Сгоревший - Левандовский Борис - Страница 12

9

Желание немедленно броситься к телефону и позвонить Марте иссякло еще задолго до того, как Жанна переступила порог квартиры. Вместо этого она расстелила постель и легла – пару часов нормального сна, вот в чем она сейчас нуждалась в первую очередь.

Жанна принадлежала к тому числу людей, что скорее предпочтут защемить пальцы в дверях, нежели быть не вовремя выдернутыми из дневного сна. Если такое все же случалось, она долго чувствовала себя будто попавшей в Зазеркалье.

Телефон затрезвонил через час двадцать минут после того, как Жанне удалось уснуть. Рассуждая философски, часть ее сознания (та, на дальнем плане, что всегда остается в бодрствующем состоянии) заметила, что иначе и быть попросту не могло, и поэтому чертов телефон не мог НЕ зазвонить в самый неподходящий момент, когда ее сон достиг той глубины, из которой нельзя безнаказанно вылететь на поверхность без соответствующей декомпрессии, особенно днем, – когда дела складываются хуже некуда (в том числе, когда ты приходишь в последней надежде за помощью к ворожее – да простит Господь в своей великой милости ей этот грех, ибо она уже за все расплатилась сполна, – а та норовит забраться к тебе под юбку), то так происходит во всем; против тебя восстает даже твой собственный телефон.

– Ал… кха!.. алло? – Жанна приложила трубку к уху; благо телефонный столик находился в голове кровати, и ей не пришлось специально вставать. Комната плыла перед глазами.

– Хто то? – отозвался настороженный голос в трубке. Словно тот, кому он принадлежал, спустив штаны, увидел что-то необычное.

– Что значит – «хто то» ? Кто вам нужен?

– Хто-хто? – последовал изумленный ответ.

– Я гово… – Тут до Жанны, наконец, дошло, что она пытается объясниться с каким-то не похмелившимся рагулем, у которого вместо головы задница, а вместо мозгов дерьмо. Она бросила трубку.

Легла обратно на подушку, начала медленно приходить в себя. Слишком медленно, почти не ощущая этого. Стены комнаты вращались, будто края огромной виниловой пластинки на включенном проигрывателе, а ось находилась где-то в районе кровати. Обычно после таких пробуждений Жанна с трудом могла разобраться, что было «сегодня», а что «вчера». Нужно было его отключить, подумала она.

Но тут телефон зазвонил опять.

Хто то? Приемная слушает! Хто-хто? Нет, к сожалению, все места в нашем дурдоме сейчас заняты. Обратитесь через год.

Звонок.

– Чтоб. Твою. Маа-ать! – Глядя в потолок, заорала Жанна. На людях она никогда не позволяла себе ничего подобного, но жизнь в одиночестве имеет ряд преимуществ; одно из них – возможность выражать вслух свое отношение к чему-нибудь с предельной откровенностью, и плевать на ханжеский Свод правил хорошего тона в домашней обстановке.

Следующий звонок.

– Да заткнись ты, мудозвон!

Еще.

– Чтоб у тебя отсохло!

После очередного звонка она не выдержала и схватила трубку.

– Да!

Оказалось, это из рекрутинговой фирмы. Жанна хихикнула. Ей предлагали явиться завтра в офис, чтобы получить направление для собеседования в новой компании. В первых четырех, где она уже успела побывать, ей ответили отказом (похоже, Марта была права, она больше не девочка и с каждым днем найти желаемую работу для нее будет все труднее).

Жанна записала время встречи, опустила трубку на рычаг и посмотрела на часы: половина пятого. Что ж, остальное, если повезет, она доспит ночью, а теперь пора вставать – второй телефонный звонок окончательно лишил ее шансов снова уснуть.

Комната по-прежнему вращалась перед глазами, но, когда Жанна привела себя в вертикальное положение, это движение существенно замедлилось.

Чашка крепкого кофе быстрее привела ее в себя, хотя и вызвала невольные ассоциации (Эмма тебя утешит… Эмма знает, как…).

Около шести она позвонила Марте. Ответила ее свекровь. Она сказала, что молодежь отправилась на премьеру какой-то постановки в Оперный театр и вернется поздно.

Когда-то они с Мартой посещали такие мероприятия вместе, но эти времена безвозвратно ушли. Однако Марта по-прежнему оставалась ее лучшей подругой; в определенный момент начинаешь понимать, что либо должен научиться сохранять старых друзей, либо, скорее всего, уже не будешь их иметь никогда.

Пожалуй, времена стали меняться, когда замужество превратилось для Марты в навязчивую идею, – кажется, это произошло после того, как Жанна объявила о своей помолвке с Анджеем. Анджей погиб, и все ее планы унес черт, а Марта через год и восемь месяцев вышла замуж за преуспевающего Роберта. Как они сошлись, почему-то так и осталось для нее загадкой.

Марта несколько раз хотела свести ее с кем-нибудь из холостых друзей Роберта. Но не слишком настаивала, за что Жанна осталась ей искренне благодарна. Просто она была… ну, что ли более идеалистичней своей подруги и все еще верила в Счастливый Случай и Настоящую Любовь, которую не возможно встретить на организованных и утвержденных планом смотринах – даже сама мысль об этом была способна повергнуть ее в сардонический хохот. Может, именно поэтому после смерти Анджея в ее жизни так и не появился Он.

А неуловимый пижон Счастливый Случай кадрил мадам Настоящую Любовь, видно, совсем не на ее улице.