Герой - Мазин Александр Владимирович - Страница 80

Единственное, что может сделать Святослав, чтобы избежать такой ситуации, – осадить Аркадиополь. Осадить, но не взять. Тут двойного перевеса в численности окажется недостаточно. Это понятно каждому стратегу. И всё же Варда Склир надеялся, что Святослав рискнет. И воины магистра будут перемалывать варварское войско под стенами Аркадиополя до тех пор, пока численность и боевой дух скифов не упадут настолько, что превосходство византийцев станет очевидно, и тогда магистр выйдет из города и уничтожит Сфендослава.

Когда стало ясно, что катархонт россов не станет штурмовать Аркадиополь, магистр приступил к реализации второго плана.

Начало было успешным. А допрос взятых в плен показал, что обстановка для продолжения наступления – самая благоприятная. Войска союзников увлечены грабежом. Никакой дисциплины: каждый думает только о том, чтобы набить сумы. Россы, основная сила Сфендослава, беспечны, поскольку уверены в своем превосходстве. Стан почти не укреплен.

Варда Склир встал перед дилеммой: продолжать уничтожать отдельные отряды варваров или атаковать ядро армии скифов, разом покончив с угрозой.

Варда Склир, как и подобало решительному и отважному полководцу, выбрал второе.

Но отвага и опрометчивость – разные вещи. Поэтому магистр не бросился, очертя голову, развивать первый успех, а разработал план будущего сражения, который неминуемо должен был привести его к победе.

– Стемид! Позови воеводу! Кто-то скачет! – закричал дозорный.

– Скачет и скачет, – флегматично отозвался Стемид Барсук, синеусый варяг-тысячник. – Чего орешь?

– Дак торопятся! – оправдываясь, ответил дозорный.

– Ну-ка… – Стемид взобрался на коня, встал на седло, глянул, прикрывая глаза от солнца.

Конь попятился было, но Стемид рыкнул: «Стоять!» – и конь послушно замер.

– Ага… – пробормотал тысячник, изучая тучу пыли над фигурками всадников. – Копченые бегут… Точно ты сказал, парень, торопятся… Та-ак… Ясно! – Барсук ловко спрыгнул на землю: – Эй, гридь! Найди сотника Звана, пусть поднимает сотню. Скажи, Стемид велел.

Гридень сорвался с места и побежал через сонный лагерь в шатру Звана.

– Вот, батька, послушай, что они толкуют! – Барсук пихнул к Духареву двух порядком ободранных печенегов.

– Били нас! Сильно били! Много, много ромей! – на языке русов зачастил печенег.

– По-своему говори, – по-печенежски оборвал его Духарев. Степняк с облегчением перешел на родной язык и сравнительно внятно изложил историю гибели печенегов воротолмат и их большого хана.

– Я так думаю, батька: это хорошо, что ромеи из крепости вылезли! – без спросу влез оказавшийся рядом (как же без него!) Йонах. – Сейчас поднимай всех! Побьем их, пока они обратно за стены не удрали!

– Цыть, волчонок! – прикрикнул на него Стемид. – Тебя не спрашивали! Счас ка-ак…

Йонах мгновенно укрылся за широкой спиной Звана. Кулачище у Барсука был немногим меньше, чем у самого воеводы.

– Что делать будем, батька? – спросил Барсук. – Может, уйдем?

– Может и уйдем, – задумчиво произнес Духарев.

Окружавшие его гридни недовольно заворчали. Те, что помоложе. Те, что постарше, – помалкивали. В лагере сейчас воев немного. Кроме дружинников Духарева, полторы тысячи гридней Мстиши Свенельдича, вернувшаяся вчера дружина Икмора и пять тысяч булгарской пехоты, подначальной Духареву. В общей сложности – меньше десяти тысяч копий.

Против катафрактов магистра Варды Склира маловато получается. Как говорится: пришла беда – отворяй ворота. А в данном случае отворять было нечего. Нет в их лагере ни ворот, ни даже самой чахленькой ограды. И строить уже некогда. Сидели беззаботно, как у себя дома. А ведь могли солидный частокол соорудить. Материала хватило бы. Духарев покосился направо, на опушку леса. Может, под деревья отойти? Там катафрактам не разогнаться. Но ведь и своим места для маневра нет…

Уходить совсем не хотелось. Здесь в лагере целая прорва добычи, огромный загон с пленной челядью… Всё это бросить… Нет, его просто не поймут. Да и самому жалко.

– Пока уходить не будем, – решил Духарев. – Стемид! Готовь гонцов, пусть скачут за князем (Святослав отбыл штурмовать какой-то городок ниже по реке), дозоры разослать, как положено, караульщиков расставить, в общем, сам знаешь. Еще – посылов к Икмору, Мстише и булгарам. Скажи: воевода Серегей на совет зовет. Ромеи идут!

– Уходить надо, воеводы! – заявил булгарский воевода с забавным на русский слух именем Пипка. – Побьют нас!

– Струсил, булгарин? – недобро усмехнулся Мстиша. – Как добычу делить, так поровну, а как драться, так хвост поджал?

– Ты, я гляжу, хвост выше всех задрал! – огрызнулся Пипка. – Уже готов малым числом на катафрактов набежать!

– Я-то готов! – запальчиво выкрикнул Свенельдич. – Я труса не праздную!

– Давай, давай! – с ухмылкой подначил его Пипка. – Уж Варда Склир как рад будет! Одного такого он уже распластал! Из четырех тысяч дюжины три прискакало!

Духарев вопросительно посмотрел на Икмора. Решать, что делать, не Мстише и не Пипке. Решать Духареву с Икмором.

– Ты гонцов к князю когда послал? – спросил Икмор Сергея.

– Как узнал – сразу. Но в любом случае Святослав не поспеет раньше завтрашнего полудня. Пока гонцы доскачут…

– …Если доскачут! – перебил Пипка.

– Доскачут! – отрезал Духарев. – Я шестерых послал. Хотя бы один пробьется. Еще к Тотошу послал гонцов и к Гюйче. Но этих еще найти надо.

– А может, дождаться, пока ромеи из Аркадиополя выйдут, а самим тихонько подобраться и на город напасть? – предложил Мстиша.

– А они потом тебе в спину ударят! – предположил булгарский воевода.

– А ты уверен, Серегей, что ромеи на нас нападут? – спросил Икмор.

– Я бы непременно напал! – воскликнул Мстиша.

Духареву старший Свенельдич напоминал Йонаха.

– Свенельдич, помолчи! Дай слово сказать! – осек его Икмор. – Так что, Серегей?

– Думаю, нападет, – сказал Духарев. – Военачальник он опытный. Полагаю: он давно выбирал подходящий момент. Уверен: Варда прекрасно знает, сколько нас здесь. Если ему удастся нас разбить, то он сразу станет сильнее Святослава.