Малышка и Карлссон - Гурова Анна Евгеньевна - Страница 62

– Может, отцу твоему…

Наташа помотала головой.

Ее родитель покинул Наташкину маму вскоре после рождения дочери. С тех пор был женат еще раза три и особого интереса к дочери не проявлял, хотя деньги давал исправно.

Лейка Наташе с младших классов жутко завидовала, потому что Наташа всегда была красавицей, а Лейка класса до восьмого считала себя толстой и некрасивой. Потом, правда, Лейкино мнение о себе изменилось к лучшему. А теперь, когда с Наташкой приключилась такая пакость, Лейка ей очень сочувствовала. И ей очень хотелось восстановить справедливость.

– Нельзя, чтобы это им сошло с рук! – заявила Лейка.– Мы знаем, где они собираются…

Наташа покачала головой.

Оказалось, что место сборища, на котором присутствовала Лейка, было чисто случайным. Своим кругом Дети Ши чаще всего собирались на природе. А каждый раз, когда ждали новичков, Итлинн (она была среди Детей главной) договаривалась насчет помещения, но всякий раз – другого. Наташе объяснили, что, мол, нельзя привязываться к месту, чтобы не привлекать внимания злых сил.

– А как ты узнавала, куда приходить? – спросила Лейка.

– Итлинн звонила. Обзванивала всех.

В общем, связь оказалась односторонней, никаких концов у Наташи не было, и с тех пор как с Наташей случилось то, что случилось, Итлинн ей больше не звонила.

Ладно, месть Детям Ши можно и отложить.

А вот как быть с Катькой? Если этот Селгарин задумал что-то нехорошее? Может, он маньяк-извращенец?

После часа размышлений на эту тему Лейка почти убедила себя, что так оно и есть. Тем более Катя – идеальная жертва. Юная, невинная…

И искать никто не будет. Родители – в Пскове, в Питере у нее постоянного места жительства нет…

«Да уж,– думала Лейка.– Ситуация. Ясно только, что Катьку надо как-то выручать. Но как?»

От Наташи в этом толку не будет. Димка?

Лейка позвонила Диме, но того не оказалось дома. И Стасика тоже. Вот досада…

Глава тридцать восьмая

В гостях у Селгарина

Один тролль спрашивает другого:

– Слыхал, ты женился?

– Ага.

– А зачем?

– Не нравилось мне одному, да всухомятку обедать.

– Ну а теперь как?

– Теперь – нравится.

– Что теперь? – спросила Катя, удобно устраиваясь внутри кожаного сиденья, идеально повторившего форму ее небольшого тела.

– Едем,– ответил Селгарин.

Двигатель работал почти бесшумно. Кондиционер обдавал Катю волной свежего воздуха.

– А куда?

– В одно хорошее место. Если мы с вами, Катенька, сумеем там понравиться, то все ваши проблемы будут решены, а милиционеры, независимо от ранга, будут отдавать вам честь.

– Я надеюсь, мне не придется делать ничего… предосудительного? – на всякий случай спросила Катя.

– Ничего сверх того, что вы уже делали,– Селгарин негромко и очень приятно рассмеялся.– Но очень возможно, вам понадобится выглядеть столь же очаровательно, как на том показе, где мы с вами встретились.

– Тогда нам имеет смысл позвонить Карине,– заметила Катя.

– Это совсем не обязательно,– покачал головой Селгарин.– В городе есть мастера ничуть не хуже вашей подруги. Я бы даже взял на себя смелость утверждать – намного лучше. Правда, это ничуть не умаляет ее заслуг – ведь это она вас нашла.

Ехали долго. Центр Санкт-Петербурга Катя уже немножко знала, но за его пределами совершенно не ориентировалась. Они миновали какой-то парк, дважды переехали реку, старинные дома сменились хрущевками, а потом новостройками. Селгарину несколько раз звонили. Он отвечал лаконично, двумя-тремя словами, наверное, потому что за рулем.

Наконец они свернули с основной дороги и углубились в какой-то не то лес, не то парк.

– Мы за город едем? – поинтересовалась Катя.

– Нет, это городской район,– ответил Селгарин, сворачивая в боковой проезд. Метров через триста деревья расступились, и перед ними возник здоровенный небоскреб. Автомобиль притормозил у шлагбаума, затем въехал на стоянку, где уже стояло с полсотни машин, исключительно иномарок.

– Это что, гостиница? – спросила Катя, глядя на мраморные ступени крыльца, уходящие куда-то на уровень третьего этажа.

– Обычный жилой дом.

– А…

– Я здесь живу,– уточнил Селгарин.

Катя застыла у входа. Ей стало неуютно. Вспомнились предупреждения Карины, мамины запугивания…

– Вы не сказали, что мы едем к вам домой…

– Мне позвонили: мероприятие перенесли на завтрашний вечер,– хладнокровно сказал Селгарин.– Не ночевать же вам на улице.

– Я бы лучше осталась у подруги,– пробормотала Катя.

– Здесь безопаснее,– возразил Селгарин.– Я сейчас уеду по делам и вернусь завтра к обеду. В квартире с вами останется прислуга. Покормит вас, поможет освоиться. Если вы опасаетесь за свою девичью честь,– он усмехнулся,– то можете быть спокойны.

Катя покраснела.

– А телефон там есть? Я могу позвонить? – спросила она на всякий случай.

– Разумеется. Вы идете?

Катя кивнула и последовала за Селгариным.

Квартира находилась на десятом этаже. Катя выглянула в окно на лестничной площадке и увидела, что внизу, до самого горизонта – самый натуральный лес. Из зелени крон поднимались, сверкая окнами на солнце, несколько таких же домов-великанов.

– Экологически чистый район,– пояснил Селгарин.– Воздух, свет, зелень… Мне приходится работать в центре, а там это чудовищное скопление грязных домов… Ужасно!

– Да, это угнетает,– согласилась Катя.– Особенно после Пскова. Знаете, у нас из окон тоже был виден лес…

– Добро пожаловать,– Селгарин распахнул дверь.

– Ух ты! – прошептала Катя, заглядывая внутрь.

Холл был очень большой, полутемный. Поколебавшись, Катя сняла босоножки и босиком вступила на матовый деревянный пол. Селгарин одобрительно кивнул.

– Полированный бук,– сказал он.– Не переношу лака и прочей химии. В общем, Катенька, не стесняйтесь, осваивайтесь. Прислуга, наверно, на кухне. Она вам все покажет и расскажет, а мне надо ехать. Завтра я за вами вернусь.

И Селгарин, обаятельно улыбнувшись, вышел.

Катю огорчил его уход. Она уже забыла о своих страхах. Она даже немножко обиделась на то, что он привел ее к себе в гости – и тут же бросил.

Что ж, коли так, она займется обследованием его апартаментов самостоятельно.

Квартира была огромна. Похоже, занимала целый этаж. Катя бродила по ней и восхищалась. Все комнаты – вернее, залы – были оформлены в едином стиле: просторные, с огромными окнами, очень скудно меблированные. Экологический подход господствовал: дерево, камень, растения…

«Тут наверняка дизайнер поработал,– думала Катя.– Или, скорее, садовник».

Красиво, стильно, но как-то… не для людей.

«Все равно что жить в оранжерее,– подумала Катя.– Вот, например, что это за комната – даже присесть негде!»

Посреди зала, прямо на полированном полу стояла плоская каменная чаша размером с хорошую джакузи. Над чашей шелестело листвой кряжистое ветвистое дерево. Его серый ствол в глубоких складках и раскидистая густая крона говорили о почтенном возрасте. Листья были незнакомые – крупные, заостренные.

«Ого, какой бонсай-переросток!» – восхитилась Катя, обходя дерево кругом.

Кроме дерева, в комнате не было совершенно ничего. Может, поэтому дерево выглядело очень значительным. Создавалось впечатление, что эта комната спроектирована специально для него.

«Все правильно,– подумала Катя.– Такое солидное дерево должно расти одно».

Она подошла поближе и потрогала кору. Наверху что-то прошуршало, и на Катину голову посыпались листья.

«Зверек там, что ли? – удивилась Катя, поднимая голову.– Или дерево со мной здоровается?»

– Привет, бонсай! – сказала Катя вслух.

«Еще раз тронешь – получишь по башке веткой»,– почудился ей злобный шепот.

– Сам дурак,– парировала Катя и пошла дальше.

Вдруг ее ноздрей коснулся некий аппетитный запах.