Превращение - Берг Кэрол - Страница 60

Александр выглядел пугающе. Его кожа стала почти прозрачной, губы побелели, щеки и глаза запали. Лекарка промыла ему рану и перевязала его. По предметам, оставленным на столе: иглам, шелковыми нитям, мешочкам трав, небольшой жаровне, набору камешков и кусочков металла, — я понял, что она наложила швы и использовала заклятие для лечения ран. Я не смотрел на женщину, которая принялась собирать вещи, мыть руки и убирать обрывки окровавленной материи. Подошел и сел на край кровати.

— Спите спокойно, мой господин. Пусть вас оставят злые сны. — Он не двигался и не слышал меня. — Я буду вставать каждые несколько часов, чтобы подать вам воду и осмотреть повязки. — Женщина раздула огонь, потом взяла что-то со стола, оставив мешочек с травами и кусок чистой ткани. Дверь беззвучно закрылась за ней.

Я принес немного воды и смыл с рук запекшуюся кровь. Потом выстирал тунику, повесил ее сушиться, а сам завернулся в одеяло и уселся на полу перед очагом, размышляя, что же мне делать с рубахой и плащом. Эззарийцы, разумеется, не дадут мне одежды. Но на следующий день, когда я то проваливался в сон, то снова просыпался, я увидел на столе свои рубаху и плащ. Они лежали там чистые и аккуратно сложенные. Возможно, эззарийцы подумали, что это вещи Александра. Я оделся, дал Александру чаю, который заварил из оставленных лекарем трав, и снова заснул.

Лекарка часто заходила взглянуть на принца, который то впадал в совершенную неподвижность, то метался в жару. Я посмотрел, что она делает, чтобы облегчить его страдания, и стал поступать так же. Вечером приготовил себе еду и в очередной раз заснул. Видимо, по-прежнему умел засыпать когда угодно. К тому же никаких дел у меня не было.

Судя по всему, была уже поздняя ночь, огромная луна висела над западными пиками гор, когда я услышал за дверью чьи-то шаги. Я был готов провалиться обратно в сон, но потом решил посмотреть, не найдет ли лекарка каких-нибудь перемен в состоянии больного. Казалось странным, что она пришла так поздно. Темная фигура появилась на пороге. Вместо того чтобы зажечь лампу и подойти к Александру, пришедший направился в мою сторону. Я собирался отодвинуться, но человек присел на корточки рядом со мной и коснулся моего плеча.

— Сейонн, — позвал он шепотом.

— Его не существует.

— Тогда как объяснить то, что я видел в лесу? Думаешь, я перебрал эля?

Я сел, смущенный и улыбающийся:

— Ты так и не научился вовремя останавливаться, Рис-на-Варейн? Или с возрастом твоя голова стала дырявой и все уроки прежних лет выпали из нее?

Он нашел в темноте мою руку и крепко сжал… и тут его пальцы коснулись железного браслета. Он отдернул руку, словно железо еще было горячим.

— Гэнад зи, — произнес я. Я не мог не сказать этого. Мое воспитание требовало, чтобы я предупредил его о том, что я нечист.

— Будь проклят закон, — прошептал он горько. — Я не могу допустить такого безумия, когда ты приехал в Дэл Эззар живой. Я видел, как ты упал, Сейонн. Тебя окружили. Человек восемь или даже больше. Я увидел опускающийся меч и кровь на твоей одежде. Я не посмел рисковать оставшимися…

— Все равно ничего нельзя было сделать. Мы проиграли. Я рад, что ты сумел пережить это. Правда, рад. — Я надеялся, что он сменит тему.

— Я помню, что я поклялся привести помощь или умереть… и я привел. Даффид может подтвердить. Он был среди тех, кто охранял королеву Тарью, но я заставил их всех проводить ее и начать творить заклинания так, как ты хотел. Чтобы воссоединиться с тобой. Но ты упал…

— Что хорошего было бы в том, если бы ты погиб?

— Мне все еще снится тот день.

— Я научу тебя, как сделать так, чтобы не видеть снов. Сам я давно научился этому.

— А, будь оно все проклято, Сейонн. О чем мы думали в те дни? Что мы сможем в одиночку победить Империю?

— У нас не было другого пути. Мы не могли просто сдаться.

— Мы были глупы. Всегда есть другой путь.

Он сел на пол напротив меня. Я видел знакомые мне очертания, но не мог разглядеть его лица. Но когда потянулся к печи подбросить дров, он остановил мою руку:

— Оставь так. — Я понял его. Разговаривать в темноте совсем не то, что смотреть на меня при свете.

— Я рад, что ты пришел. Ты даже не представляешь, как я рад. Расскажи… расскажи мне хоть что-нибудь. О месте, Дэл Эззар, Новая Эззария. Как вы его нашли? Расскажи мне, кто остался в живых, кто вывел вас, что-нибудь. — Я горячо желал знать, но не представлял, что принесет мне это знание: радость обретения или боль потери.

— Прежде всего я должен сказать тебе…

— Об Исанне и о тебе. Я уже знаю. Когда принц рассказал мне о консорте с рыбьим взглядом, я понял, что это может быть только один человек. Я рад за вас.

— Нас осталось так мало… мы не могли позволить, чтобы ее сила пропадала впустую… мы так давно знали друг друга… Мы попробовали работать в паре.

— Все в порядке. Я молился, чтобы она осталась жива… а если она останется жива, я знал, что она выйдет замуж. Я надеялся, что ее избранник будет достоин ее, — он сможет научить ее музицировать, чего не смог сделать я. — А кто сумеет быть лучше тебя? Ближе брата? Не говори о ней, если тебя это смущает.

— Огонь демонов, Сейонн! Мы были уверены, что ты погиб. Это произошло далеко не сразу. Но я наконец убедил Галадона, и он позволил мне пройти испытание. Ты знаешь, что старый дракон еще изрыгает пламя?

— Да, мне рассказал Ллир.

Он немного помолчал.

— Мы так и поняли, что это Ллир объяснил тебе, как нас найти. Что еще он рассказал?

— Больше ничего. Он был осторожен, и у нас не было времени.

— Раб дерзийцев… все эти годы. Как ты вынес это?

— Да, не на это я собирался потратить свою жизнь.

Я еще многое хотел узнать, но понимал, что скоро ему придется уйти. Поэтому прекратил расспросы и перешел к делу:

— Что думает Исанна об истории Александра?

— Ты же помнишь, никто никогда не знает, что она на самом деле думает.

— Но она осознает опасность? Она понимает, что мы неверно толковали пророчество? Эти келидцы… Рис, я видел Гэ Кайаллета в келидце Каставане. У меня нет больше силы, ни капельки, но я видел. Ни разу за всю жизнь я не встречал такого могущественного демона. Мы всегда предполагали, что должен существовать Повелитель Демонов, и мои инстинкты подсказали мне, что я вижу именно его. Я уверен, что этот Каставан собирался расстаться со своим телом и переселить демона в наследника Империи.

— Невозможно. Как ты можешь знать? Ты же говоришь, что этот демон управляет келидцами.

В этом я не был уверен.

— Это единственная причина тому, что они сделали с принцем. Я видел их глаза. Позволить захватить воинам, несущим в себе демонов, власть в Империи… мы не должны допустить этого. Имея в своем распоряжении Империю со всеми ее возможностями, они станут так сильны, что и пять десятков Смотрителей не смогут освободить их души. Вы должны остановить их сейчас, пока они еще не окрепли. Я уверен, что Александр…

— Погоди. Ты не… — Рис умолк и помахал рукой в темноте. Я понял, что он перестраивает восприятие. — Ты уверен, что у тебя не осталось силы? Совсем?

— Обряды проводят тщательно. Поверь мне. Я все испробовал.

— Ты должен бежать от этого дерзийца, Сейонн. Он совсем разрушен. Исанна говорит, что рей-киррах свил в нем уютное гнездо. Тебя не должно быть рядом, когда появятся демоны. Мы дадим тебе лошадь. Ты сможешь уехать, прежде…

— Уехать? — Я был изумлен. Я не ожидал этого от Риса, почему-то был уверен, что он кинется действовать, увидит опасность и найдет выход в своей обычной энергичной манере. Я думал, что мне придется уговаривать его проявить осторожность. А теперь он утверждает, что я должен… могу… бежать? — Рис, ты понимаешь, кто я? Этот знак на моем плече говорит о том, что я захвачен в плен, а тот, что на лице, заявляет, что дерзийский королевский дом владеет мною, как ты владеешь ботинками. В Империи нет места, где эти знаки не будут узнаны. Но дело даже не в этом… почему я должен бояться, что демоны придут за Александром в само эззарианское поселение? Если вы не сможете вылечить его, вы по крайней мере сумеете его защитить.