Если бы я был вампиром - Кош Алекс - Страница 77

Чего припомнил-то? К чему этот «дядя» клонит?

— Нет, — честно сказал Кельнмиир. — Мне плевать на прошлое. Чего тебе сейчас от меня надо?

«Дядя» расхохотался:

— От тебя? Да ничего мне от тебя не надо. Мне и тебя-то не надо. Так уж сложилось, что ты должен исчезнуть. Вот и всё.

Я дёрнулся в объятиях травы. Сорняк какой-то.

А-а-а! Так вот кто этот мужик в зелёном! Это же наверняка Сорняк, как его назвал Кельнмиир. Как его там? Потомственный друид. Что мне даёт это знание? Ничего… пока ничего, а там поглядим. В любом случае, узнать врага — значит наполовину победить его.

— Хех, ну попробуй, заставь меня исчезнуть, — вновь оскалился Кельнмиир.

— Всему своё время, племянничек, — отмахнулся вампир. — А сейчас у меня есть ещё один маленький интерес.

Он подошёл ко мне и заглянул в глаза.

— Вееельхееор, — позвал он, вглядываясь, как мне показалось, в самую суть меня.

Никакого Вельхеора, конечно, в моей сути не было. Зато он обитал неподалёку, прямо на чайнике.

— Чего тебе? — спросил он, заинтересованно наблюдая за действиями «дяди» Кельнмиира.

— Неужели он действительно не Вельхеор? — спросил тот и, не услышав ответа, продолжил размышлять: — То есть он действительно поменялся местами с жителем другого мира? Хм-м… интересно, нужно в этом разобраться… Пожалуй, я его пока оставлю в живых.

«Вот спасибо-то», — подумал я, мысленно изобразив нечто вроде дыбы, на которой был распят мой «благодетель».

Вельхеор удивлённо присвистнул.

— А у тебя, оказывается, есть воображение и вкус. Из тебя ещё что-то может получиться.

Опять, подлец, мысли подслушивает.

У меня тут же появилась ужасная догадка. А не читает ли этот «дядя» мои мысли?

Я опасливо посмотрел на него, но тот был так увлечён рассуждениями, что не заметил бы, кажется, даже моего исчезновения.

— Новые миры — это новые ресурсы, новые открытия… хм-м… интересно. Да, кстати, — невзначай добавил он, повернувшись к Сорняку. — Ты пока что кончай с этими двумя, а то мне некогда.

— Всегда пожалуйста, — ответил Сорняк, но в голосе его слышалось что-то другое, более всего похожее на «да пошёл ты!».

Кельнмиир уже давно был готов, и поэтому атака Сорняка не застала его врасплох. Едва у него под ногами задрожала почва (вернее камень), готовясь извергнуть шустрые побеги, как он взмыл под потолок и шустро кинул фаербол в лоб Сорняка. Тот на удивление проворно для своей комплекции увернулся и начал махать руками, творя что-то явно грандиозное.

Что интересно, старый Наставник продолжал спокойно сидеть, глядя в одну точку, и даже Вельхеор куда-то пропал со своими ехидными замечаниями. Что-то они там готовят. Вопрос в том, к добру это или нет.

Я и не заметил, как хватка побега, который меня удерживал, ослабла. На радостях мне даже почти удалось высвободить руки и выплюнуть изо рта гадостные побеги. Лучше бы я этого не делал. Хватка тут же стала ещё сильнее, но это ещё полбеды. Худшим оказалось то, что, пока Кельнмиир разводил разговоры, обвивающий меня побег превратился во что-то невероятное. Больше всего теперь это напоминало осьминога. Огромный «клубень» шевелящихся отростков, в центре которого оказался я сам. Теперь Кельнмиир не смог бы бросить свой любимый фаербол в шевелящийся зелёный «клубень», не задев при этом меня. Ну и сволочь же этот Сорняк! Чёрт, где моя газонокосилка?

Кельнмиир, по всей видимости, пришёл к тем же неутешительным выводам, что и я. Он, уж и не знаю откуда, достал два огромных меча и начал продвигаться в мою сторону, рубя направо и налево. Правильно, вот когда меня легко было освободить, тогда обо мне никто не думал, а как обложили со всех сторон, теперь опомнились. Вернее, опомнился. Почему старик-то халявит?! И где Вельхеор бродит, пока я тут сдерживаю напор этого Сорняка? Всё приходится самому делать.

Я вздохнул и использовал единственное доступное мне оружие — зубы. Сначала я разжевал и выплюнул горькие листья (ну и гадость!), а затем начал методично грызть побеги «клубня». Противно, а что делать?

Кельнмиир продолжал скакать из одного угла Школы в другой. Несмотря на то что рубил он как заправский лесоруб, побегов не становилось меньше. Но самое ужасное не это. Сколько я ни грыз это чёртово растение семейства клубне-воосьминоговых, толку было ноль. Едва я отгрызал кусок, как его место тут же зарастало. Только зубы зря попортил.

Кельнмиир, поняв, что так он ничего не добьётся, решил немного изменить тактику. Его мечи зажглись весёлым пламенем, и дела тут же пошли на лад. Там, где проходили огненные мечи, новых побегов больше не возникало. Жаль, что я с зубами ничего похожего сделать не могу.

Пришлось продолжить висение в ожидании спасения. Оставалось только смотреть по сторонам и ругаться. Про себя, конечно, потому что гадкие листья опять каким-то чудом (что не удивительно, ведь здесь все «каким-то чудом») заткнули мне рот. Я говорил, что они очень гадкие и противные?

«Дядя» Кельнмиира куда-то запропастился, но вскоре вернулся в компании Зикера.

И этот здесь!

Теперь их трое на нас четверых. А если учесть, что Вельхеор нематериален, я им вообще не противник, и то, что Неил вообще в какой-то маразм впал, то их трое на одного Кельнмиира. Хороша математика.

Наконец Кельнмиир закончил приготовление салата из «клубня» и я (о чудо!) оказался на свободе. Какая же гадость эти их побеги, блин, до сих пор привкус какой-то во рту.

— Что ж ты стоишь, порубили твоё творение-то, — обратился к Сорняку Зикер, насмешливо глянув на Кельнмиира и меня. То ещё, должно быть, зрелище. Я с зелёной от соков «клубня» физиономией и Кельнмиир, вовсе пропитавшийся этими соками до самых костей.

Сорняк обиженно закряхтел:

— Я ещё только разминаюсь.

Зикер начал засучивать рукава:

— Дай место профессионалу…

— Хватит, — перебил вампир — «дядя». — Навоевался уже… профессионал.

— А ведь творение-то и было рассчитано на то, чтобы его порубили, — самодовольно сказал Сорняк.

Мы с Кельнмииром переглянулись.

— В смысле? — не понял Зикер.

Сорняк заулыбался.

Никогда ещё не видел такой самодовольной рожи.

— Соки этого растения жутко ядовиты.

Мне слегка поплохело.

— Идиот, яды на вампиров не действуют, — зло вскрикнул Зикер.

— Зато на людей действуют, — тихо сказал «дядя» и неожиданно закричал: — Идиот! Он же мне живой нужен!

Меня начало раскачивать.

Так вот почему привкус такой противный был у этого «клубня». А я его ещё грыз… Я ж этого сока наглотался по самое не хочу! Ой дурно мне… ё…

Сорняк втянул голову в плечи:

— Я как лучше хотел…

— А получилось как всегда, — отрубил Зикер. — Что за яд-то хоть?

— Последняя разработка. Противоядие я покамест не придумал, — развёл руками Сорняк.

— Всё ясно, — обречённо произнёс «дядя». — Теперь можете делать с ними что хотите, а я пойду. Нет, ну какое дело запороли…

Так, возмущаясь про себя, «дядя» зашагал к выходу.

— Эй! Ты куда собрался? — крикнул Кельнмиир. — Я с тобой ещё не закончил!

Вампир остановился у выхода.

— Ты с ними сначала разберись… родственничек, — с усмешкой кивнул он на двоих Ремесленников.

— Только ты далеко не уходи, — уточнил Кельнмиир. — А то лови тебя потом…

— Ладно, только ради тебя, — решил вампир, — я подожду исхода.

С этими словами он опёрся о стену и с интересом стал наблюдать за дальнейшим развитием событий.

Я бы тоже с удовольствием посмотрел, но что-то мне не давало покоя. Может быть, то, что я отравлен смертельным ядом?! Я же скоро коньки отброшу! Ух… что-то в желудке жжение какое-то. А Неил чего сидит и ничего не делает?!

— Начали? — спросил Кельнмиир и тут же исчез.

Ну, может, и не исчез, но на том месте, где он был секунду назад, его не стало. Сорняк тут же начал махать руками, наверняка вызывая какие-то свои очередные грядки сорняков. Зикер же, напротив, начал окружать себя огненными стенами, столбами и мечущимися во все стороны шарами самых разных размеров. Кто не знает, могу напомнить: растения не очень любят огонь, а если быть точным, то они его боятся! Огонь и вода — противоположности, но растения-то для огня и вовсе лишь пища. Так что вполне логично, что все начинания Сорняка горели в прямом смысле слова на корню. Зикеру это тоже не очень помогало, потому что приходилось тратить лишние силы на преодоление неожиданных препятствий в виде растительности. Дошло до того, что эти двое начали натурально пихаться и толкаться, ругаясь на чём свет стоит.