Западные земли - Берроуз Уильям Сьюард - Страница 41

Можно сказать, что порочна любая методика бессмертия, которое основывается на продлении жизни физического тела, на его постоянной починке, когда производится замена то одной, то другой детали, словно тело – это старый автомобиль. Это то же самое, как если бы на бегах ставить постоянно на фаворита, а в случае проигрыша удваивать ставки. В этом случае вместо того, чтобы отделиться от тела, ты погружаешься в него, становишься все более и более от него зависимым с каждым вдохом пересаженных легких, с каждым семяизвержением молодого фаллоса, с каждым опорожнением юного кишечника. Но методика трансплантации привлекает тем не менее множество дураков, которым с удовольствием окажут помощь в Квартале Парий.

Лондон, Париж, Рим, Нью-Йорк… тебе известны все улицы, площади и мосты. Чтобы попасть в нужное место, стоит только посоветоваться с картой, и вот – цепочка огоньков покажет тебе, как добраться до нужного места на метро.

Но в Вагдасе кварталы, улицы, площади, рынки и мосты каждый день меняют форму и положение на карте, словно караваны кочевников. Комфортабельные, дорогие дома, окружающие чистенькую площадь (у каждого жильца – свой ключ от подъезда), могут превратиться прямо у тебя на глазах в опасное для жизни гетто. Нет, карты кончено же существуют. Но они устаревают в день своей публикации.

Для того чтобы найти Квартал Парий, Неферти использует следующий метод: надо представить себя на фоне какого-то пейзажа из твоего прошлого – желательно такого, которого больше не существует. Среди зданий, которые снесли, и улиц, которые перестроили. То, что некогда было пустырем, где змеи прятались под ржавыми листами железа, превратилось в автомобильную стоянку или жилой дом. Не всегда обязательно начинать с пейзажа, который больше не существует. Строгих правил в этом вопросе нет, одни рекомендации. Хочешь выбрать наугад любое место? По определенным признакам сразу можно определить, подходящее ли место выбрано. А теперь – в путь! Привычка и умение помогут тебе добраться до того места в Вагдасе, которое тебе нужно.

Неферти хочет попасть в самые отвратительные трущобы Квартала Парий. Он одет в не внушающую подозрений одежду вроде той, что носят небогатые странствующие купцы, которые могут позволить себе лишь одного телохранителя: Они медленно пробираются мимо бесконечных нищих. Неферти швыряет монетку безрукому прокаженному, который ловит ее гнойной ямой, расположенной на месте, где когда-то был нос, а затем вытряхивает ее в глиняный горшок вместе со сгустком гноя и крови. Нищие подступают к Неферти, выставляя напоказ свои язвы. Телохранитель размахивает в воздухе плеткой с медными наконечниками, и нищие пятятся назад, плюясь и изрытая ужасные проклятия. Один из них поворачивается к Неферти и телохранителю задом, поднимает край одежды и, гнусно ухмыляясь, извергает струю жидкого дерьма.

Они заходят в винную лавку, где проводится Хульное Игрище. Подобные развлечения запрещены Отделом здравоохранения, поскольку они приводят к загрязнению атмосферы. Но в этом квартале запреты действуют плохо. Хула – высокое искусство, наподобие фламенко.

Вот Дух Хулы овладевает одним созданием неопределенного пола, облаченным в женское платье. Оно вскакивает и, выбрав себе жертву, начинает передразнивать каждое ее движение и ужимку с отталкивающей злобой и подлинной страстью, кривляясь буквально в нескольких дюймах от лица несчастного.

Следом за ним истерия охватывает Английского Майора: его холодное, украшенное моноклем лицо искривляется, и поток омерзительной брани срывается с его уст – поток, каждое слово в котором разит, словно экскременты, перешедшие в газообразную форму. Он визжит и кидается на врага, но тут же захлебывается в приступе жуткого кашля.

Присутствующие обступают соперников полукругом. Неферти размахивает в воздухе отравленной плеткой. Лица и руки покрываются шрамами, чернеют, набухают и лопаются. Неферти вкладывает плетку в чехол. (Плетка убирается в чехол следующим образом: сначала рукоять продевают через чехол, а затем тянут за нее вверх, и тогда плетка прячет ремешки в чехол, словно осьминог, втягивающий щупальца.)

Неферти поправляет воображаемый монокль.

– Пойдем, прогуляемся, а эти уроды пусть варятся в собственном соку. Меня от них тошнит.

Он останавливается возле лавки благовоний, чтобы умастить лицо и руки, а затем посыпает одежду душистым порошком.

Они заходят на Повонялый Двор… стойка вдоль одной из стен, пара столов. За стойкой – обезьяночеловек, гибрид бабуина, щерящий длинные желтые клыки. Когда Обезьян наклоняется через стойку, осторожные посетители стараются прижаться к противоположной стенке. Вот его ненавидящие красные глазки останавливаются на Неферти. Во взгляде Обезьяна читается нечто вроде уважения. В голосе звучит подобострастность:

– Чем могу вам служить, благородный сэр?

Неферти заказывает абсент с опиумом. Телохранитель – двойное бренди с соком манго. Неферти делает глоток и оглядывается по сторонам: кучка молодых аристократов из дворцового квартала в поисках приключений, за одним из столов – компания отвратительных Дыхарей. Принимая определенные травы в смеси с экскрементами сколопендр, они добиваются у себя столь зловонного дыхания, что оно сбивает с ног человека с расстояния шести футов, а на меньшем расстоянии может просто убить.

У каждого Дыхаря имеется свой особенный рецепт. Одни используют помет летучих мышей, другие – блевотину стервятников, наевшихся гнилых земляных крабов, некоторые же – жидкость, извлеченную из тела плохо забальзамированной мумии. Существуют даже специальные лавки, в которых Дыхари приобретают соответствующие компоненты. – Они состязаются друг с другом в том, чье дыхание зловонней. Правда, употребляемые ими смеси постепенно разъедают десны, губы и нёбо.

Один из Дыхарей делает выдох в сторону стола, за которым сидят придворные, и мертвые мухи дождем валятся прямо в кружки с выпивкой. Дыхарь шепелявит волчьей пастью:

– Благородные господа, приношу вам мои извинения, я просто хотел, чтобы мухи не досаждали вашим сиятельным особам.

Неферти содрогается, вспомнив свою встречу со старым Дыхарем…

Вот он преграждает ему дорогу. Губы у него давно сгнили, а в уголках рта копошатся черви.

– Милостыня, благородный господин.

– Прочь с моего пути, падаль!

Но старый Дыхарь не сходит с места. Он улыбается и червь выпадает у него изо рта.

– Прошу вас, любезный господин.

Неферти стреляет ему в брюхо из своего особого 44-го калибра. Дыхарь складывается пополам и из его рта вылетает струя такой отвратительной вони, сопровождаемая дождем из гнилых зубов и червей, что Неферти теряет сознание.

Очнулся он в одной из палат Дворца в окружении придворных врачей. Очнувшись, он тут же вспомнил, что с ним случилось, и его рвало до тех пор, пока не пошла зеленая желчь. Хуже всего было известие о том, что при столкновении было осквернено его собственное Ка. За этим последовало три месяца тщательного очищения, во время которого Неферти ел одни лишь фрукты и пил чистейшую родниковую воду, пока здоровье не вернулось к нему.

Молодой привлекательный Дыхарь с гладкой лиловой кожей, напоминающей кожуру тропического плода, подплывает к Неферти.

– Высокочтимый господин, – мурлыкает он, – я могу выдыхать много разных запахов.

И с этими словами он окатывает Неферти волной тяжелого липкого мускусного запаха, от которого у того кровь приливает к чреслам.

– Я могу показать, как перебраться через Дуад.

Дуад – это река экскрементов, одно из самых опасных препятствий на пути в Западные Земли. Чтобы переступить границы жизни, ты должен переступить через все то, что с ней неразрывно связано – через дерьмо, кишечные газы, мочу, пот и сопли жизни. Холодное презрение здесь столь же опасно, как и зудящее любопытство – две стороны одной и той же фальшивой монеты. Необходимо добиться состояния полной и тихой отрешенности, и тогда Дуад расступается перед тобой, словно элегантная головоломка. Пересечение Дуада было для Неферти вдвойне сложным, поскольку при жизни он подвергался воздействию смертельной христианской отравы.