Превращение - Берг Кэрол - Страница 56

— Тьенох хавед, Сейонн. Васид дисиин.

Глава 23

Мы обменялись с Галадоном только несколькими фразами. Я не хотел рассказывать ему о годах, проведенных мною в нечистом, развращенном месте, а он, со своей стороны, не собирался напоминать мне о том, что время и рассудочность уже излечили: о смерти моего отца и сестры, захвате Эззарии и переселении сюда, в дикое место, а также о том, что предназначенная мне судьбой женщина стала женой моего лучшего друга. Я намекнул было, что хотел бы узнать, все ли благополучно у Исанны, но он ничего не ответил.

На самом деле никакие слова не могли сравниться с его приветствием. Оно согревало мне сердце, я хотел, чтобы эта мелодия звучала в ушах как можно дольше… Но я все-таки боялся, что наш закон окажется сильнее желаний Галадона.

— Учитель, — произнес я, вынимая из его ладоней свои руки, — я должен уйти, прежде чем кто-нибудь увидит меня здесь. Простите, что я пришел.

Он поднял мою голову, и я увидел бегущие по его лицу слезы. Ни один ученик никогда бы не подумал, что такой человек способен плакать.

— Ты не совершил никакого преступления, только заставил слишком долго ждать своего возвращения.

— Закон не изменился, — ответил я, зная, что он не станет возражать, как бы горячо мы оба ни желали того.

— Что стоит тот закон, который обвиняет…

— Прошу вас, мастер Галадон. Если вы можете оказать мне одну-единственную милость в память о прошлом, я умоляю вас выслушать историю принца и объяснить всем остальным, что это значит. Катрин рассказала вам о келидцах?

Старик откинулся на спинку кресла и усмехнулся:

— Я должен поверить россказням дерзийца? Презренному сосуду демона, считающему, что он может обладать другими человеческими существами? Того, кто сделал с тобой такое? — Он с гадливостью посмотрел на Александра, потом перевел горестный взгляд на меня.

— Сейчас речь не обо мне. Вы должны поверить ему. Мы ошибались, Галадон. Все это годы мы считали, что Пророчество предупреждает нас о приходе дерзийцев. Мы думали, что у нас будет достаточно времени, чтобы подготовиться к борьбе с демонами. Но я убежден, что завоеватели с севера — это келидцы, а не дерзийцы. Я видел Гэ Кайаллета и то, как он заставляет других демонов сотрудничать между собой. А этот принц…. — Пока я говорил, мои смутные догадки внезапно окрепли, — учитель, он и есть Воин с Двумя Душами.

— Этого не может быть! — Время ничего не смогло поделать с зычным голосом Галадона.

Катрин тем временем водила Александра по комнате, показывая ему коврики на стенах. Принц внимательно слушал ее, сцепив руки за спиной. Они не обратили внимания на вопль Галадона.

— Посмотрите внутрь него, учитель. — Сам я говорил почти шепотом. — Даже лишенный силы, я едва не ослеп от сияния феднаха. Даже если поглядеть на него теперь, после того как он провел жизнь в нечистом месте, видно, чем он может стать. Я понимаю, что в такое сложно поверить, но тем не менее это так ясно видно! Если у человека и может быть две души, то только у Александра.

Но разрушить давнее убеждение Галадона было непросто.

— Ты Воин из пророчества, Сейонн. Я знал это с тех пор, когда ты был еще мальчишкой. Мелидда распространялась вокруг тебя уже тогда, когда ты понятия не имел, что это такое. Дерзийцы пришли с севера, как и предсказывали Смотрители, Первая Битва была проиграна. Я знаю, что будет Вторая Битва, когда демоны покажут себя в полный рост, и ты должен быть готов к ней. Все мы должны быть готовы. Мы готовились, ждали, надеялись… Именно поэтому я знал, что ты жив, хотя многие думали иначе. Все эти годы я молил святого Вердона привести тебя обратно. Он не мог оставить нас без Воина. За эти годы я успел обмозговать многое: законы, предсказания, наши представления о силе и чистоте…

— Учитель, меня провели через Обряды. У меня нет ничего…

Он обратил на мои слова не больше внимания, чем обращает гора на зудящего комара.

— Мой план готов, основы заложены, тайны тщательно оберегаются, ожидая тебя. Ожидая, когда ты вернешься и ступишь на путь, открывшийся перед тобой, когда ты был еще юн. Считаешь, что твоя сила умерла? Но я уверен, ты приобрел новую силу за годы страданий. Ты поймешь, что прошлое было лишь тенью твоей истинной славы.

— Ах, учитель. — Я был бы рад и дальше слушать его, но слишком долго жил, осознавая истину. — Прошу вас, почитайте в душе принца и скажите мне, что вы видите.

В этот момент Александр рассмеялся чему-то, Катрин засмеялась вместе с ним. Их молодые голоса звучали гимном молодости и красоте.

— Сжалься, Вердон, — воскликнул Галадон. — Ты беспокоишься за него. Как такое возможно?

— Посмотрите в него, учитель.

Старик взглянул на меня так, словно я положил ему на колени гнилые потроха:

— Катрин, приведи ко мне просителя.

Если бы я все еще был студентом, я спрятался бы за ткань, услышав эти особые нотки в голосе Галадона. Александр ничего не понимал в ликаях.

— Так о чем вы спорили? Я-то думал, что вы хотите, чтобы я тоже порадовался вашему славному воссоединению, а вместо этого старый коршун вывернул меня наизнанку и вытряс всю душу, так что я ощутил себя растертым плевком. А потом вы стали орать друг на друга.

— Я не орал.

— Ну, значит, он орал за двоих, а орал он на тебя.

Мы с Александром шли через заснеженный лес обратно к реке. Катрин хотела проводить нас, но ее дедушка был совсем обессилен, и она осталась с ним. Галадону было сейчас не меньше восьмидесяти, и, хотя его упрямый дух отказывался признавать этот факт, тело знало лучше. Путь нам освещала полная луна — заблудиться мы не могли.

Я очень хотел вернуться в отведенный нам домик, где мог бы посидеть в тишине и темноте и подумать. Мне необходимо было разобраться в том сумбуре, который произвел в моей голове разговор с Галадоном. Начал он с того, что заставил меня читать наизусть то, что я читал ему в десять лет: стих о кораблях, слова из песен, заговор для созревания плодов, второе пророчество Меддрина и еще несколько сотен отрывков, которые, казалось, давно выветрились у меня из головы. Я мучительно вспоминал строки, запинаясь на каждом слове, стараясь ни в чем не отказать тому, кто старался дать мне все. Это заняло немало времени. Я очень устал, но он не давал мне передохнуть. Еще он не давал мне ни секунды, чтобы я смог задать ему вопросы, на которые хотел бы получить ответы. Его план был готов, и он не считал необходимым посвящать меня в его детали.

— Так о чем вы спорили?

— Это все было связано с пророчеством, — ответил я, не дожидаясь, когда он в очередной раз задаст мне этот вопрос. — Много столетий назад наши Смотрители начали предупреждать о том, что придет раса воинов с севера, чтобы разрушить мир. Произойдет два сражения. Первое заставит людей погрузиться в пучину страха, и мир захлебнется в крови. Вторая Битва будет еще хуже, поскольку воины с севера объединятся с демонами. Единственной надеждой на спасение станет Воин с Двумя Душами, предназначенный судьбой вернуть свой народ к прежнему величию. Он вызовет на бой Гэ Кайаллета, Повелителя Демонов, и в их поединке решится судьба мира.

— И вы верите во всю эту чепуху?

— Мы видели, как с севера пришел народ воинов. Нехватки в страхе и крови тогда не было.

Принц замер посреди освещенной луной дорожки:

— Думаешь, ваше пророчество говорило о нашем приходе, о завоевании дерзийцев?

— Все мы верим в это, — устало ответил я и пошел, мечтая скорее увидеть наш очаг и завернуться в теплые одеяла дома для гостей. Я видел огоньки под деревьями, горящие костры. Ветер доносил до меня смех и звуки голосов. Огоньков было много, я решил, что эззарийцев здесь даже больше, чем рассказывал Ллир.

Принц догнал меня и снова остановил, взяв за локоть:

— Но ты веришь во что-то еще, — ну как можно быть таким любопытным и настойчивым после утомительного дня?