Белый Клинок - Мазин Александр Владимирович - Страница 100

100

– И боль моя глубока и черна,Как следы в снегу,Когда золотая лунаНачинает свой путь! – 

мысленно произнес Санти, и маг мгновенно обернулся к нему.

Начинает путь и плывет в зенит.Я просил – и вот:Меня исцелитЛуна,Что жива и тепла,Как женская грудь… 

Струи света, порхающие между руками мага, вдруг затрепетали и начали сливаться в единую форму.

Маг посмотрел на них в удивлении, потом – с еще большим удивлением – на Санти.

Молодость его удивила Санти потому, что он знал: маг был много старше Биорка.

«А я?» – тут же спохватился он.

Едва Санти пресек движение слов, творение оборвалось и вновь распалось на разноцветные световые нити. Ему еще предстояло познать себя. И тот, кто стоит сейчас перед Санти, поможет ему.

– Мне нужна твоя помощь! – мысленно обратился Санти к магу – и остро ощутил его разочарование.

– Как Шар пропустил тебя? – спросил Познающий Суть.– Если ты – не Создатель?

Санти уклонился от ответа.

«Прими мое уважение! – примерно так выглядела его мысль.– У тебя есть то, что нужно мне! Я же принесу то, что нужно тебе!»

«Ты придешь и придешь не один! – так же мысленно ответил Познающий.– И я готов!»

«Ты мудр! – склонился Санти, равный равному.– Твой дар не заставит ждать, а мой… Он жив!»

И исчез, оставив нового друга (О да!) размышлять о сказанном. Когда они встретятся вновь, ответ будет найден.

Черный шар раскрылся, пропуская Санти к новому дню, одному из тысяч и тысяч неторопливых дней, оседающих на горы Хох.

«Ты придешь! – напутствовал его Вечный Хранитель.– Возвращайся… с ней! Мне одиноко!»

Санти всплыл ввысь над путаницей острых пиков и, обратясь к северу, послал свою печаль и радость туда, где за голубыми водами моря лежала земля фьёльнов. Санти понимал Хранителя. Но где та, которую Хранитель создан оберегать, Санти не знал.

* * *Сарбур. Двадцать четвертый день осени первого года от Прихода Освободителя.

Утром следующего дня Санти и Эйрис, вдвоем, сидели в одной из маленьких уютных комнатушек под самой крышей дворца Керанраона.

«Вот единственное, что он унаследовал от отца!» – подумала Эйрис, глядя в зеленые глаза сына.

– …надеюсь, ты не стыдишься меня,– продолжал Санти, улыбнувшись.

– Стыдишься? – Эйрис была удивлена.

– Когда я был маленьким, отец говорил: ты должен сделать это, Санти, иначе твоей матери будет стыдно за тебя! Ты должен сделать правильно! Так что же?

– Нет,– женщина покачала головой.– То, что ты делаешь, я не могу почувствовать. И… мне трудно… считать тебя своим сыном!

– И давно?

– Ты знаешь. И… Ты читаешь мои мысли?

– Я вижу их. Ты права. Но ты не должна думать, что от твоего сына ничего не осталось. Я здесь. Только теперь я внутри. А снаружи… он. Ты можешь привыкнуть. Если захочешь.

– Я привыкну. Постараюсь… Все-таки ты… намного старше меня…

– Так и есть… мама!

– Не называй меня так… пока!

– Привыкай. Ты – не единственная, кому придется… привыкнуть!

– Какая она?

– Видишь, и ты читаешь мои мысли! Смотри!

– О! Это… необычно! Я не назвала бы ее красивой, но…

– Она прекрасна! Как все фьёльны. Хотя другой такой – нет. Мы оба, она и я – выродки.

– Грубое слово!

– Правдивое! Во всяком случае – в отношении меня. Я не оправдал надежд своих… создателей! У них были слишком разные цели. В том числе и твоих надежд, Харрок. Ты ведь – одна их них… Не надо! Ты чувствуешь: в моем сердце нет горечи! И мой путь далеко не окончен. А у тебя есть Тилод… Мама! Я ведь знаю: отец значит для тебя куда больше сына, которого ты не видела двадцать лет! Даже больше Вечного Лона! Разве нет?

– Что ты можешь знать об этом, сын?

Санти рассмеялся.

– Я там рожден! Я был в Городе-на-Берегу всего лишь шесть дней назад. Поверь, и мне нелегко было покинуть эту землю!

– Прости! Забыла, кто ты! Скажи, эта женщина из Урнгура, она тоже была там?

– Она пришла за мной. Думала: мне грозит опасность. Но ничто в Лоне не может причинить вреда ни мне, ни ей. Там – корни нашей силы.

– Вашей?

– Не пустой случай свел нас.

– И фьёль?

– Этайа! Ее имя – Этайа! И она тоже всегда рядом со мной! Хотя даже я редко ощущаю ее присутствие! – Санти улыбнулся, не слишком весело.

– Они двое…– тихо сказала Эйрис.– Похоже, для меня места не осталось?

– Нет, не осталось. Вспомни свое истинное имя, Харрок,– и ты поймешь! А место рядом со мной… Оно не самое лучшее.

– Не говори, я вижу! Из-за этого ты отказался от власти?

– Из-за этого я не принял ее! Моя страна не должна разделить мою судьбу!

– Понимаю. Твой отец будет хорош на троне.

– Он и ты. Я вам завидую!

– Ты?!

– Я пошутил!

– Когда ты уплываешь?

– Послезавтра, вместе с Биорком. Он повезет своих урнгриа в Гурам. Нам – по пути.

– Гурам?

– Нет. Я поплыву дальше. К горам Хох. Судьба дарит мне целый год. Мне предстоит многое узнать о пределах своей силы. И у меня будет в этом помощник. Вернее, друг.

– Кто?

– Человек. Маг.

– Так ты не останешься на посвящение отца?

– Зачем? Жрецы Тура отлично справятся сами. Тилод Зодчий – самый подходящий правитель для нынешнего Конга. Боги будут довольны.

– Тилод Зодчий?

– Так звали отца в Фаранге. И будут звать впредь, когда он станет Владыкой. Кстати, он уже давно хочет тебя видеть.

– Я чувствую. Но подожди. Мы ведь не скоро окажемся вдвоем!

– Судьба. Эйрис, из рода Асенаров, Харрок, дочь Народа, я благодарен богам за то, что ты – моя мать! Но, боюсь, наступит день, когда ты проклянешь своего сына.

– Не знаю ничего, что ты мог бы сделать, чтобы навлечь мое проклятие! – сказала Эйрис.

– Не я – ты сделаешь… Не спорь, мама, я вижу…

Эйрис молчала.

Санти закрыл глаза и увидел степь: постепенно поднимающееся вверх разнотравье и алые цветочные бутоны, вспыхивающие в зелени, как разбросанные гранаты.

Санти поднял голову. Дальше, на восходе, лежали круглые горбы предгорий, с редкими фиолетовыми пятнами виноградников. А над ними, стряхнув с себя все живое,– грозные ржавые пики горного хребта.

Дюжина всадников змеей ползла по узкой степной дороге. Красная пыль, поднятая лапами пардов, повисала за ними мутным, долго не оседающим шлейфом.

Верховые пастухи-эдзаки, гортанными криками подгоняющие желтое море овец, подскакали было к дороге, но, увидев незнакомые доспехи, резко повернули назад. Только два черных, покрытых свалявшейся шерстью пса, вывалив красные языки, некоторое время бежали в густой траве у обочины. Они отстали, когда всадники миновали отару. Редкие облачка плавали в небе.

Один из всадников вынул флягу и, приложив к губам, оглянулся. И Санти узнал его…

Почувствовав прикосновение к плечу, молодой маг поднял голову.

Эйрис в комнате не было. Рядом стоял Эрд.

– Мы собрались и ждем тебя, брат! – негромко сказал светлорожденный.– Прости, если…

– Да, спасибо,– Санти поднялся.– Идем.

– Хой, Сантан! – пророкотал Нил, едва они переступили порог.– Ты обрекаешь меня на муки, клянусь желудком Тура! Наш друг Ганг прислал нам такое угощение, а я боюсь притронуться к нему! Вдруг, если я не дождусь твоего пришествия, ты обратишь меня в паука?

– В хуруга! – отозвался Санти.– Только хуруг не уступит тебе прожорливостью, если не считать самого Огненного бога! Но я польщен! А теперь подвинься, я хочу сесть рядом с Ангнани!

– Демоны Нижнего мира! – проворчал великан.– Завтра он покидает нас, братья! Нас, вытащивших его прямо из соххоггойской кухни, где ему готовили роль главного блюда! И в этот день он говорит мне: подвинься!