По ту сторону черной дыры - Беразинский Дмитрий Вячеславович - Страница 100

– После. И по «двести».

У выхода переминалась с ноги на ногу Анастасия.

– Чего так долго? – спросила она недовольно.

– Нет, вы только послушайте! – заклекотал Олег, – приходят не предупредив, забирают к черту на рога, да еще и недовольны чем-то!

– Ну, не обижайся, что ли! – заныла Настя, – шибко надо!

Пройдя в молчании непричесанные заросли, путники оказались у знакомой ограды. Мрачное чучело филина равнодушно сверкнуло пустыми глазницами.

– Здорово, Цербер! – шутливо поприветствовал Андрей бывшую птицу, – яйцо не снес?

– Это же самец! – фыркнула Настя.

– Бывший самец, – поправил ее голос из-за ограды.

– Дедуля! – воскликнула девушка.

– Он самый, – старик отворил калитку, – редко же вы меня навещаете. Добрый вечер! Хотелось, правда, чтобы он был подобрее…

Андрей навострил уши.

– Что-нибудь случилось, дедушка? – волхв сделал пригласительный жест:

– Проходите в дом – там поговорим.

В доме он зажег свечи подбросил в очаг дров. Несмотря на летнюю пору в избе было прохладно – густые кроны вековых дубов почти не пропускали солнечный свет. Олег, впервые бывший внутри с живым интересом осматривался вокруг. Настя же с Андреем пытливо вглядывались в суровое лицо старика, безуспешно пытаясь определить причину его тревоги.

– Беспокоит меня, Андрюша, женка твоя бывшая, – наконец изрек дед. Не желаешь ли взглянуть?

– Отчего же, – сказал тот, – от меня ведь не убудет…

– Кто знает, – загадочно повел плечами волхв, – тело твое точно целым останется… душа же…

– За руки браться?

– Нет. Теперь она сама ищет тебя, прося помощи у Всемогущего.

– Однако! – протянула Анастасия, – сильно ее прихватило!

– Подойдите! – скомандовал волхв, и все трое приблизились уже к известному ушату.

Старик взял щепоть порошка из висевшей на поясе торбы, и бросил ее в воду. Из ушата повалил дым, а когда он рассеялся, в воде возникло отражение женщины, стоящей на коленях перед иконостасом. В руке она держала свечу, освещавшую бледное заплаканное лицо, в котором Андрей с трудом разглядел черты Анжелы. Губы ее шевелились, но в отличие от прошлого раза, звука не было. В душе Волкова шевельнулось что-то теплое.

– Возможно, я – дурак, – произнес он после того, как изображение исчезло, – мне ее жалко.

– Мне тоже, – шмыгнула носом Настя.

– В наших силах ей помочь, – произнес молчавший до этого волхв.

– Как? – воскликнули гости в один голос.

– Я могу перенести ее сюда, – скромно признался старик.

Анастасия вытянула губы трубочкой.

– Ну, спасибо, дедуля! Огромное «спасибо» за предложение! Вот я взяла и своими руками отдала собственного мужчину!

– Она погибнет, – глухо сказал Андрей, – как я смогу смотреть сыну в глаза, зная, что мог спасти его мать и не спас?

– Почему мне должно быть плохо, чтобы ей стало хорошо? – не унималась девушка.

– Никто не говорит, что она займет твое место, – вступился Олег, – ты ведь мать. Если бы у тебя отняли детей?

– Не знаю! – заплакала Настя, – ничего я не знаю. Чувствую только, что отныне придет конец моему спокойствию!

– Ты еще скажи «твоей моногамии». Вы прямо сейчас ее можете перенести?

Старик насупился.

– Если моя внучка против, то ни о каком переносе не может быть и речи.

Волков посмотрел на жену испытующим взглядом.

– Я согласна! – устало ответила она на его немой вопрос, – но ты, котяра, еще пожалеешь.

Олег с шумом выдохнул воздух. Волхв усмехнулся в бороду.

– Тогда завтра перед рассветом, когда Афродита вызовет сильное возмущение Селены. Это облегчит мою работу.

– Дедушка, – внезапно спросил Олег, – а вы нас туда перенести не сможете?

Волхв расхохотался.

– Ну уж и спросил! Насколько я понял, у вас твоих любимых «полей» нет? Как тогда сконцентрировать кокон, в который ты должен попасть? Никак!

– Поле есть, но очень слабое. Местное поле от него отличается как шторм от штиля.

– Вот видишь. Можешь залететь к Переплуту на кулички.

– А все-таки жаль! – вздохнул Андрей.

– Час от часу не легче! – заныла Анастасия, – теперь он хочет обратно!

– Тихо, внучка! – цыкнул дед, – даже у тысячи волхвов не хватит силы забросить к ним хотя бы собаку. В то время как…

– Интересно, выходит, что тысяча волхвов смогла бы нас перенести сюда, – задумчиво почесал в затылке Волков, – следует справиться, не было ли лет пять назад в окрестностях большого шабаша… Чутье мне подсказывает, что Афродита тогда зависала над Селеной больше недели.

– Шут с тобой, внучек! – икнул волхв, – кто такое помнит?

– Люди в дела волхвов не вмешиваются, – подтвердила Настя, с любопытством поглядев на деда, – дела эти сокрыты мраком и тайной. На сколько лет я моложе твоей Ангелы?

– На десять, успокойся! – фыркнул Волков.

– Старый конь воздуха не портит, – ни к селу ни к городу произнес Олег, – пардон за каламбур.

– Ничего! – решительно произнесла девушка, – если она будет к тебе приставать, то я попрошу деда, чтобы превратил ее в пылесос.

Волхв обиженно хрюкнул.

– Во что?

– Ладно, в метлу. Пусть метет, окаянная!

На берегу реки в одиннадцатом часу вечера сидела парочка и тихонько переругивалась.

– Не можешь ты мне сделать ребеночка – ты сам еще ребеночек! – тараторила Мара.

– Считай, что я хитро отмалчиваюсь, – басил Костя.

– А я говорю, что знаю, чего хочу! – кипятилась девушка, – я хочу того, чего ты мне дать еще не можешь!

– Я продолжаю хитро отмалчиваться.

– Костик, прекрати! Не делай вид, будто соображаешь, почему я злюсь…

– У тебя сегодня овуляция! – заявил юный негодник.

Мара поперхнулась. Ей самой не так давно рассказала Настя о некоторых особенностях женского либидо, которую, в свою очередь, просветила коллега – Александра.

– Да что ты можешь знать о таких вещах!

– Когда яйцеклетка выходит из яичников, у самок резко повышается желание продолжения рода. День овуляции считается наиболее благоприятным для зачатия.

Всю эту информацию Константин сообщил девушке с равнодушием опытного гинеколога. Та же пришла в ярость и, повалив парня на траву, попыталась усесться сверху. Но юноша легко опрокинул свою подругу в то самое положение, в котором обычно ярость легко переходит в желание.

– Будешь еще? – спросил он внезапно охрипшим голосом.

– Буду! – прошептала Мара, впиваясь в рот парня своими влажными губами.

С реки повеяло утренней прохладой, а двое молодых людей, взявшись за руки, возвращались домой. Утолив первую жажду, они шли к Косте, чтобы достойно завершить начатое.

– Полчетвертого, – выдохнул Серегин. Он сегодня был ответственным дежурным. В одиннадцать вечера его жена принесла на всю компанию чаю с пирожками.

Мэй осталась с ними, узнав, что за явление они собрались наблюдать. В два пополуночи приперлась Рената с кофе и бутербродами. Наконец, в три пришел Сам с фляжкой коньяку. В три сорок коньяк прикончили и вышли в коридор.

В комнату посетителей, куда волхв наметил переместить Анжелу, решили не заходить. Кто его знает, чем закончится этот эксперимент…

Три пятьдесят пять. Андрей, чувствуя, как пальцы начинают становиться влажными, подошел к двери комнаты. Настя слабо окликнула его, но дед зажал ей рот ладонью рот.

Ровно в четыре в комнате посетителей раздался хлопок, и из-под двери резко потянуло озоном.

– Свершилось! – глухо произнес Норвегов и глянул на сына. Тот пожал плечами.

– С богом!

Мысленно перекрестившись, он потянул на себя ручку двери. Посреди комнаты стояла, закрыв глаза, его бывшая жена.

– Анжела! – тихонько позвал парень.

Она открыла глаза и, увидев стоящего на пороге, бросилась ему на шею. Инстинктивно Андрей ее обнял и принялся легонько поглаживать по спине.

– Боже, как ты похудела! – воскликнул он. Анжела подняла голову и посмотрела ему в глаза.

«И постарела!» – едва не вырвалось у него. Женщина погладила его по лицу.