Радость пирата - Беннет Констанция - Страница 44

Любуясь ее красивым телом, он еле сдерживал желание. Алекс это чувствовала, немного смущалась, и тем не менее его состояние приятно ее волновало. Он лежал на берегу и терпеливо ждал. Она знала, чего он ждет, и острое томление завладело ее телом. Александра вышла из воды свежая, улыбающаяся, ожидающая.

— Теперь твоя очередь мыться, — сказала она, плеснув Майлзу в лицо воды.

— Что-то я совсем обленился, — протянул Майлз. — Вот если бы ты мне помогла…

— Вот они, мужчины! — насмешливо воскликнула Алекс. — Такие беспомощные! И зачем я только связалась с этим типом…

Наигранно вздохнув, Александра взяла мыло. Каждое движение ее умелых, нежных пальцев было сладострастной лаской. Не желая скрывать своих чувств, она все настойчивее терзала его. Смыв мыло, Александра прильнула к его разгоряченному телу. Майлз, отстранив ее немного, нагнулся. Намеренно медленно он ласкал языком ее губы, плечи, грудь.

Алекс прогибалась навстречу его рукам, не в силах более сдерживаться, умоляя о большем, и движения его стали быстрее. Она вскинула руки, обнимая Майлза за плечи, без слов умоляя, но он не внимал призывам. Он ласкал ее внизу, все более распаляя неторопливыми ритмичными движениями. И она закричала. Закричала от неожиданно острого ощущения. В этот миг Кросс отпустил ее, трепещущую и ждущую продолжения, но лишь для того чтобы лечь. Он хотел посадить ее к себе на живот, и Алекс подчинилась. Глаза их встретились. В них читалось все: и нежность, и любовь, и страсть, и нетерпение. Тела их трепетали в предчувствии величайших минут. Майлз вновь ласкал ее грудь, живот, и Алекс не выдержала. Почти неосознанно она сомкнула пальцы вокруг его возбужденной плоти и опустилась на него сверху. Он наполнил ее собой, и к желанию Алекс прибавилось чувство благодарности. Глаза Майлза, затуманенные страстью, потемнели, дыхание сбилось, и движения Алекс, вначале размеренные и плавные, стали нетерпеливыми, резкими и сбивчивыми. Своим взглядом он держал ее в страшном возбуждении. Александра уже ничего не видела вокруг. Вся во власти его рук, глаз, губ, она потеряла способность думать. Еще миг — и ее крик, тихий, гортанный, переполнил Майлза счастьем…

— Я обрел рай, — прошептал он. — И этот рай в тебе, Алекс.

Едва дыша, Александра покрыла его лицо легкими, как прикосновение ветра, поцелуями, шепча ему о своей любви. Так они лежали в объятиях, обмениваясь нежными словами и клятвами, пока тени не стали длиннее, предвещая скорый закат. Неохотно покинув свое каменное ложе, Майлз встал. Вокруг было тихо, и душой его завладел невыразимый покой. Они стояли обнявшись и любовались последними лучами заходящего солнца. Александре не хотелось уходить. Как оставить в памяти чудесные краски этого сказочного места?..

Майлз бережно поцеловал ее в губы. Пора было возвращаться. Он развернул сверток с вещами своей возлюбленной, помог Алекс одеться. Открытое платье смутило ее, но выбирать не приходилось, оставалось покориться.

— Нам надо идти? — невнятно прошептала она, прильнув к Майлзу.

— Надо… идти дальше, — шепотом ответил Майлз, сминая хрустящий шелк ее наряда. — Какое счастье любить и быть любимым…

— Силен, мой друг! Силен! Давно я так не развлекался!

Майлз обернулся на голос, заслоняя собой Алекс. Диего Родера собственной персоной стоял, вальяжно прислонившись к дереву. В руках у него был пистолет, дулом направленный на Кросса.

— Проклятие, — выругался Майлз. — Я чуял, что ты где-то рядом…

Взгляд Кросса упал на лежащую в траве шпагу и пистолет. Увы, они были недосягаемы.

— И не пытайся, дружище, — с улыбкой предупредил испанец. — Вокруг полно моих людей. А знаешь, наблюдая ваш спектакль, они завидовали тебе черной завистью.

— Ты ублюдок!

— Как вам будет угодно.

Диего медленным шагом направился к ним. Захрустели ветки, и Майлз понял, что испанец не врет: он был здесь не один.

— Дружище, где ваши манеры? Представьте меня вашей чудесной сеньорите. У меня чувство, будто я знаю ее уже давно, это, наверное, оттого, что я имел счастье лицезреть ее в столь пикантном виде. И все-таки настоящее знакомство у нас с ней еще впереди.

— Убери от нее свои вонючие лапы, Диего, — сквозь зубы процедил Майлз. — Не то, клянусь, я задушу тебя голыми руками.

— Как-то ты уже пытался, и у тебя ничего не вышло, — спокойно напомнил испанец. — С чего ты решил, что сможешь сделать это сейчас?

— Я больше не тот юнец, Диего, которого ты мог заставить раскиснуть, отстегав плетью.

Алекс, затаив дыхание, теснее прижалась к Майлзу. Так вот откуда шрам… Она вспомнила рубец на теле Кросса. Даже не зная всех обстоятельств, Алекс уже догадалась, что начало давней незатихающей ненависти Майлза к испанцу положил тот эпизод. «Ничего страшного не будет, — вопреки очевидному повторяла про себя Алекс. — Майлз должен меня защитить».

— Положи свой пистолет. Давай померимся силой как мужчина с мужчиной, тогда и будет ясно, кто кого. Испанец, откинув голову, от души рассмеялся:

— Я не дурак, Кросс. Но ты тоже не дурак, не так ли? Что поделать, ты потерял бдительность. Но я отчасти понимаю тебя. С такой красоткой под боком можно и голову потерять. И еще, Кросс, ты весьма предсказуем. Да, я все знал наперед. Я уже на Тенерифе знал, что ты непременно высадишься на этом острове, и даже знал, в каком именно месте. Ты ведь уже бывал на Пальме? Ну вот, значит, ты должен был оказаться здесь снова.

Продолжая рассказывать, Диего щелкнул пальцами, и один из его матросов, выйдя из укрытия, подошел и взял оружие Майлза.

— Предсказуемый — да, беспечный — да, — продолжал рассуждать Родера, — но ведь ты не дурак, Кросс. Не настолько глуп, чтобы не понимать: убей ты меня сейчас, и мои люди набросятся на тебя как стая голодных псов. На тебя и на твою сеньориту. Ведь только я удерживаю их от того, чтобы они не поступили в соответствии со своими природными инстинктами. Уверяю, зрелище, которое они наблюдали, изрядно подогрело их аппетиты.

— Чего ты хочешь? — упавшим голосом спросил Кросс, понимая, что Родера прав.

— Чего я хочу? Но это же ясно как день! — воскликнул испанец. — Я хочу блондиночку. Вон ту, златовласую. И, увы, на этот раз мне нужен и ты, дружище. Если бы ты послушался меня и продал бы мне девчонку, ты бы спас себе жизнь, да еще бы и неплохо заработал. А теперь ты оказался в весьма пикантном положении: разозлил меня, к тому же еще и разгневал Ари-пашу. Теперь он хочет не только «золотую птичку», но и голову Золотого Орла в придачу. И я с удовольствием вручу ему то, что он хочет.

Диего поддел ногой сапоги Кросса и ловко бросил их разгневанному капитану.

— Одевайся и пошли. Я знаю, твои люди ждут тебя на корабле, но они вернутся, если ты не появишься до заката. Ты ведь не хочешь, чтобы мы перестреляли их как куропаток? Нет? Тогда давай пошевеливайся.

Майлз терялся в сомнениях. Если он потянет время, Оги может послать людей на поиски, но скорее всего шотландец пойдет один. Все пираты Диего вышли из укрытия и держали их с Алекс под прицелом. Их было человек семь по меньшей мере. Оги, несомненно, погибнет.

— Мы теряем время, дружище, — напомнил ему Диего. — Мой корабль стоит у противоположного берега этого чудесного острова. Так что идти придется долго, и дорога не самая удобная. Будем ждать, идти придется в темноте, что не очень приятно, особенно твоей сеньорите.

Майлз с ненавистью взглянул на Диего, но все же стал натягивать сапоги.

— Как удалось тебе проскочить мимо нас незамеченным? — спросил Кросс.

— Мне не пришлось этого делать, — с улыбкой растолковал Диего. — Как я уже говорил раньше, я заранее просчитал твои действия. Я знал, что ты будешь здесь. Когда ты направился к северу, наивно пытаясь меня запутать, я поплыл на юг, мимо архипелага, прямо к Пальме. Когда твой корабль показался с севера, мои люди уже были на холме, наблюдали за вами, ожидая, пока ты высадишь на берег женщину.

— Очень умно, — согласился Майлз, распрямляясь. — Но тебе не приходило в голову, что мои люди не оставят меня и пустятся за вами в погоню. Мой корабль куда быстрее твоего, Диего.