Про людей и звездей - Майорова Ирина - Страница 47

Возвращение

Клятву она сдержала.

Точнее, почти сдержала. Совсем не вспоминать о «Бытии» у нее, конечно, не получилось, но уже через неделю родная редакция стала казаться чем-то не совсем реальным. Вечный ор: Габаритов спускает собак на завотделами, те, в свою очередь, передают полученный «запал» подчиненным; попытки отделов залезть на первую полосу, беготня, перепалки в курилке – все это было так далеко от теплого турецкого берега, от комфортного отеля «ультра все включено», от нагло шарящих в Улином декольте немцев, англичан и все больше и больше заполняющих турецкие курорты соотечественников, от услужливых официантов и так классно делающих антицеллюлитный массаж мальчиков-корейцев.

Однако делиться с коллегами впечатлениями об отдыхе Асеева не намеревалась. Для всех она улетела отдыхать не в предназначенную для «плебса» Турцию, а на элитную Майорку. Правду об истинном местонахождении редактора светской хроники знали только Габаритов и Лилька. И оба к ее просьбе «всем говорить, что я на Майорке» отнеслись снисходительно: дескать, выпендривайся на здоровье, жалко, что ли?

Но в магазине дьюти-фри в аэропорту Антальи ее вдруг кто-то окликнул:

– Улька! Асеева! Вот так встреча!

Уля оглянулась на голос и увидела, как к ней спешит роскошная молодая женщина: каштановые волосы лежат на плечах густой волной, стройная фигурка затянута в костюмчик цвета бирюзы, сквозь загорелую кожу ухоженного личика просвечивает естественный румянец.

– Не узнаешь? – засмеялась девушка. – Это же я, Наташа Гордеева.

– Ты?!! – аж присела от удивления Уля. – Это ты?!

Удивляться было чему: одноклассница Ули Асеевой Наташка Гордеева была замухрышкой: с блеклыми пегими волосами, угрястой кожей, в застиранных обносках. И вдруг…

– Я! Я! Я! – весело закивала Наташка. – Изменилась, да? Ты тоже. Еще красивей стала. И стильная! Ну рассказывай, как ты? Замужем? Дети есть? Отдыхала здесь с семьей, да?

– Нет, пока еще не замужем. Я не тороплюсь, – ответила Уля и сама на себя разозлилась: получилось так, будто она оправдывается. – А чего хорошего, в двадцать лет замуж выскочить, оглоедов нарожать и с ними, сопливыми, по врачам мотаться? Зато я карьеру сделала!

– Да-да, мне мама говорила, что ты в журналистику пошла. Ну и как, довольна?

– Вполне.

– А я уже пять лет замужем, двоих сыночков-близняшек родила…

– …и теперь сидишь дома и кудахчешь над ними, как клуша, – пренебрежительно продолжила Уля.

– Да не получается дома сидеть! – развела руками Наташа. – Я же сразу после школы в Плешку поступила, ну ты знаешь, экономическая академия имени Плеханова, на пятом курсе замуж вышла. Андрей мой такой головастый парень оказался – еще во время учебы его в одну совместную фирму работать пригласили. Я диплом защитила, мальчишек родила, полгода с ними посидела – и тоже в эту фирму устроилась. Теперь у нас в уставном капитале даже небольшая доля есть. Ну не у меня, конечно, а у Андрея, но все равно. Знаешь, так приятно, когда твоего любимого мужа на службе ценят! Хотя и я, – Наташка лукаво улыбнулась, – в фирме человек не последний. Извини, что хвастаюсь, но кому, как не школьной подруге, которая знала меня серой мышью и зубрилкой, похвастать? Ты все, что хотела, здесь выбрала? Пойдем тогда на кассу. Меня мои, наверное, уже потеряли. Я тебя сейчас с Андреем и мальчишками познакомлю.

– Да я ничего здесь покупать и не собиралась, – сморщила нос Уля. – Я косметику себе во Франции и Италии беру.

– Да? А я стараюсь в дьюти-фри – здесь все-таки дешевле.

– Раз в такой крутой фирме работаешь, чего ж тогда экономишь?

– Да привыкла как-то, – пожала плечиком Наташка. – А потом мы сейчас дом в Подмос­ковье строим, такие расходы! Кстати, ты мне так и не сказала, в каком издании работаешь. Или на телевидении?

Интерес у Наташки был искренний, но Уле показалось, что бывшая одноклассница спрашивает с подвохом. И почему-то вдруг стало стыдно признаться, что она работает в «желтой» газете.

– Я завотделом в глянцевом журнале, специализирующемся на светской хронике.

– Здорово! – восхитилась Наташка. – Только… Ты, пожалуйста, не обижайся, я, наверное, одна такая дурочка… Я таких журналов не читаю. Времени нет. На работе, бывает, «Коммерсант», «Известия», «Итоги» просматриваю, ну и специальные издания, конечно. А домой прихожу, хочется побольше с малышами побыть, они так по нам с Андрюшей скучают.

Узнав, что у Наташки и ее семейства билеты в бизнес-классе, Уля едва не заскрежетала зубами. Гордеева, которую иначе как глистой в обмороке никто в классе не звал, летит в бизнес-классе, а она, красавица и заводила Уля Асеева, – в эконом. Выбитая из колеи этим обстоятельством, редакторша знакомиться с мужем и сыновьями Натальи не пошла. Сослалась на то, что хочет купить таблетки от укачивания.

– Ну ладно, – легко согласилась Гордеева, – в самолете увидимся, тогда и визитками обменяемся. Не можем же мы снова потерять друг друга из виду на несколько лет!

Уля заняла место у иллюминатора, пристегнула ремень безопасности и раскрыла журнал, который торчал из кармашка переднего кресла.

– Простите, вы Ульяна Асеева?

Молоденькая стюардесса улыбалась, дер­жась за спинку соседнего кресла и низко склонившись над сидящим в нем мужичком.

– Да, это я, – слишком поспешно ответила Уля и подумала: «Она меня узнала по фоткам в «Бытии» и сейчас попросит автограф».

– Вас приглашают в бизнес-класс. Ваша подруга успела перерегистрировать ваш билет и сделала доплату. Если можно, поторопитесь – скоро мы будем взлетать.

Уле бы радоваться, что полетит с комфортом, а ей будто лягушку за пазуху забросили. С кислой физиономией взяла сумочку, вытащила из-под сиденья пакет с косметичкой, духами и прочими мелочами, которые не захотела сдавать в багаж, и поплелась за стюардессой.

Семейство бывшей одноклассницы встретило ее радостными возгласами. Один из мальчишек тут же забрался Уле на колени и испачкал измазанными в шоколадке руками кофту. Уля решительно ссадила нахаленка на пол, а сама демонстративно принялась тереть салфеткой пятно. Но Наташка с Андреем урона, нанесенного Улиному наряду шебутным отпрыском, будто и не заметили: хохотали, предлагали Асеевой попробовать классное испанское вино, приобретенное в дьюти-фри, пытались усадить сыновей в кресла и при этом то и дело бросали друг на друга полные любви и нежности взгляды. «Будто молодожены!» – фыркнула про себя Уля и уже через полчаса после пытки возгласами: «А помнишь?» – и вопросами: «А такой где сейчас, не знаешь?» – заявила, что у нее болит голова и она хотела бы уснуть. «Ну, конечно, спи», – не сумев скрыть разочарования, согласилась Наташка. Асеева, конечно, не заснула, но глаза открыла только тогда, когда оба салона зааплодировали благополучно посадившему лайнер пилоту.

Номера домашнего и мобильного телефонов все же пришлось школьной «подруге» продиктовать. А бывшая одноклассница сунула Уле две визитки – свою и мужа, на оборотных сторонах которых написала домашний телефон.

– Может, тебя подвезти? – вдруг забеспокоилась Гордеева, когда они прощались. – У нас тут машина на стоянке. Ты где живешь? М-м-м, далековато, и мальчишкам спать пора, но ничего, давай ты у нас переночуешь, а Андрей тебя завтра с утра домой отвезет.

Уля отказалась, небрежно заметив, что ее должен встречать личный водитель. Она действительно еще из Антальи позвонила Юрику, но этот урод где-то задерживался.