Разоблачение - Берг Кэрол - Страница 36

Когда я добрался до выхода из теснины, мятежники, уже предупрежденные Блезом, бешено мчались к своим коням. Дерзийцы, прекрасно вооруженные и вышколенные, начали выдвигаться из своего укрытия. Они не нападали. Если бы они собирались атаковать, то обошли бы озерцо слева, чтобы быстрее добраться до одетых в черное мужчин и женщин. Вместо этого они начали обходить озеро справа, пробираясь через обломки камней, чтобы оказаться у выхода в долину. Элементарно просто. Отрезать пути к отступлению, а потом погнать отряд назад в теснину, в руки Кирила.

Вовремя подоспевшее предупреждение Блеза давало отряду шанс, дождь и пересеченная местность тоже были на руку. Выход из маленькой долины был очень узким, и дерзийцы заводили своих коней в Пасть по одному. Из-за озера и обломков камней они не могли идти по прямой. А дождь залил их факелы, поэтому в полумраке они не видели Блеза, который стоял с мечом наготове у озера, с ним была высокая сузейнийка и двое эззарийцев, они собирались удерживать солдат, давая возможность своим выбраться в долину. Действовать нужно быстро. Отряд Кирила идет сразу за мной. Как только воины разглядят Блеза в полумраке, они моментально окажутся рядом с ним и отрежут пути к отступлению.

У меня не было заклинания, чтобы вернуть Кирила назад. Когда враги не были демонами, мои возможности были весьма ограниченны. Все, что я мог сделать в теснине, – кидать камни, пугая лошадей и загромождая проход. Так я мог покалечить Кирила или остальных. К тому же врагов было слишком много, чтобы отделаться от них, наставив им синяков или заставив думать, что у них под одеждой змея. Пока я усиленно размышлял, что делать, ехавший впереди дерзиец заметил Блеза, издал пронзительный крик и ринулся на него. Я услышал звон оружия, вопли, ржание раненой лошади. Думать некогда. Лишь одно я умею делать лучше их. Я выхватил из ножен меч и бросился вперед.

Я еще не успел добежать до сражающихся, когда в лицо пахнуло конским потом и кровью. Яллин старалась увернуться от копыт взбрыкивающей лошади и в то же время дотянуться до всадника мечом. Ей хватило одного удара. Ее красивое гибкое тело безжизненно упало на камни, затоптанное обезумевшей лошадью.

– Уводи их! – прокричал я Блезу, который присел, уклоняясь от удара меча, и рубанул всадника по ноге. Мимо. – Я удержу их. – Я схватил оказавшуюся передо мной ногу и выдернул ее обладателя из седла. Миг спустя дерзиец катался по земле, изрыгая проклятия и держась за бедро, которое уже никогда не будет служить ему так хорошо, как прежде.

Двое эззарианских юношей были где-то слева от меня, они прикрывали спину Блеза, но я был слишком занят другим дерзийцем, чтобы наблюдать, как они справляются. Я услышал, как заревел огонь, вызванный моим заклинанием. Это была всего лишь иллюзия, она не могла задержать дерзийцев надолго, но отвлекла их, чтобы я смог расправиться с очередным противником. Он был очень сильным и прекрасно обученным. «Чтобы оказаться на свободе, я должен убить его. Глупец, глупец. Что ты делаешь?»

Блез стащил одного дерзийца с лошади и уже был готов вскочить в седло своего коня, но он делал все слишком медленно. Дерзиец уже поднимался.

– Уходи! – завопил я снова. – Я иду сразу за тобой. – И резко присел, развернулся и оставил кровавую полосу на спине своего противника. Слева от меня раздался булькающий стон. Один из юных эззарийцев с ужасом смотрел, как его кишки вываливаются из распоротого живота. Я схватил руку в латной перчатке, потянувшуюся, чтобы прикончить парня, устоял на ногах, сумел потянуть на себя всадника и завернуть его руку за спину, так что хрустнула кость. Испуганный конь рванулся, унося его от меня, но я не отпускал, следя только за тем, чтобы не попасть под копыта.

Рыча от боли и ярости, всадник делал все, чтобы всадить мне под ребра длинный кривой нож и сбросить с лошади. Мне казалось, что кроме сломанной мной у него имеется еще рук семь, и все они совершенно не нужны ему, чтобы править лошадью. Я хотел прикончить его сразу, но в моем воспаленном мозгу мелькнула мысль, что тогда он закроет своим телом выход в долину. Я поборол искушение свернуть ему шею, извернулся и направил его руку с кинжалом в бедро его лошади. Несчастное животное встало на дыбы и рванулось вперед. Я поместил между нами и уходящими еще одну завесу огня, отсчитывая секунды до того момента, когда мне придется соскочить с лошади или лишиться глаза, руки либо чего-нибудь еще. Два воина с мечами двигались в мою сторону. Я снова двинул всадника в живот, чтобы он ослабил хватку, затем упал на землю, увернулся от копыт и вскочил на ноги. Задыхающийся, израненный, с глубоким порезом в бедре, я бросился бежать к догорающей стене огня у выхода в долину.

Краем глаза я заметил темную тень – Кирил и его воины вырвались из теснины. Если бы у меня были крылья… Я не смогу бежать быстрее, а камни-колонны так далеко.

Копье пролетело над моим правым плечом и ударило о камень. Я метнулся в сторону, приседая на бегу – вдруг у бросавшего есть более меткий товарищ? Пока я выписывал петли, слева от меня возник всадник. Он ловким движением выскользнул из седла, и пока он приземлялся на ноги, его конь оказался впереди и заслонил мне дорогу, толкая меня в руки хозяина. Никто не умеет так использовать в битвах коней, как дерзийцы. Я создал еще одно пламя, чтобы задержать остальных – едва ли я смог бы справиться с таким войском, – и бросился на человека, осыпая его ударами. Он яростно сопротивлялся, я сумел разглядеть его лицо только тогда, когда он лежал на земле, а кончик моего меча упирался в его горло. Я смотрел на него, а он на меня. Кирил. Я отступил назад, убрал меч и протянул ему руку.

– Рога Друйи! Сейонн?!

Вот и надейся на угольный грим! Солдаты Кирила прорвались сквозь огонь и мчались к нам, не оставляя мне возможности убежать. Но в этот миг от выходящего в долину отряда мятежников отделилась темная тень. Всадник с раскинутыми в стороны руками… Блез. Я прыгнул, он как-то сумел подхватить меня и не замедлить хода, потом он резко развернул коня и погнал его к выходу в тошнотворное серое мерцание.

Когда я наконец смог отвести взгляд от черной спины моего спасителя, первое, что я увидел, – мертвое дерево. Точнее, ряды мертвых деревьев, сгоревший лес в каменистой лощине. Закопченные бревна и остатки печных труб говорили о том, что вместе с лесом была сожжена и деревня. Огонь был сильным и бушевал совсем недавно, из черной земли успело проклюнуться всего несколько пучков травы. Горный пейзаж вокруг нас не имел ничего общего с долиной у теснины. В небе сияло солнце, хотя я был насквозь мокрым от недавнего дождя.

Блез перекинул ногу через голову лошади и соскользнул на землю, пока я устало разглядывал новое место.

– Отдохнем здесь немного, а потом поедем домой, – произнес он. – Что с ногой?

Мои разодранные штаны были мокрыми не только от дождя. Теперь, когда шум битвы стих, бедро отчаянно заныло.

– Заживет, – ответил я, вдыхая чистый сухой воздух. – Нужно только перевязать чем-нибудь. – Он протянул мне руку, чтобы помочь слезть с лошади, но я покачал головой и спустился сам. Я был зол на него. Набег был глупый и ненужный. Обычное воровство. Двое погибли: смешливая Яллин и один из застенчивых юношей-эззарийцев. Я убил по крайней мере одного дерзийца… предав Александра… превратив себя в разбойника, и Кирил, именно Кирил, словно во всем мире не нашлось другого человека, видел меня. И все ради чего?

– Ты спас нас. Меня – дважды. – Блез стоял рядом со своим конем. Остальные молча сидели на земле. Несколько человек окружили оставшегося в живых юношу-эззарийца, утешая его. Тот второй, который остался у теснины, был его единственным братом.

Я уселся на камень и отрезал штанину. Одна из женщин принесла мне чистую ткань, заметив, что я собираюсь перевязывать рану обрывками штанов. Я кивком поблагодарил ее и занялся перевязкой, чувствуя, что Блез наблюдает за мной.

– Нам очень бы пригодились деньги, вырученные за этих лошадей, – начал он.