Парфюмер звонит первым - Литвиновы Анна и Сергей - Страница 29

29

ГЗ повернулся и решительно направился прочь с корта. Его двое «шестерок» засеменили за ним. А Таня с минуту растерянно смотрела вслед.

В этот раз перед дверью своей квартиры она не стояла, к шорохам не прислушивалась. Отомкнула замок, швырнула на пол теннисную сумку, скинула кроссовки с носками… И, не включая света, прошлепала в комнату.

Не открывая штор, распахнула дверь на балкон. С реки веяло прохладой. Солнце садилось. ГЗ, похоже, оказался прав: злости Таня теперь не чувствовала ни капельки. Только огромную, непреходящую усталость – и в мышцах, и в голове. И очень хотелось спать.

«Ну, вот… – с досадой на себя подумала Таня. – Я как пенсионерка – вырубаюсь к программе «Время».

Она включила телевизор и поплелась на кухню заваривать себе травяной чай. «Ну, точно, как бабка старая, – скоро начну валерьянку пить».

Телеящик передавал местные новости. Таня слушала их из кухни вполуха.

Вдруг до нее донеслось: «…областное Управление внутренних дел разыскивает за совершение особо тяжких преступлений сотрудника крупной рекламной фирмы…» Таня помчалась в комнату, теряя на бегу тапки. Когда она вбежала в гостиную, на экране возникло хорошо знакомое лицо: любительская фотография молодого веселого человека. А диктор за кадром все вещал: «…Леонида Шангина. Шангин владеет боевыми единоборствами и при задержании может оказать сопротивление. Всем гражданам, которые встречали этого человека, просьба позвонить по телефону 02 или по телефону в Кострове 65-35-35…»

Это был повтор утренней передачи о ЧП.

«Что за бред! – Таня устало опустилась на диван. – Леня – опасный преступник?.. Никогда не поверю!»

И тут загремел домашний телефон. Звонки были частыми – междугородними.

«Не дай бог, мама звонит. Да я с ума сойду от ее неторопливых разговоров! А правды ей тоже не скажешь – разволнуется до безумия. И она, в отличие от отчима, в Костров выручать ее приедет. Правда, толку от мамы будет – чуть. Одна морока».

Таня сначала решила не отвечать, но потом подумала – а вдруг снова звонит Леня – и взяла трубку. И услышала голос отчима.

– Танюшка, – проговорил он весело, – я только что заказал билет на самолет.

– В Буэнос-Айрес? – буркнула она, хотя сердце у нее радостно трепыхнулось.

– Почти. Встречай меня завтра, утренним рейсом. Самолет прилетает в костровский аэропорт в девять. Так что смотри не проспи.

– А как же твои московские дела?

– Дела подождут. Ты для меня, честно говоря, важнее, чем любые мои дела.

– Какой же ты молодец, Валерочка! – с чувством сказала Таня. – Как же мне тебя здесь не хватает!

– Завтра увидимся, – проговорил отчим и отключился.

Таня положила трубку, совершенно успокоенная. Ну, уж если сам Валера сюда пожалует – скоро от всех ее проблем и следа не останется! Даже мокрого места!

…В тот момент она еще не знала, насколько ошибалась в своих надеждах.

Москва. Валерий Петрович

А в московской квартире Танин отчим тем временем снова набрал телефонный номер. Он звонил своему куратору, полковнику Ибрагимову. Сначала доложил о предстоящей отлучке – «по семейным обстоятельствам, на три-четыре дня», – а потом небрежным тоном попросил Ибрагимова «навести справки об одном товарище».

– О ком конкретно?

– Зовут его Леонид Шангин. Возраст лет двадцать пять – двадцать семь. В последнее время работает в южном отделении международной компании «Ясперс энд бразерс», в городе Кострове.

– Хм. Значит, он трудится вместе с твоей падчерицей, так?

– А ты, я смотрю, хорошо информирован! – усмехнулся Ходасевич.

– Служба такая… По твоим вопросам судя, ты, Валерий Петрович, как раз в Костров собрался?

– Да ты, Олег, просто Шерлок Холмс настоящий.

– Элементарно, Ватсон. Кто еще тебя из дому может вытащить, кроме падчерицы твоей ненаглядной и всяческих ее проблем.

– Раз уж ты все на свете знаешь, скажи: могу я в Кострове к нашим друзьям обратиться?

Под «нашими друзьями» Ходасевич разумел местное управление ФСБ, и Ибрагимов его, конечно, понял. Но сразу не ответил – повисла еле уловимая пауза, которую люди с закалкой Валерия Петровича великолепно считывают безо всяких слов.

– Смотря зачем обращаться, Валерий Петрович, – наконец осторожно произнес Ибрагимов и повторил: – Смотря зачем. Если билеты достать или гостиницу забронировать – то на здоровье, а… – и снова пауза, также красноречиво говорящая Ходасевичу о том, что Ибрагимов совсем не советует ему доверять костровскому управлению ФСБ, – а насчет остального вряд ли.

Город Костров. Таня

А Таня, вдохновленная предстоящим приездом отчима, тут же забыла, что она теперь «старая бабка», которая ложится баиньки сразу после программы «Время». Вылила противный травяной чай в раковину и бросилась наводить порядок в квартире. Уже вытащила из шкафа пылесос, как вдруг вспомнила о письме Лени и о странном шифре на лицевой стороне телеграфного бланка. Вспомнила и собственную самую первую идею: цифры могут означать телефонный номер. Она ведь собиралась по нему позвонить! А потом позабыла. Из-за сегодняшней круговерти и проклятого капитана Комкова даже самые умные мысли из головы вылетели!

Татьяна с облегчением отставила пылесос – она обожала, когда что-то мешает ей убирать, терпеть не могла это занятие. Бросилась к сумочке, достала из нее письмо – давно пора, кстати, снять с него копию! – и подскочила к телефону. Начала набирать номер:

8-1-511…

Автоматическая телефонная барышня прервала ее на пятой цифре. Усталым голосом произнесла: «Набранный вами номер не существует».

«Я так и думала! – воскликнула про себя Татьяна. – Да и вряд ли могло быть все так просто. Ладно, отрицательный результат – тоже результат. Придется думать дальше. А еще лучше: пусть теперь Валерочка над этими цифрами голову ломает».

Хорошее настроение оттого, что приезжает любимый отчим, не могла испортить никакая мелкая неудача.

Глава 7

23 июня, среда, утроАэропорт города Кострова

Валерий Петрович появился в толпе других пассажиров, и Таня им невольно залюбовалась. Нет, отчим, конечно, далеко не красавец: немолодой, грузный, с залысинами. Но он излучал настоящий европейский лоск: тщательно отглаженный, идеально сидящий летний костюм; начищенные до зеркального блеска мокасины; шейный щегольской платок. Шел такой важный, небрежно помахивал портфелем из натуральной кожи – Таниным подарком на его недавнее шестидесятилетие.

– Валерочка! – замахала ему Татьяна из толпы встречающих. Отчим подошел, она бросилась к нему на шею.

– Как здорово, что ты приехал! – От Валеры, как всегда, вкусно пахло дорогим мужским парфюмом – кажется, «Живанши».

– И я рад тебя видеть, Танюшка.

– У тебя есть багаж?

– Omnia mea mecum porto.[5]

Таня латынь не знала, но смысл поняла. Porto – это типа портье. То есть тот, кто сам таскает. Значит, багажа у Валерочки нет.

И она ответила ему в тон на очаровательной смеси английского с нижегородским:

– Тогда, как говорится, вэлкам на костровскую землю.

Пока они пробирались сквозь встречающих, таксистов, нищих и шагали по приаэропортовской площади, Таня успела задать пару-тройку дежурных вопросов: «Как там Москва? Как мама? Как погода?» – и получила короткие ожиданные ответы: «Мама скучает, погода мокрая, Москва богатеет…» Татьяна заметила, что мысли отчима сейчас далеки от всего столичного, а скорее сосредоточены на ее проблемах, и поняла, насколько она ему благодарна. Теплое чувство затопило ее: «Он уже старенький, а все равно бросил все и ко мне примчался. А ведь если судить формально, я ему никто. Падчерица. Неродная дочка от жены, с которой он давно в разводе». И она с чувством проговорила:

– Как хорошо, Валерочка, что ты приехал.

вернуться

5

Все свое ношу с собой (лат.).