Сын Авонара - Берг Кэрол - Страница 108

– И разумеется, как считает Мацерон, никого из вашего роду-племени не останется во всех Четырех королевствах, – подхватила я. – Но у вас и не будет нужды оставаться, правда? Лорды Зев'На и так кормятся нашими горестями из своих пустынь…

– Не болтайте того, чего не можете понять, – оборвал Жиано. – Если вы в вашем обыденном мире грызете друг друга, это ваша проблема, а не наша.

Сразу за дверью, ведущей в переход, Жиано и его спутники сняли жреческие платья. Все трое оказались одеты в длинные пурпурные рубахи, перепоясанные ремнями, тугие черные рейтузы и черные мягкие сапоги выше колена. У каждого было по одной золотой серьге и по солидного вида мечу. Один из спутников Жиано оказался рыжеволосым крепышом с мощными руками и сероватой кожей. К моему изумлению, вторым была женщина, высокая, худая и сосредоточенная, с руками землепашца и стального оттенка волосами, забранными в высокий узел на макушке. В ее глазах читалось не больше человечности, чем в глазах ее товарищей.

– Итак, сударыня… – Жиано предложил мне пойти вперед.

Сине-серый морозный свет Ворот заливал коридор. Когда я оказалась в комнате, сопровождаемая двумя зидами, пар от дыхания буквально повис в воздухе. Один миг, от которого замерло сердце, я искала того, кто ждал. Он сидел под огненной стеной, руки обхватывают колени, голова склонена, словно он спит. Я хотела окликнуть его, но язык не повиновался, как бы сильно я ни старалась. Но принц все равно быстро вскинул голову, на его лице отразилось неприятное изумление.

«Все хорошо, – подумала я. – Я сама решила быть здесь. Рядом с тобой». Боги, как я хотела, чтобы он услышал меня. Ответных слов не прозвучало в моей голове, но на его лице заиграла такая чудесная улыбка, словно вся красота и радость Вселенной собрались в его душе. Улыбка Кейрона. Я права. Святые боги, как такое возможно?

Слева от меня быстро прошел Жиано, переводя взгляд с принца на меня и обратно. Зид на миг прищурился, кольнув мою душу, прежде чем перейти к своим делам.

– Мы стоим у орудия порабощения, называемого Мостом Д'Арната, – произнес он, сосредоточив все внимание на сидящем перед ним человеке. – Кто выступает от лица мертвого деспота?

Итак, вызов брошен.

– Я выступаю от имени Д'Арната, отца моих отцов, – ответил принц, оставаясь сидеть, хотя он полностью переключил свое внимание на зида. – Кто посягает на это святое место?

– Те, кто отвергает Д'Арната и его отпрысков. Мы не признаем ваших притязаний на эту постройку, так выспренне названную святой. Этот Мост и все вокруг беззаконно умаляют права твоего собственного народа. И обитатели этого жалкого мира, – он сделал широкий жест рукой, – уже давно заявляют, что не желают магии дар'нети.

– Я принимаю вызов. Я не стану жертвенной овцой для тебя, зид.

Жиано усмехнулся.

– Я и не ждал другого.

Принц спокойно сидел. Ждал.

– Кого ты выбрал защитником этого мира, Жиано?

– Как бы я ни хотел быть единственным противником, Д'Натель, и выпустить последнюю кровь Д'Арната своим мечом, битва должна быть справедливой. – Он щелкнул пальцами, и женщина-зид вышла из комнаты. – Настало время покончить с рабством, насажденным вашей семьей. В отличие от твоих спесивых предков мы не лишаем прав обитателей этого обыденного мира, не навязываем им будущего. Мы только показали им, что сделали Д'Арнат и Дж'Эттанн, чтобы подчинить их мир Авонару, этой дряхлой развалине, готовой сосать кровь младенца, лишь бы продлить свою жизнь еще на миг. Нет. В этом мире есть свой достойный противник, тот, кто мечом защищает эти земли и их правителя.

У меня перехватило дыхание. Вот что я упустила. Жиано мог не называть имени этого защитника, господина, прибывшего ночью, того самого господина, которого отправили на запад отвечать на вызов какого-то «восставшего вождя». Плотно сбитый зид оттащил меня в туман, клубящийся по стенам комнаты, и Томас не увидел меня, войдя в дверь вслед за женщиной. Как он был великолепен, одетый в алый шелк, тонкую кожу и отделанный рубинами плащ, который мог носить только защитник короля, и с древним мечом Защитника Лейрана. Отлично сбалансированный, прекрасно выкованный и закаленный – лучшего клинка не было во всех Четырех королевствах. Но где же его спутник, господин Мацерона, ухмыляющаяся змея, которая выскальзывает из-под каждого лежачего камня в Четырех королевствах? На какой-то миг Томас остался один.

Мой брат, казалось, почти не замечал странной обстановки, он смотрел только на принца. Он фыркнул, когда Д'Натель поднялся ему навстречу.

– Это мой противник, бросивший вызов моему правителю?

Хотя они оба были одинакового сложения, принц казался оборванцем рядом с Томасом: босой, с синяками на лице, с кольцами засохшей крови на лодыжках и запястьях, в старом черном плаще Роуэна, плотно перехваченном перевязью. Д'Натель недоумевающе разглядывал Томаса. Только когда он внимательно изучил его лицо, увидел его медно-рыжие волосы, недоумение отразилось на его лице.

– Это какая-то шутка, зид? Нам не за что драться с этим человеком.

Томас прервал ухмыляющегося Жиано раньше, чем тот успел ответить.

– Я никакая не шутка. Я Защитник Эварда, короля Лейрана и Валлеора, протектора Керотеи и Искерана. Никто не смеет посягать на права моего господина.

– Я не посягал на права вашего короля, – ответил принц. – Я противостою Жиано и его хозяевам, разорившим наши земли, унизившим мой народ сверх всякой меры, убившим моего отца и братьев и мечтающим уничтожить и меня, раньше чем я исправлю сотворенное ими зло.

– Меня не волнуют ваши личные раздоры, – выплюнул Томас. – Маги вашего народа явились в Лейран незваными, поправ наши законы и традиции. Ты заявляешь, что ты правитель соседнего королевства, но ты не отнесся к нашему королю как к своему царственному собрату. Вместо этого ты тайно рыскал по всем Четырем королевствам, совершая убийства и шпионя. А эти странные Ворота, разве ты не заявлял, что это принадлежит тебе по праву, и разве не могут твои воины вторгнуться в наши земли по тому тайному ходу, который начинается за ними?

Кто-то прекрасно его подготовил.

– Ты не понимаешь, во что тебя втянули, – возразил Д'Натель. – Я не стану сражаться с тобой. Я уважаю вас и признаю вашего короля.

Томас выхватил из ножен длинный меч, легкий, гибкий, острый клинок Защитника Лейрана, на его рукояти сверкали рубины.

– Я понимаю достаточно. Откажешься биться – умрешь от моей руки. По нашим законам тебя было бы правильнее сжечь. Но поскольку ты явился из другого мира, я предлагаю тебе достойную смерть. – Он шагнул ближе к принцу. Д'Натель стоял неподвижно, расслабив руки, с оставшимся в ножнах мечом. Я снова попыталась заговорить, остановить то, что должно вот-вот произойти. Но Жиано лишь усмехался моим попыткам. Путы, связавшие мой язык, были так же крепки, как рука зидского воина, удерживающая меня. Я не могла произнести ни звука, а мой брат не видел меня.

Острием отлично заточенного меча Томас сделал длинный разрез у ворота Д'Нателя.

Принц не шевельнулся.

– У меня нет претензий к тебе, господин.

Следующий взмах меча вырвал клок черной ткани. Томас горд, он предпочитает бой, и он очень серьезно относится к своим обязанностям Защитника. Если его убедили, что Д'Натель опасен, он не колеблясь отрежет принцу голову. Третий взмах оставил кровавую царапину на щеке Д'Нателя, и быстрым, почти неуловимым движением принц выхватил меч Роуэна, тяжелый и старомодный, поцарапанный и выщербленный в сотне мест. Жиано облизнул губы. Неужели он все еще надеется, что принц бежит?

Не сомневаясь больше, Томас пошел в наступление. Я не видела своего брата в бою с юности. Он дышал силой, огонь и быстрота молодости сменились рассудочностью и пониманием. Казалось, он точно знает следующее движение меча Д'Нателя, ему даже не приходилось менять позицию, чтобы отбить очередную атаку принца. Его король не заслуживал такого совершенного защитника.

Д'Натель начал медленно, как бы неохотно, словно оружие было слишком тяжелым или он не мог вспомнить движения. Но по мере того, как Томас делал выпады и наносил удары – звенящие мечи высекали сине-белые искры, улетающие в ледяной туман, – с принца сходило оцепенение. Удар, парирование, встречный удар, нападение… кружение, увертка… быстрее, увереннее, мощнее с каждым мигом, его мастерство выходило на новый уровень с каждым схождением.