Черный Стрелок - Мазин Александр Владимирович - Страница 47

С англичанином вышел облом. Паспорт британского подданного достать не удалось. Пришлось довольствоваться ксивой американского туриста, вынутой у туриста из заднего кармана в аэропорту Шереметьево-2 три года назад. Турист приехал из Алабамы, и было ему шестьдесят девять лет. На фото в паспорте он выглядел моложе, лет на пятьдесят пять. Зато рост туриста более-менее соответствовал Алешиному.

Сначала Ленечка и Уж взялись за нового владельца паспорта. Его волосы стали на три тона темнее, глаза прикрыли коричневые контактные линзы, а верхнюю губу – густые рыжеватые усы. Остальное довершил грим. Походку решили изменить с помощью туфель на высоком каблуке, затем Уж продемонстрировал Алеше Алешины же характерные жесты, от которых следовало отказаться, а затем показал пару-тройку других, которых у Шелехова не было, зато они сразу бросались в глаза. С паспортом провозились дольше. Но спустя шесть часов фото, визы и прочие детали были приведены в соответствие с новыми условиями. Пока Уж и Ленечка занимались «подготовкой» документов, Бессонов с Шелеховым провели некие дополнительные изыскания. Первый – с помощью ног, языка и Сивого с Монахом, второй – используя компьютер. Когда первый этап подготовки был закончен, Алексея Шелехова, под собственным именем, в сопровождении Салавата, отправили в город Ярославль.

Глава тридцать вторая

– Пошли, – сказала Надя. – Будешь со своим женихом знакомиться.

– Мы уже знакомились, – мрачно заметила Аленка. – Раньше.

– Тогда он еще не был твоим женихом, – резонно заметила ее новая подруга. – Постарайся произвести наилучшее впечатление. Дядя Лева – мужик крутой. Будешь права качать – на иглу посадят.

– Не посадят! – возразила Аленка. – Я не поблядушка с улицы. Меня папа даже губернатору представлял.

– Извини, девочка, но папы твоего больше нет, а губернатор не то что тебя – собственную любовницу за полста баксов продаст. Да не переживай ты так! Не дам я тебя в обиду! И делай, что тебе твой дружок сказал.

– А если у Алеши не получится?

– Тогда ты станешь женой второго человека в Ширгороде, – философски заметила Надя. – Не такая уж плохая партия…

Аленка изо всех сил старалась не зареветь.

По коридору их сопровождали двое. Один – впереди, второй – сзади. Надя была раза в три меньше меньшего из охранников, но помыкала обоими, и когда процессия добралась до хозяйского крыла, решительно скомандовала:

– Ждите тут. Там и без вас обойдутся.

Охранники подчинились, поскольку в ее словах была достаточная доля правды. Охраны в хозяйском крыле было достаточно, а сбежать оттуда было совершенно невозможно. Двери заблокированы и под контролем, на окнах – двойные сетки из особо прочного сплава.

– Веди себя естественно, – наставляла Надя. – И, самое главное, – не спорь. И не проси ничего, я сама попрошу все, что тебе надо.

– Она ему понравилась, – доложил Юматов. – Не в смысле наследницы, как женщина. Вела себя очень прилично.

– Психологу – премию, – сказал Хлебалов.

– Психологу – хрен в шоколаде! Он тут ни при чем, это сурьинская племяшка постаралась. Эх, вот ей бы я впердолил… – Ефим Асланович сладко зажмурился, но тут же снова стал серьезным. – Эта крошка, действительно, как-то сумела нашу Булкину уболтать. Та даже не ерепенилась, на все соглашалась, так что наш «герцог» остался весьма доволен. Почти что собрался предоставить ей свободу. Внутри дома, разумеется. И даже хотел на будущем приеме людям показать. Как свою будущую невесту. Но я отговорил. Мол, девушка все еще немного не в себе, родителей потеряла, неустойчивая психика, мало ли что выкинет. Лучше бы ее пока подержать в изоляции.

– Уговорил? – спросил Хлебалов.

– Естественно.

– Ты – молодец, – одобрил хозяин.

– А кто – не молодец? – уловив подтекст, поинтересовался Юматов.

– Да все, кроме тебя, – буркнул Хлебалов. – Фому не нашли. Девка медведевская ни хрена не знает, москвич как в воду канул, зато его коллега обнаружился в Кургане. И контактировал с Климом.

– Ах мать твою! – огорчился Ефим Асланович. – И что?

– Не знаю. Клима надо убрать.

– А вот это я не советую, – покачал головой Юматов. – Твои кореша тут же сходняк устроят и будет тебе кисло.

– Какие на хрен кореша? – удивился Хлебалов. – Ты что несешь?

– Воры, Григорьич. Ты ведь у нас – тоже вор. До сих пор понять не могу, зачем тебе это понадобилось. Знал же, что смотрящим тебя все равно не поставят. И не поставили.

– В цене мы не сошлись, – мрачно произнес Хлебалов. – Значит, не советуешь Клима трогать?

– Сейчас – нет. Даже не в воровских дело. Тронешь Клима – половина Кургана на уши встанет. Все же знают, что он – твоя оппозиция. Ты мне лучше скажи, что у нас с Шелеховым?

– Беспокоишься? – фыркнул Хлебалов.

– Да, беспокоюсь! И за него, и за тебя тоже!

– За него не беспокойся, – отрезал никитский «князек». – Облажались мухинские. Надавали его пацанам по чавке. Все, Ефим. Давай зови в Ширгород нормальных бойцов. Надоело мне, что нас вечно глушат. Пора менять расклад.

Хлебалов погладил череп, задумался. Юматов почтительно ждал. Он, действительно, уважал своего хозяина. И никогда не жалел, что выбрал его, а не Шелехова-старшего. Дело даже не в деньгах, которые с Хлебаловым было делать легче. Для Хлебалова Юматов был если не другом, то, по крайней мере, правой рукой. Первым советником. Консильоре, если пользоваться терминологией итальянской мафии. С Хлебаловым Ефиму Аслановичу было интересно делать дела. Они понимали друг друга и были друг в друге уверены. С Игорем Шелеховым было иначе. Для него Юматов был бы не более чем исполнителем. Слугой. Шелехов-старший был – из другого теста. И цели у него были другие. Он был не из тех, кто готов побеждать любой ценой. Деньги и сила были для него лишь средством, а не целью. Поэтому он проиграл. А Хлебалов с Юматовым выиграли. И все-таки Ефим Асланович чувствовал некую вину перед покойным. Все же именно Шелехов-старший поднял Ефима из рядовых снабженцев сначала в коммерческие директора серьезного завода, а потом отдал ему все систему продаж Курганского. И все-таки он глядел на них свысока: и на Юматова, и на Хлебалова, чей старт обеспечил тоже он, Игорь Шелехов. Но он не давал своим людям настоящей самостоятельности. Потому-то позже, без Шелехова, им оказалось так просто прибрать к рукам его хозяйство. Никто, кроме сбежавшего, когда дошло до «горячего», Бессонова и сразу устранившегося Клима, не рискнул выступить против. Все остальные охотно пошли под Хлебалова. Потому что с ним – проще. Потому что Хлебалов крутой, но – свой. Без вывертов. Нет, о Шелехове-старшем Юматов не печалился. Другое дело – младший. Вот ему Ефим Асланович дурного не хотел. Это он придумал и реализовал комбинацию по переводу шелеховских предприятий на Хлебалова. Потому что знал Хлебалова, и знал, что, пока Алеша, пусть и номинально, числится владельцем шелеховского наследства, его жизнь – под угрозой. К сожалению, Юматов не знал о персональном счете, открытом Шелеховым-старшим на имя сына. А когда узнал, очень огорчился. Понимал, что Хлебалов деньги эти все равно добудет (он всегда добывал, что хотел), а вот для Алешки все это может обернуться бедой. Жалко Лешку. Но Юматов знал: если придется выбирать между верностью Хлебалову и жизнью Шелехова-младшего, против Хлебалова он не пойдет.