Разоблачение - Берг Кэрол - Страница 52

– Ты не можешь заставить меня. – Она, кажется, сдавалась. Я надеялся, что она продержится дольше.

– Я могу просить. Я могу сказать, что ты вовлекла меня во все это, хотя, если быть совсем честным, это лишь наполовину справедливо. Я могу сказать, что ты обязана мне жизнью. Мой кролик спас тебя от дерзийских мечей. Но я помню о том, что ты здесь только потому, что выполняешь возложенные на тебя обязанности. Теперь ты столкнулась с очевидно существующей угрозой всей Эззарии и нашей войне, а не с простым доказательством моей испорченности. Здесь достаточно доказательств… хватает загадок… но отказаться от дальнейших исследований, имея такой инструмент, как я, крайне безответственно. Если тебе действительно нужна истина, ты придешь к тому же выводу, что и я, – нужно попробовать.

Она посмотрела на меня без всякого выражения. Безразлично.

– Нужно очистить воду. Я не позволю тебе пренебречь ни одним шагом обряда.

– Я и не собирался.

Я почти не спал этой ночью, но я не боялся. Для этого у меня будет время. Я просто не хотел спать. В мои сны может прийти кто-нибудь еще, а мне нужно было время для самого себя. Свет звезд пробился через густой туман, воздух над темными силуэтами деревьев засиял.

Фиона делала вид, что спит. Она завернулась в свое одеяло и лежала неподвижно. Но когда на рассвете я пришел с ведром воды от бассейна Балтара, она уже достала свое сузейнийское платье и новую рубаху, которую я купил себе в Загаде, и теперь расправляла складки своими маленькими ручками.

Мы не разговаривали. Она начала шептать слова песни очищения, сметая листья и золу от очага. Я перелил воду в кувшины и оставил рядом с ее платьем. Потом взял ведро, новую рубаху и пошел к водоему. Моясь, я размышлял над тем, станет ли Фиона объяснять происходящее старику или она просто кинет ему в чай каких-нибудь листьев, чтобы он спал, не ведая, что мы берем взаймы его душу. Потом настала пора приступить к более важным вещам.

Я час занимался кьянаром, повторяя медленные знакомые движения, чтобы сосредоточиться и подготовить тело. Потом я выпил воды, надел чистую рубаху, уселся рядом с водоемом и начал песнь Иорета. Когда солнечные лучи прогнали остатки тумана, я уже разорвал все связи с этим миром (что было совсем просто), еще через некоторое время оказался между этим миром и тем, в который направлялся.

Потом, не знаю, через миг, через час или, может быть, через день, ко мне приблизилась фигура в белом платье, она взяла меня за руку и повела в храм. Я встал на колени рядом со спокойно спящим стариком, фигура в белом опустилась на колени с другой стороны от его тела.

– Пришло время, Смотритель, – сказало стоящее напротив меня существо. – Идем со мной, если ты снова выбрал этот путь, полный опасностей, но ведущий к исцелению. – Оно протянуло мне руки. Я коснулся их, и мир исчез.

«Ты найдешь знакомое место, – прозвучал сдержанный голос в моей голове. – В нем твоя жизнь, твоя надежда, оно не исчезнет, пока я не позволю. Даже во мраке хаоса ты найдешь его. Я каждый день буду создавать Ворота и ждать здесь по часу. Ждать, пока ты не вернешься».

Я всмотрелся в серый прямоугольник, висящий в воздухе передо мной. Разрушенная башня на лысом холме. Кол-Диат.

– Я не забуду этого, – произнес я, улыбнувшись. Ответной улыбки не почувствовал.

Тропинка вилась у меня под ногами. Прочная, надежная. Я шагнул через Ворота на знакомую скалу и глубоко вдохнул. Пора. Небо начало вращаться со все возрастающей скоростью, земля трескалась и распадалась у меня под ногами, свет померк. Фиона закрыла за мной Ворота, как я и просил, и я остался один среди хаоса.

ГЛАВА 20

Элементалии, низшие духи, которые обычно не интересуются делами божеств или смертных, увидели, что Вердон разделился на две половины и его смертная часть бросила вызов недоброму богу, жившему в нем. Они восхитились человеческой храбростью и пожалели его. И одели его в солнечный свет, и принесли ему гром и молнии вместо пропавшего меча, омыли дождем его раны, овеяли его свежим ветром и согрели огнем.

– Покорись! – снова заревел бог. – Ты теперь просто смертный; когда твой земной путь окончится, я сделаю все по своей воле. Тебе не на что надеяться. – Но Вердон-человек не сдавался.

Это история Вердона и Валдиса, так она была рассказана первым эззарийцам, когда они пришли в леса.

Я думал, будто знаю, что такое страх. Мне было всего семнадцать, когда я впервые шагнул за Ворота в душу безумной женщины, чтобы встретиться с демоном. Когда я был рабом в Кафарне, то лицом к лицу столкнулся с самым могущественным демоном, который когда-либо существовал. При этом я был уверен, что моей мелидды не хватит даже на то, чтобы прихлопнуть муху. Находясь трое суток в гробу Балтара и позже, в Кол-Диате, мне казалось, что теряю разум. И я заблуждался. Ибо никогда не испытывал настоящего страха, животного, разрушающего душу ужаса. Ни разу до того момента, когда последний твердый клочок земли исчез у меня под ногами и серый свет сменился непроглядной тьмой.

– Айф! – прокричал я. Лишь судорожные колебания грудной клетки позволили понять, что я действительно кричал, потому что голос затерялся в обширной пустоте. Я оглох, мне нечем было улавливать звук. И ослеп, ведь темнота лишена оттенков. Здесь не существовало ничего, что можно потрогать, ничего, что можно почувствовать: ни холода, ни жары, ни движения воздуха, которые могли бы коснуться моей кожи и доказать, что я жив. Я не ощущал ничего, кроме охватившего меня ужаса. Мои внутренности корчились. Руки и ноги дрожали. Я плотно сжал колени и скрестил ладони на груди, не позволяя им улететь от меня, как улетели уже все чувства.

О боги неба и земли, что я наделал? Слишком поздно, чтобы раскрывать крылья. Нужные слова затерялись среди обломков разума. Я знал, что придется падать, несколько раз во время битв с демонами был близок к подобному падению, но почему же я не вызвал заклинание до того, как исчезли Ворота? Последней разумной мыслью было, что это все равно явилось бы напрасной тратой мелидды. Я не мог летать вечно, а если в пустоте встречу что-нибудь, то справлюсь и так. Но если после исчезновения Ворот мне суждено умереть, не стоит с этим затягивать.

«Идиот! Несчастный тупица!»

Я молил богов о помощи, хотя и не мог вспомнить их имена. И старался сдерживать свои кишки, которые бились в предсмертных судорогах. Я мечтал о кусочке твердой земли, хотя этот кусочек мог переломать хребет или размозжить голову. И я продолжал падать, ощущая, как безумие волнами подкатывает к горлу…

Меня спасло ощущение холода на щеках. Лишь мгновенное ощущение в пустоте бездонной ночи. Этот холод заморозил на миг усиливающуюся панику, позволив собраться. «Нет, нет, нет. Ты не должен входить в это царство напуганным ребенком, даже если это царство смерти или демонов. Ты Смотритель Эззарии. Ты готовился к этому всю жизнь. Если те, кто ждет тебя во мраке, твои родичи, ты обязан вести себя достойно».

Достойно. Слишком гордое слово для дрожащего куска напуганной плоти, но я хотя бы не закричал, когда невидимые пальцы начали ощупывать мою одежду и волосы. К этому моменту я (правда, мои внутренности еще не успели это осознать) уже прекратил падение.

– Я – См… – Мне пришлось стиснуть зубы, чтобы не произнести до конца привычный вызов. Я чувствовал запах демонов. Моя кожа покрылась мурашками от их близости и силы. Но я пришел сюда не для того, чтобы сражаться. – Я пришел с миром. – Голос был едва слышен в пустоте. Я пытался вспомнить слова, придуманные специально для того, кто встретит меня в темноте. – Даргот виах, давайте договоримся.

Нет ответа. Лишь сотни холодных пальцев ощупывают мои конечности, трогают мою кожу, касаются рта и ушей, изучают меня изнутри и снаружи. Когда эти пальцы оказались внутри меня и начали оттуда изучать мою голову, грудь, живот, трогая кости и мышцы, касаясь внутренних органов, я напрягся и попробовал вытолкнуть их наружу. От сопротивления прикосновения стали острее. Мою плоть изнутри и снаружи кололи крошечные иголочки, начало гореть все тело. Я сделал выпад, но у невидимых пальцев не оказалось тела. Терпение. «Ты здесь, чтобы узнать, а не драться. Интересно, одержимый чувствует себя так же? Выставленным напоказ. Вывернутым наизнанку. Разъяренным».