Западные земли - Берроуз Уильям Сьюард - Страница 57

На этот раз мы живем в подвале: бетонные коридоры, деревянные перегородки и двери из проволочной сетки. Я обитаю на полке, расположенной на высоте пятнадцати футов над бетонным полом, залезать на которую нужно по шаткой железной лестнице. Полка шести футов в ширину и имеет легкий наклон наружу, поэтому я постоянно боюсь свалиться с нее. У дверей стоит уборщица-арабка по имени Фатима и ждет разрешения войти внутрь.

Часто наши жилища похожи на номера в гостиницах с лифтами, которые всегда привозят не туда или застревают между этажей. Бродячие собаки привязываются к жильцам в коридорах, и некоторые берут их к себе в номера и заботятся о них. По-прежнему трудно найти свободное место, чтобы позавтракать – в одном месте официант внезапно заявил мне, что их ресторан недостаточно изыскан для меня – и постоянная опасность быть выселенным из жилого помещения.

Белые Охотники вызываются защитить тебя от особенно опасных животных, рептилий и амфибий, обитающих в Дуаде и заполненных миазмами низинах, трясинах и болотах, окружающих его. Убивать этих тварей приходится долго, иначе нет уверенности, что действительно прикончил их. В отличие от тех, кто защищает от Душителей, у Белых Охотников существует свой кодекс чести. Они обязаны спасти жизнь даже того клиента, который вызывает у них отвращение, ценой своей собственной жизни.

Мы проламываемся сквозь густой подлесок и выходим на луг, спускающийся к реке. Противоположный берег скрыт туманом.

– Ну что ж, пошли.

Белый Охотник останавливает своего клиента:

– Вы не пройдете и пяти футов. Посмотрите…

Он берет камень и бросает его в сторону луга. Камень пробивает тонкую корку грязи, из дыры вырывается пар, и трава вокруг нее вянет и сморщивается, словно на картине Ван Гога, а затем наружу внезапно появляется дымящийся коготь.

– Дело не только в липком, горячем и тягучем, как резина, иле, через который не проберешься ни пешком, ни вплавь. В этом горячем иле водятся хищники. Они, разумеется, слепы, но стоит только проломить сухую корку, и они хлынут на поверхность:

огромные черви с круглыми ртами, работающими как дисковая пила, крабы и змеи с кривыми зубами, острыми, как иголки. Лучше пройти через джунгли.

Мы сворачиваем в сторону, обходя смертоносный луг, покрытый глянцевой зеленой травой. Кроны гигантских деревьев над головами. Тропинка идет в тени. Огромная сколопендра выползает из горячего сернистого источника, текущего из расщелины в известняковых скалах. Уилсон стреляет в нее из двустволки; выстрелом сколопендре разрывает брюхо. Вонючее, выпотрошенное туловище извивается на земле, выпуская из жвал струйки яда, который, попадая на камни, прожигает в них дыры.

Представьте себе следующий сценарий: ХИС и Неф, пройдя путь паломников, достигают Западных Земель. Знание, которое они приносят с собой оттуда, способно разрушить существующий порядок, установленный Венерианскими Хозяевами, деятельность которых ведется под покровом авторитарных организаций: церкви, коммунистической партии. Собственно говоря, все действующие в настоящий момент правительства подчиняются им. Власть давным-давно монополизирована.

Все, что остается – это захватить власть в какой-нибудь маленькой стране и установить там систему. не связанную никоим образом с остальными системами. Именно это ХИС и совершил в Аламуте. Для начала отменяется само понятие преступления без жертвы. Если человек желает принимать наркотики, это больше никого не касается. Немедленно на новое государство обрушиваются КГБ, ЦРУ, все разведки мира с требованиями тотчас же прекратить реформы – и точка.

Именно поэтому ХИСу и Нефу пришлось покинуть Египет, когда им на хвост сели все агенты мира. Наконец они достигли Аламута, который ХИСу удалось удерживать в течение тридцати лет. Он не потерпел, как считают многие, поражение. Просто он никогда не занимался территориальной политикой в старом духе. Никогда и не предполагалось, что Аламут будет существовать вечно. Планировалось, что нужно продержаться в нем столько, чтобы успеть подготовить достаточное количество агентов для будущей борьбы, которая разворачивается прямо сейчас, прямо здесь, перед вашими глазами. Линия фронта была обозначена.

– Писание утверждает, что Оккультное – наш враг.

Рожденный во Христе сукин сын прислушивается к Голосу Хозяина, словно собака на этикетке граммофонной компании.

– Магия – наш враг. Творчество – наш враг.

В некоторых случаях хватает нескольких минут. В других на это уходят долгие годы. Иногда вообще ничего не выходит. Это грустно, но ни одна работа не бывает полностью бесполезной. Когда все получается, они оба понимают это сразу. Это невозможно подделать. Ни сам ХИС, ни его ученик не в состоянии подделать это. Возьми чистого пустынного мальчика, лишенного защитной зажатости, и ты немедленно обретешь доступ к его Ка. Тайное Имя может быть написано, и ассассин отправлен на задание.

Он проходит через податливую калитку в Волшебный Сад, сверкающий всеми оттенками золота; он знает, что Старец появится перед ним и объяснит когда, где и как нанести удар.

Ноги сами приводят его в меблированные комнаты. Домовладелец – печальный мужчина среднего возраста. Они обмениваются тайными жестами. Имя домовладельца – Темсемани. Он расстилает карту города и показывает на ней, по какому пути во время праздника будут проносить паланкин султана.

В течение трех дней Али посещает это место под освященной временем личиной проказливого уличного мальчишки, которого гоняют от витрин хозяева магазинов.

Шестьдесят лет назад султан предпринял поход против кочевников западных пустынь – дурацкий поход, поскольку кочевники разбегались при первом появлении армии.

Немного о походе: Султан в компании наложниц и придворных расположился в шикарном шатре. Это фатоватый, необычайно красивый молодой человек с чертами лица такими холодными, что они кажутся высеченными из мрамора. Разведчики нашли асфальтовое озеро, которое дымится и булькает от подземного жара. Султан повелевает собирать асфальт в бочки. Он может потом пригодиться при обороне крепости от штурмующего противника.

Несколько молодых бедуинов пристали к войску: они выполняют всякую грязную работу в обмен на еду. Взгляд Султана останавливается на одном из мальчиков, и в глазах его вспыхивает жадное пламя. Он делает знак. Мальчик кидается к нему, ослепительно улыбаясь.

– Бегать умеешь?

Мальчик с готовностью кивает, ожидая, что его пошлют куда-нибудь гонцом: это хорошая возможность получить еду и от отправителя и от получателя послания. По приказу султана один из разведчиков выливает ведро расплавленного асфальта на мальчика и подносит к нему факел. Крича от смертельной муки, мальчик пробегает пятьдесят ярдов и валится на песчаный холм.

Султан подходит к нему, втягивая носом запах жареного мяса и сгоревшего асфальта. Мальчик лежит на животе, его тело дергается в судорогах. Султан презрительно переворачивает тело носком сапога. Какое-то мгновение мальчик смотрит на него, источая ненависть обуглившимися глазами.

Музыка начинает звучать с раннего утра. Султан с часу на час появится. Бородатые сирийские стражники уже выстраиваются вдоль улиц, держа горизонтально обеими руками длинные палки для того, чтобы держать на расстоянии толпу. Али проскальзывает вдоль края толпы. Раздаются приветственные крики, Али чувствует, как холодок пробегает у него по спине, в глазах вспыхивает яркий свет и пред ним появляется Горный Старец, окутанный в мантию света.

Султан к этому времени превратился в старика с аккуратно подстриженной белой бородкой. Он должен выглядеть великолепно, но у него это не получается. Он выглядит злым, мелочным и раздражительным старикашкой. Он никогда не смотрит прямо перед собой, а вечно куда-то вверх и несколько влево. Неизвестно, что он там видит, но ему это явно не по нутру.