевидно, он поставил жирную точку в разговоре.

Слезы подступили к глазам Александры.

— Понимаю, — прошептала она. — Если вы сказали правду, тогда действительно говорить больше не о чем.

Алекс нагнулась, чтобы поднять свертки, затем вновь взглянула на Майлза, молясь лишь о том, чтобы не расплакаться у него на глазах.

— Спасибо за вещи, которые вы купили мне на Тенерифе. С вашей стороны это было очень любезно, но мне жаль, что вам пришлось потратить свое время на меня, пренебрегая более насущными делами. Больше я не стану вас беспокоить.

С этими словами Алекс сорвалась с места и побежала к песчаному плесу, где ждал ее Оги. Майлз видел, как Макарди попытался обнять ее, очевидно, стремясь успокоить девушку. Те слезы, что стояли в ее глазах во время разговора, сейчас уже, наверное, полились сплошным потоком. Но Алекс почему-то вела себя не так, как предполагал Майлз. Вместо того чтобы броситься Макарди на шею, чтобы высказать шотландцу все, что она думает о бессердечном капитане «Неистового», Александра мягко отстранилась и быстро пошла по тропинке в заросли, к маленькому озеру. Оги последовал за ней, но, перед тем как исчезнуть за завесой деревьев, оглянулся и посмотрел в сторону Майлза. Хотя Кросс и не мог видеть выражения лица своего первого помощника с такого расстояния, он знал, что шотландец смотрит на него по меньшей мере с недоверием.

— Итак, чего же я достиг? — вслух произнес Майлз.

Александра пришла, чтобы извиниться, но за что? За то, что сказала ему, будто та их ночь была ужасной ошибкой?

Выругавшись, кляня себя за жестокие слова, Майлз быстро зашагал к пляжу. В конце концов, решил он, не будет вреда, если мы поговорим по душам.

Крупно вышагивая, капитан «Неистового» шел к озеру по дорожке, протоптанной его людьми. Майлз нагнал Александру и Оги у самой запруды. Оги резко обернулся, услышав хруст веток.

— Капитан, — облегченно выдохнул он, узнав Кросса.

— Возвращайся к лодке, Оги. Я хочу поговорить с леди.

Лицо Майлза казалось непроницаемым, и шотландец, не зная, чего ожидать от своего вздорного капитана, не торопился уходить. В конце концов, он был здесь для того, чтобы защитить девушку. Не зная, как поступить, Оги вопросительно посмотрел на Алекс. Заметив это движение своего первого помощника, Майлз рассвирепел еще больше.

— Вы получаете приказы не от нее, мистер, а от меня, — прорычал он.

— Девушка расстроена, капитан.

— Все в порядке, Оги, — сказала Алекс, встав между капитаном и Оги. — Со мной все будет хорошо.

Оги покачал головой, не зная, чего ждать.

— Хорошо, ребята, но только мне хочется, чтобы вы как-то поладили между собой. Что творится! — бормотал себе под нос Оги, отправляясь восвояси. — Сперва он не хочет говорить, потом хочет… И она тоже хочет говорить, но при этом плачет…

Майлз и Алекс в неловком молчании смотрели друг на друга. Первым молчание нарушил Майлз:

— Кажется, мы совсем запутали Оги.