Мальчик девочку искал - Крапивин Владислав Петрович - Страница 38

38

– Я понимаю, она взяла с тебя слово молчать по гроб жизни, – покивал его величество. – Но император имеет право освобождать от клятвы.

– Да… – со вздохом признался Авка. – Ваше величество, а почему тыквофоны запрещены?

– Потому что… у всякого изобретения две стороны. С одной – польза, а с другой… черт его знает, что получится. Тыквофон – устройство нехитрое, когда его разнюхают, эти штуки в каждом доме появятся…

– Ну и что?

– Кабы знать – что! А если студенты и кадеты научатся крутить на них свои бестолковые песенки? Те, которые сейчас голосят под струнный звон… Всю страну захлестнут волной! Вместо "Тыквы полезны во все времена…" всюду будет… эта…

Еду в тык-вагоне яЧерез Тыквогонию!Всюду тыквы, тыквы, тык…В отдаленье и впритык…

Или еще хлеще!

Ты милее мне в сто раз,Чем красотки-выскочки,Пара золотистых глаз,На груди две тыквочки…

Тьфу!… – и его величество закашлялся. Видимо, понял, что излишне увлекся цитатами из песенок, даже запел. Добавил угрюмо: – Какое уж тут патриотическое воспитание…

Авка эти песенки слышал повсюду. И от Бумы в том числе. Подумал: "Все равно уже захлестнули". Но сказать такое, конечно, не посмел. А император вдруг махнул рукой:

– А… все равно придется разрешить. Нужно будет играть боевые марши и гимны, оркестров не хватит, когда начнем готовиться к обороне…

– А может, всё обойдется? – осторожно сказал Авка.

– Ну да! Заварил кашу, а теперь "обойдется"…

– Значит… мне все-таки в тюрьму? – опять впал в уныние Авка.

– К сожалению, не получится. Я же говорю: нет доказательств твоей вины…

– А орден?

– Что "орден"? Кто поверит, что ты раздобыл его там?.. Поэтому убирайся домой и держи язык за зубами. Имей ввиду: сведения про Никалукию – это пока государственная тайна.

– Ваше величество! А может быть, мне опять спуститься в Глубинный мир и попросить китов, чтобы затормозили?

– Гм… А как же эта твоя… Звенка?

– Ну, что поделаешь… – Авка был сын своей страны. Он понимал, что никакая любовь не должна быть причиной общегосударственных бед. Хотя слезы заскребли ему горло.

Император опять сел в кресло. Положил ногу на ногу. Покачал высоким кавалерийским сапогом.

– Не имеет смысла… Если рассуждать всерьез, не так уж ты и виноват. В том, что случилось, есть историческая закономерность. Знаешь, что это такое?

– Ага. Мы проходили…

– Ну вот… Раз уж там, в Никалукии, появились эти летательные штуки, все равно они нас обнаружат. Может, и к лучшему, что мы двинулись к ним первые. Как говорится, преимущество инициативы… Да и китов ты едва ли остановишь. Скажут: "Мы тебе кто? Извозчики, что ли?"

Император был, конечно, мудр. Он опять покачал сапогом и сказал задумчиво:

– Да, любовь великая сила. Даже двигает континенты…

Авка засопел. Император вдруг спросил:

– А что, славная девочка, да?

– Ага… – Авка засопел сильнее.

– Ладно… Тебе надо исчезнуть незаметно. Сейчас спущу из окна канат с узлами. С детских лет сохранился… Сумеешь слезть по нему?

– Ага… То есть, конечно, сумею, ваше величество!

– Вот и чудесно! А под стеной, у серого камня, есть в репейнике лаз наружу. Про него никто не знает, кроме меня. Сам когда-то рыл… Тебе он в самый раз.

– Спасибо, ваше величество!

– На здоровье… Да, эту штуку-то не забудь! – Император подбородком показал на край стола, где блестела орденская звезда.

– Ваше величество, зачем?! Это же ваш орден!

– С какой стати он мой? Я его проиграл в чопки. А тебя им наградили! За дело!

– Да не надо мне его! Я с ним намучился! Возьмите!

– Да как же я могу? Проигранное не берут назад! Кто узнает, сразу: "Бзяка-отбирака!"

– Ну… тогда я вам его дарю!

– Друг мой! К сожалению, государственные награды не дарят. И это очень жаль. Потому что, по правде говоря, такое сокровище в казне было бы сейчас не лишним…

– Тогда… – И Авка чуть не задохнулся от своей дерзкой идеи.

– Что?

– Ой… Вы только не гневайтесь, ваше величество.

– Обещаю – не буду. Что?

– Вы ведь… можете выиграть его обратно. У меня…

– В чопки?

– Ну да!

– Прямо сейчас?

– Ну да!. Если угодно вашему величеству.

– Угодно… – Император быстро встал. – Хотя… а если я проиграю?

Авка с нарочитым спокойствием пожал плечами:

– Тогда… значит, судьба, ваше величество. – И подумал, что продуть партию императору он как-нибудь сумеет. Продувать – не выигрывать!

Валериус Третий, однако, был не дурак.

– Но ты должен дать слово, что будешь играть честно. Иначе – бзяка-поддавака.

Что делать-то?

– Даю… – вздохнул Авка.

Император потер ладони.

– Но имей ввиду: я в юные годы играл оч-чень недурно. Просто мне один раз не повезло… Во сколько ты оценишь звезду?

– Не знаю? Может, в тыщу?

– Ладно… Используем вот это! – Валериус Третий выдвинул тяжелый ящик, вынул картонную коробку. Высыпал на зеленое сукно груду позолоченных канцелярских кнопок. – Такие годятся?

– Конечно!.. То есть годятся, ваше величество!

Тому, кто не знает игру в чопки, сейчас бесполезно объяснять ее правила и хитрости. А кто знает – поймет, сколько времени надо, если на кону не десяток чопок, не сотня даже, а целая тысяча! Пока всякие расчеты, пока расстановка, пока прикидочные ходы…

– Твои будут на том краю, а мои здесь…

– Ага… А можно взять вон те шарики с прибора? Ими здорово будет гонять!

– Возьми… Э, постой! А почему ты первый катаешь? Надо жребий!

– Младшие же всегда первые начинают!

– Да? В наше время такого правила не было.

– Наверно, всем было одинаково лет.

– Ну, возможно, возможно… Ладно, кати…

Играть на большущем твердом столе это вам не на песке, не на травке. Одно удовольствие! Хрустальные шарики сталкивались, разбегались, сшибали золоченые кнопки на пол…

– Ваше величество, у вас вон какие руки, а я не могу дотянуться!

– Не беда, лезь на стол!

И Авка прыгнул на зеленое сукно побитыми коленями (которые все еще побаливали).

Император скинул мундир, остался в рубашке с кружевами. Нервно дергал на животике красные подтяжки, когда Авка целился шариком.

– Ты почему катишь с того угла? Так нельзя!

– Почему нельзя? Это же мой край!

– Все равно! Слева по косой черте не полагается!

– Это третьим ходом не полагается! А у меня второй!

– Как это второй! Ты за два хода подряд забрал у меня тридцать штук! Тринадцать и семнадцать!

– Тринадцать было в позапрошлый раз!

– В позапрошлый было четырнадцать, я их потом отыграл! Считать не умеешь!

– Это вы не умеете! Я же помню!

– Стыдно будущему гимназисту не знать арифметики!

– А императору не стыдно?!

Казалось, вот-вот дело дойдет до "бзяки-завираки" или чего-нибудь похлеще. Но нет! Оба все-таки помнили, что обещали играть честно.

Несколько раз кто-то стучал в дверь.

– Я занят! – громко отзывался Валериус Третий. – Он лежал животом на краю стола, болтал в воздухе сапогами и целился шариком по Авкиным позициям. А между тем за окнами уже вечерело.

Наконец император упал в кресло. Авка задом наперед съехал со стола и сел на паркет.

– А-а-а… – На паркете оказалась перевернутая кнопка.

– Заживет, – сказал его величество.

– Да… Но мне уже домой пора. Надо на пастбище за Матильдой.

– А как нам быть-то?

В самом деле, как быть? Долгая бурная игра не привела ни к какому результату. Силы оказались равны. Сколько ни старались, в итоге ничья.

– Ваше… ой… величество… А если орден запрещено дарить, то, может быть, поменяемся? Или… ой… тоже нельзя?