Черный Стрелок - Мазин Александр Владимирович - Страница 50

Обе девушки глядели на него широко открытыми глазами.

– Аленка, – сказал он. – Я тебя обязательно заберу, но в другой раз. Сейчас не получится. Не рискуй и ничего не бойся. Мы тебя вытащим. Надя, кто этот человек?

– Поставлен за ней присматривать. Я ему сказала, что он не нужен, но он все равно за мной потащился. Что теперь с ним делать?

Охранник валялся на ковре, не подавая признаков жизни.

– Боюсь, что его придется убить, – сказал Алеша. – Он вас видел.

– А ты… сможешь? – спросила Надя.

– Наверное.

– Только не у меня в комнате!

– А где?

– Надо подумать…

Внезапно Алеше в голову пришла мысль.

– В коридоре есть окно со стеклом? – спросил он.

– Нет. А зачем?

– А что-нибудь со стеклом, которое можно разбить?

– Может, аквариум? Здесь, близко. А что?

– Ничего. Аленка, – он заглянул в блестящие, совсем не испуганные глаза. – Тебе надо вернуться к себе в комнату.

– Зачем?

– Надо, моя хорошая. Я заберу тебя отсюда. Не сейчас, но обязательно заберу…

Как-то так получилось, что он опять ее обнимал.

– Не рискуй, веди себя паинькой, – проговорил он в маленькое ушко. – Я все сделаю сам.

В этот момент Алексей был абсолютно уверен в том, что говорит. Он чувствовал себя достаточно сильным…

Не без усилия он разжал объятья и даже чуть-чуть отодвинул девушку от себя.

– Надя, проводишь?

– Не надо, я сама! – решительно заявила Алена и, обогнув лежавшего поперек комнаты охранника, вышла. Не оглянувшись.

– Далеко твой аквариум? – спросил Шелехов.

– Налево по коридору.

– Никого! – сообщила Надя.

Глаза ее азартно блестели.

Алексей выволок охранника из ниши. Тот по-прежнему был без сознания.

Во вмонтированном в стену аквариуме плавали красные рыбки. Они и не ведали, что плавать им осталось недолго.

Шелехов примерился и врезал дубинкой по стеклу. От души. Он опасался, что стекло окажется каким-нибудь «пуленепробиваемым»… И еле успел отпрыгнуть, когда на ковровую дорожку хлынула вода, и полетели острые осколки.

Надя пискнула: ей обрызгало платье.

Вода быстро впитывалась в дорожку. Беспомощные рыбки трепыхались на полу.

Шелехов подтянул охранника за ноги, обмотав руку полотенцем, выбрал осколок подлинее…

Племянница Сурьина, приоткрыв ротик, с жадным интересом наблюдала за его действиями.

– Надя, проверь коридор, – сказал Шелехов строго.

– Сейчас! – девушка с готовностью устремилась за угол.

Шелехов примерился… Да, он уже убивал людей. Из пистолета. Но это было совсем другое. Зарезать беспомощного…

Но тут охранник открыл глаза. И сразу вскинул руки, попытавшись схватить Алексея. Однако с координацией у бойца сейчас были проблемы, и это стоило ему жизни.

Прозрачный осколок воткнулся в горло пониже гортани.

Шелехов отпрыгнул в сторону. Охранник захрипел, привстал, вцепился в осколок, выдернул его из горла… И тут же рухнул ничком на мокрый ковер.

Его кровь показалась Шелехову ненастоящей. Слишком яркой…

Алексей поднял глаза и увидел, что Надя вернулась.

– Все чисто, – доложила она деловито. – Он не выживет?

– Не думаю.

Тело охранника уже не дергалось. Вопреки всем известным историям у Шелехова не было ни малейшего желания блевать. Зато у него было острое желание куда-нибудь исчезнуть, пока его не поймали на месте преступления.

– Мне надо скрыться!

– Ясное дело. Пошли! – Племянница Сурьина ухватила его за руку.

– Куда?

– Как – куда? Ко мне, разумеется. Или ты – не мой гость?

Они успели в самый последний момент. Только-только Надя успела прикрыть дверь, в коридоре раздался истошный женский вопль. И тут же по этажу забегали, заорали… Мат, топот, зычные команды…

Но в комнате племянницы Сурьина была неплохая звукоизоляция. Да и музычка лилась из колонок довольно громко.

– Что вы делаете? – воскликнул Алеша, внезапно обнаружив, что его рубашка расстегнута аж до пояса, а галстук валяется на ковре.

Надя решительно взялась за ремень, но Шелехов успел поймать ее за руки.

– Полегче, Британец, – проворковала девушка. – Ты делаешь мне больно.

– Простите, – Алеша тут же ее отпустил.

– Дурачок! – Надя запрокинула голову, чтобы видеть его лицо. – Чего ты испугался?

– Если сюда войдут… Вы даже дверь не заперли… – сболтнул он первое, что пришло в голову.

– Вот именно, мой алмазный, вот именно! Сюда войдут – и что же они увидят? Забившегося в угол «британца» в мокрых, да еще забрызганных кровью штанах? Классно!

– Ах ты… – Алексей глянул вниз: точно! На одной штанине, сбоку – несколько капелек крови. Не уберегся…

– Я сам! – решительно заявил он.

– Отлично. Расстегни мне молнию, – она повернулась к Алеше спиной.

– Это обязательно?

Смешок.

– Да, пожалуй. Одетая леди и голый джентльмен – немного странно.

Алексею пришлось наклониться: молния заканчивалась у ягодиц. Под платьем обнаружились трусики из черного кружевного шелка.

– Неплохо! – одобрила Надя. – Отвернись-ка!

Раздался шорох разбираемой постели.

– Поворачивайся! И иди сюда!

Алеша заколебался, но тут услышал, как в дверь напротив стучат, – вмиг избавился от штанов и нырнул под одеяло… И тут же выяснил, что миниатюрная соблазнительница не собирается ограничиваться исключительно изображением пылкой страсти… Ее маленькие ручки и маленькие, впрочем, не такие уж маленькие грудки…

Неделей раньше Алеша охотно поддался бы ее пылкому натиску. Но сейчас…

Его «выручили» «секьюрити» Сурьина.

Уверенный стук, затем толчок, от которого дверь распахнулась настежь.

Надя очень натурально взвизгнула. Шелехов не менее натурально привстал, заслоняя свою «подругу».

Двое «бойцов», похоже, несколько смутились, но третьего, постарше, в приличном костюме, зрелище полуобнаженной родственницы хозяина не привело в замешательство.

– Прошу простить, Надежда Федоровна. Чрезвычайные обстоятельства.

Цепкий взгляд тем временем обшаривал комнату. Особое внимание – разбросанным по полу предметам одежды. Шелехов порадовался, что его штаны, смятые брюки, легли так удачно, что компрометирующих пятен не видно. Но если этому мужику придет в голову…

Не пришло.

– Никто к вам не заходил? – осведомился «секьюрити».

– А сами как думаете? – сварливо отозвалась Надежда.

– Еще раз извините.

– Не забудьте прикрыть дверь, – буркнула племянница Сурьина, а когда ее пожелание было выполнено, ее тонкие руки тут же обвились вокруг Алешиной шеи.

– Ну же, Британец! Разве спасение жизни не стоит одного-единственного поцелуя?

Глава тридцать четвертая

На поясе Бессонова «моцартом» зачирикал мобильник.

– Бессон, это я, – раздался бесстрастный голос Черепа. – На точке суетня. Похоже, он попал.

– Конкретно?

– Конкретно такая тема…

Бессонов слушал минуты две, и лицо его постепенно мрачнело.

– Наблюдай, – скомандовал он в завершение разговора и повернулся к своим.

– Что? – спросил Ленечка, угадав неприятности.

– Похоже, жопа, – мрачно буркнул Евгений. – Влетел наш Алеха.

Монах звонко хлопнул кулаком по ладони:

– Я, бля, чуял! – заорал он яростно. – Я, бля, как… Ну на хрена он туда полез! Что теперь, бля…

– Заткнись, – спокойно сказал Бессонов. Еще раз оглядел своих. Все, кроме Черепа, – тут. Ни у кого, кроме Монаха, признаков истерики не наблюдалось.

Бессонов взял стакан, набулькал водки под краешек, сунул Монаху.

Тот лязгнул зубами так, словно собирался отхватить кусок стекла.

– Пей, твою мать! – бешено рявкнул Бессонов, и Монах, выпучив глаза от неожиданности, закинул стакан в пасть. Фыркнул, схватил копченую курицу, разорвал и, чавкая, принялся жрать.

– Ну что, мужики… – Бессонов обвел взглядом свое войско. – Есть шанс, что шум подняли не из-за Лехи?